Проклятие русалки

      Город, что стоит на берегу зловещего моря, был окутан туманом. Красивым этот город не назвать, да и светлым тоже, он был беден и сер, как и его жители. Все горожане были во власти моря, темного, жуткого, которое запросто утянет недалеких на дно. Бояться уносящих с пляжа камни волн — это их удел. Хоть город и прибрежный, рыболовством здесь были не богаты. Зато он богат сказаниями, страшными и будоражущими сознание сказаниями. За этим я и прибыл сюда. Собрать как можно больше историй из этого места и написать книгу, основанную на них. Почившая мать рассказывала о своей родине дрожащим голосом и никогда не поведывала всех небылиц, придуманных горожанами.       Большие ворота отворились с громким гулом и треском древесины. Такие уже давно никто не делает, а здесь. Город и внутри был наполнен туманом, на улицах была пустота. Ни единой живой души. Быть может это из-за раннего часа, а быть может город давно стал городом-призраком. Мне не нравилась атмосфера, что царила здесь. Всё закрыто, заколочено, будто все хотят отгородиться от меня. Но что за чепуха? Где же торговцы, наровящие стянуть как можно больше денег с туристов? Где же бедняки, которые попрошайничают всюду? Где же дамы из родов-нуворишей в излишне богатых платьях? Без этого здесь как-то неуютно. Дорога была выложена крупным камнем, по которому я ступал осторожно, чтобы не потревожить гробовую тишину. Ставни окон захлопывались одна за другой, кое-где матери и отцы оттаскивали детей от окон и с холодом глядели на меня, словно я какой-то демон. Такая невиданная глупость! Хотя быть может всё дело в историях, которые до сих пор не выходили за пределы высоких каменных стен, что ограждали город от опасностей. Но я намерен выяснить, узнать и вытрясти из кого-нибудь все легенды, что здесь скрыты.       Проходя мимо закрытой лавки я заметил одно единственное окно в котором горел свет. Какая удача! Наконец-то я могу быть уверен в том, что дома кто-то есть и меня не сразу прогонят. Я подошел к двери и постучал. Никто не открыл. Я постучал ещё раз, в надежде наконец услышать ответ, но ответом стала лишь звенящая тишина. Отчаявшись, я было развернулся, но дверь позади проскрипела и на пороге появилась старушка, старая-старая. Кажется ей уже далеко за семьдесят. Она смешно щурилась видимо из-за отсутствия очков на носу. Худенькая бабуля хмыкнула и заговорила своим скрипучим, высоким голоском: — Чего тебе надобно-то, юноша? Денег у меня нет, еды нет, переночевать не дам! — бабка говорила с неким акцентом. Деревенщина. Ну что же, ответить на вопросы старухи нужно, она-то точно знает поболее. — День добрый, сударыня. Мне не нужна еда и ночлег, и деньги тоже. Я прибыл к вам по наставлению почившей матери, царствие ей небесное. Она рассказала, что здесь таяться пугающие легенды, — старушка перавала меня, грозно стукнув своей тростью по полу. — А ну цыц! Бесстыдник! И мать твоя бесстыдница! — я хотел бы вломить старухе за оскорбление матушки, но мое здравомыслие не позволило, — Знавала я мать твою. Жила тут одна маленькая девчонка. Бегала всё, да ко мне на пирожки приходила. Было же время, когда мы не знали о проклятии. — Расскажите поподробнее про проклятие! — загоревшись идеей, я достал из своей сумки бумагу и перо. — Ну ладно. Заходи тогда уж, на всю улицу я рассказывать не буду. — бабушка отошла и потихоньку потопала в зал, опираясь на свою трость с красивой выженной веточкой вишни. — Как тебя зовут-то, юноша? — Моё имя Том, просто Том, сударыня, — я проследовал за ней, осматриваясь по сторонам.       Дом был у неё чистый, на стенах висела вышивка и несколько портретов. На одном из них была запечатлена красивая девушка с розовыми волосами и чудесными изумрудными глазами. Девушка по-доброму улыбалась с холста и держала веточку вишни с расцветшими цветами. Что за красавица?.. На другом портрете была запечатлена троица, один юноша был одет доволлно скудно, но тем не менее это компенсировалось его необычными, кристально чистыми голубыми, словно голубой топаз глазами, его ярким блондом и очаровательными чертами лица. Даже странные шрамы на его щеках в виде усов не могли очернить его невинную красоту. Подле от него стоял другой юноша, с черными, угольными волосами и безумно уставшими глазами. Он не выглядел необычно, скорее он был примером аристократии. Бледная кожа, едва ли не болезненная, да спокойное, уверенное выражение лица с правильными чертами. Посередке сидела та же девушка, но она выглядела помладше, чем на первом портрете. На фоне юношей она казалась такой. обычной? Не было в ней столько же благородства, сколько в темноволосом юноше, и не было столько же очарования сколько в бедном голубоглазом блондине. Похоже эта девушка это бабуля. Но она так постарела уже на следующем портрете с неизменной длиной небрежно отрезанных волос. Быть может случилось что-то, что заставило эту девушку так быстро увясть? — Меня зовут Сакура, для вас, неместных, это наверное странное имя, — старушка надела очки и я смог увидеть её изумрудные глаза… Это всё же она. Она поставила чай на стол, который заварила пока я рассматривал картины, и пригласила присесть на диван, что я и сделал. — Да, необычное. Что у вас за портреты на стенах? Это вы и ваши друзья? — Я и мои друзья. Ты прав. К сожалению, их обоих нет в живых уже много лет. Саске, мой муж, погиб в море, когда отправился на рыбалку, — Сакура показала ладонью на темноволосого юношу, — Но он погиб прожив шетьдесят лет, а вот мой друг… Он пропал без вести в свои шестнадцать. Исчез, будто его никогда не существовало. Всему виной море, в чьей мы власти…       Это было жутко, но пока не впечатляло меня и мое извращенное мистическими романами сознание. Может пропавший просто уехал, но никому об этом не сказал, чтобы оставить прошлое в прошлом. Зачем придумывать какую-то злобу, там где её нет… Но бабушка не врала. Она сжимала старческими пальцами кружку и смотрела вниз, будто там лежали ответы. Она тосковала по мужу и другу, это было заметно и понятно, когда она тяжко вздохнула. — Ты хотел, чтобы я рассказала про проклятье, — вновь заговорила старуха, — Так вот слушай, коль уж мать твоя не разболтала…       Я молча приготовился слушать и поставил банку с чернилами на стол, достал перо и бумагу…

