Simul

Лю Цингэ неохотно читал роман «Путь Гордого Бессмертного Демона» из-за того, что проиграл Шэнь Юаню. И нет, ему не понравились эти тысячи с лишним страниц похождения главного героя, в которых чаще всего фигурируют даже не бои на смерть, а Ло Бинхэ и его главные героини из гарема с таким же тысячным составом. Это больше похоже на работу подростка, у которого гормоны шалят и руки в мозолях от усердия унять жар в нижу живота похабной писаниной. В тот день он матерился так громко и много, что его родная сестра стала на него странно коситься. И ладно бы, если бы на этом все и закончилось, хэппи-энд с сомнительным концом, но нет, есть ещё одна работа... «Путь Гордого Влюблённого Демона» или как её назвали в простонародье "Система "Спаси-Себя-Сам" Для Главного Злодея" из-за недомолвок, недопонимания, заблуждения, которая так и витает между учеником и его наставником. Это произведение понравилось ему ещё меньше. Автор мог бы и остановиться на предыдущем, но от чего-то решил исправить сюжет и... теперь Ло Бинхэ чудесным образом обращает внимание на своего "шицзуня", а не на многочисленных девушек, которым была уготована судьба в его постели из-за жадности меча. Да, да, того самого Синьмо, про которого читатели и читательницы благополучно забыли, называя Ло Бинхэ абьюзером и манипулятором, которому якобы надо лечиться даже не у психолога, а у психиатра. Ему смешно от того, что эти детишки не видят дальше своего носа, полностью убеждённые в своей правоте. Он лишь хмыкал над отзывами, но... есть же пределы, за которые лучше не выходить, верно? И то, что его тёзка якобы влюблён в Шэнь Юаня, попаданца в того самого Шэнь Цинцю, а не просто благодарен за своё спасение, вот и пытается отплатить её подарками, но жизнь — не сравнима с тем, что он делал, и ни за что не окупится этими чёртовыми подарками, что готов рисковать жизнью идя на битву с демоном. Это уже заставляло его скрипеть зубами. Лю Цингэ едва ли не плевался кровью от негодования. Шипперы — страшная вещь, которые сведут так ловко, закручивая сюжет, что остаётся только хлопать глазами и гадать, как так, блять, вышло. Ему было мерзко даже представлять себя со своим другом вместе, не то, чтобы спать вместе. Спать, ну вы понимаете, соединиться телами... и тут же передёргивает плечами, чувствуя отвращение. Это настолько отвратительно, что не может передать словами. Он бы с радостью избавился от воспоминаний о прочитанном... если бы только знал, как. — Ты снова вспоминаешь тот роман? — спрашивает голос позади него, а руки обнимают его поперёк живота. Он сглатывает, но не вырывается из рук своего парня, только напрягается. Этот демон постоянно видит его насквозь... как у него получается залезать ему в голову? Лю Цингэ выдыхает и вдыхает, чтобы взять себя в руки, но никак не отвечает на вопрос. А что ему сказать? Да, он вспоминает и вспоминает, потому что его спутники на всю оставшуюся жизнь носят такое же имя? Из-за чего, собственно, и не нравится ни первая новелла из-за чрезмерных постельных сцен, ни вторая новелла, где уже вся любовь отдана одному заклинателю. Честно признаться, он не отзывался бы так негативно о них, не будь там любовной линии, даже если где-то в глубине души понимает, что его Ло Бингэ и Ло Бинмэй не имеют ничего общего с ними... но от этого менее неприятно на душе не становится. — Мы можем помочь забыться, — сообщает ему уже второй голос, а Ло Бинхэ позади него целует его шею. Да... ему бы это не помешало, но не таким образом, как эти двое могли подумать. А подумать могли только об одном.... но он надеется, что это не так, и Лю Цингэ говорит короткое «мхм» и смотрит на подходящего Ло Бингэ, как он окрестил его из-за абсолютно идентичных имён, чтобы не путаться в них, оказываясь в объятиях уже в руках двух его возлюбленных. Его окутал аромат еды, въевшийся в их одежды на теле из-за готовки, но был ещё едва заметный, практически выветрившийся аромат сосен из-за ароматных палочек. Его губы заключили в поцелуй, но не свойственным старшему из близнецов. Он был... странным образом успокаивающим, таким ласковым, что Лю Цингэ почти задохнулся от чувств. — Нам не нужны никакие девушки, не нужен и Шэнь Юань. Нам нужен ты, вспыльчивый, грубый, который скрывает себя за маской безразличия, а на деле там, внутри, целые ураганные бури, — он прижимается к его губам для ещё одно поцелуя после шёпота, сказанного в перерыве, не давая опомниться и осмыслить происходящее. Он цепляется за его плечи пальцами, стонет, и смотрит в полутьме комнаты на алые глаза когда отстраняется. В них не видно и тени обмана, лжи, только искренность. Он прижимается к ним, чувствуя, как метка соулмейта от близости с ними потеплела. Эта метка была у него на плече в форме чёрного цветка с опадающими листьями, носящее название 'ночь любви' или просто 'чёрная роза'. Пусть многие символизируют его с трауром или чем-то плохим, для него он ассоциируется только с любовью, с чем-то хорошим. У них же эта метка в ввиде сосна на их коже, такая простая, но полюбившаяся ими. И Лю Цингэ прикрывает глаза, позволяя рукам исследовать своё тело, сосредоточившись полностью на них, а не на книжке, что только раздражал его. В противном случае сомневается, что не пойдёт убивать, схватив охотничье ружье со стены. И даже его любимые близнецы, которые работают полицейскими, не помогут справиться с гневом, как в прошлом, когда его друга несправедливо обвинили в убийстве. Хоть он и благодарен ему за ту историю, потому что она познакомила его с ними. До чего же судьба странная.