***

      Город тогда не был омрачен зловещим туманом проклятия, тогда никто и не мог подуматл, что проклятие настигнет жителей этого городка. Я была молодой, озорной и обожала проводить время с друзьями. Но я не заметила как менялся Наруто. Я была занята любовными делами с Саске и всячески старалась привлечь его внимание, позабыв о своем близком друге. Как выяснилось позднее, Наруто должны были насильно женить на какой-то девочке из богатого клана из другого, далекого города. Его опекуна не заботило желание Наруто, его заботила лишь выгода, которую он мог получить от своего подопечного. В тот день Наруто убежал, убежал прочь из своего дома, оставив записку о том что не вернется домой, пока Джирайя не отменит помолвку. Я знала куда он убежал, но мне все также было не до того. Наруто был временами таким ребенком, хоть я и сожалею о том что в тот момент оставила его…

***

      Буйные прибрежные волны, с необычайным трепетом омывали ноги юноши, стоящего на песке и смотрящего вдаль. В дали была чарующая пустота, такая же что была и на сердце юного романтика. Как он может выйти за нелюбимую лишь ради выгоды? Как он может посвящать ей строки своих стихов?.. Он не мог смириться с тем что не капитан пришвартованного судна должен быть его музой, а какая-то девка.

《 О, капитан…

Владыка всех вод мирских,

Что покорил множество морей и океанов,

Что подчинил себе сердца юных дам!

Ах, твой беспристрастный взгляд,

Твоё очарование, что сводит с ума меня,

И моё чертово сознание…

Как может та, что не знавала истинной любви, занять твой царский трон, в моём непокорном сердце?.. 》

      Эти строки были посвящены ему. Капитану корабля, что сурово глядел вдаль, что бросал холодный взгляд на любого, кто окажется рядом с ним. Наруто был влюблен, он был очарован этим человеком, хоть совсем не знал какой он на самом деле. Он построил свой идеал, идеал в своей голове, о героическом незнакомце, имени которого он так и не узнал. Седовласый мужчина, чьи глаза полны тоски.       Взор голубых глаз снова наткнулся на мореплавателя и сердце встрепнулось, на секунду замерев, готовясь к мгновенному старту. Сильные руки, открытые из-за закатанных рукавов, поднимали паруса. Капитан был мрачен как никогда прежде. Перед отплытием всегда становится не по себе. Говорят, тут водятся русалки, чья песнь чарует и опускает на самое дно. Это вдвойне усложняло задачу.       Только даже с пониманием этого, сердце Наруто требовало сделать шаг к своей любви. Юноша отошел от берега и поднял свою сумку, где хранились стихи, любовные стихи о безымянном капитане… Наруто поглядел на корабль и слегка улыбнулся, направляясь туда, пока все заняты делом. Сердце так и трепетало, будто птичка в клетке, а на щеках показался румянец от предвкушения их долгожданной встречи.       На корабль пробраться оказалось достаточно просто, там всё ещё стояла лестница. Наруто быстро взбежал по ней и спрятался за бочками. Сложив руки в замок, он прижал его к груди молясь о прощении за вторжение на чужой корабль во имя любви. С парусами возились недолго и уже через какое-то время корабль двинулся в путь. Моряки захлопотали по палубе, а Наруто ещё долго оставался незаметным, притаившись среди бочек.       Однако, всё же не так долго как хотелось бы Наруто удалось пробыть незамеченным. Один из моряков задел пустую бочку и та, странно, не двинулась. Мужчина посмотрел за неё и увидел этого белобрысого мальчишку. Это раззадорило моряка и он со зловещим «о» схватил юношу за волосы, и вытянул его из бочек, бросив на пол. Наруто не испугался, ведь на корабле был его спаситель — его капитан… — Капитан! У нас тут на борту крыса! — прокричал один из моряков, хищно скалясь в ожидании указаний командира.       Капитан же бросил скептичный взгляд в сторону происходящего и закрыл свой глаз черной повязкой. Пришлось спуститься. Оказавшись на нижней палубе, мужчина поставил руки на пояс и оглядел Наруто сверху вниз. Обычный идиот, не побоявшийся взабраться на корабль к. пиратам… Поднялся черный флаг, а солнце зашло за облако, омрачая романтический настрой Наруто и всё происходящее. — Пусть идет на доску и отдастся морю за наше мирное плавание, — на лице капитана появилась зловещая ухмылка, а моряк что стоял чуть позади с грохотом опустил доску. Наруто почувствовал как болит его душа и как с треском рушился его идеал. Он стоял перед бандитом на коленях и смотрел с ужасом. Пульс участился, но на этот раз от страха за свою жизнь. Отчаяние окутало его разум и его душу, заставляя драть доски под собой. На смену отчаянию пришел гнев. Гнев на то что его надежды не оправдались. — Прошу не делайте этого! Я не желаю вам зла! Я лишь хочу уплыть отсюда! — прокричал Наруто, покорно опустив голову. — А что взамен? У тебя есть деньги на билет? — капитан достал нож и поднял лицо Наруто на себя при помощи лезвия. Его взгляд был холодным, безчувственным, как и лезвие его ножа. — Я… я… — проскулил юноша, но ничего кроме этого не удалось из себя выдавить. — Понятно. На доску его, — повторил приказ Какаши и спрятал нож, с упоением наблюдая за тем как пираты берут под руки рвущегося на свободу поэта и тянут к доске.       С юноши сняли его ботинки, сняли все украшения которые могли быть, забрали сумку и толкнули на доску. Наруто едва не полетел вниз, оступившись по началу. И вот, он снова оборачивается на свой умерший идеал и пускает слезу. Горячую, соленую слезу, что скатывается по его щеке вниз. Как прекрасно перед своей кончиной увидеть лицо любимого, хоть это пронзает твое сердце множеством осколков. Его толкают вперед, по доске и он идет, уже глядя лишь на буйные волны под собой. Страх отступил. Появилось желание прыгнуть в эту бездну. Ветерок нашептывал, подгонял Наруто, ласково-ласково перебирал его золотистые кудри, успокаивая перед прыжком. Это его судьба. Но это не конец.       Какаши, наблюдавший за этим, изумился. Смотреть на незнакомого, идущего по доске мальчишку вполне обыденно, но всё же что-то его зацепило… Наверное взгляд, полный любви и веры в правильность поступков капитана. И вот, юноша разворачивается и смотрит. Улыбается ведь… Солнце выходит из-за туч и освещает его лицо, заплаканное, но смиренное. — Прыгай же! — прокричал один из моряков, за что Какаши почему-то захотелось вырвать ему язык… Он прыгнул. Он правда прыгнул! Его белая рубаха красиво развевалась во время падения, а потом всплеск и он скрывается под толщей воды. «Красивая смерть», — думает про себя Какаши и отдает новый приказ. Продолжение следует...