Нерушимая связь

      Сергей прошёл в спальню, остановившись на пороге и вздохнув. Он ожидал, что Олег не будет лежать спокойно, но очень надеялся, что у того хватит ума дождаться его, а не делать уже в который раз всё самостоятельно. Впрочем, Волков был не обязан принимать его помощь, поэтому Разумовский погрустнел, сжав в руках небольшую плошку с марганцовкой, которой сейчас обрабатывал раны наёмника. Появилось навязчивое желание просто уйти. Чтобы было не так больно.       Должно быть, Олег услышал, как Серёжа топтался в дверях, поэтому обернулся, посмотрев на него. Спокойный и немного прохладный взгляд, от которого Сергей невольно вздрогнул, потому что ненавидел, когда Волков смотрел так. От этого Сергей чувствовал себя ещё более виноватым, чем было на самом деле. Но, вероятно, он заслужил это порицание, и у наёмника были все причины ненавидеть его после случившегося.       В сердце болезненно кольнуло, когда Олег отвернулся, но бинты дёргать перестал. В любом случае, Разумовский не мог просто взять и бросить его, поэтому он подошёл, садясь на кровать рядом и включая лампу, чтобы было немного светлее. Они молчали, и Серёжа начал осторожно снимать остатки бинтов, чтобы обработать ему спину. Когда на глубокие порезы попала марганцовка, Волков недовольно зашипел.       — Прости… — прошептал Сергей, — Потерпи немного.       — Щиплет, — пояснил наёмник.       Разумовский старался касаться его кожи только тканью, которую и прижимал к ранам, но иногда всё-таки невольно дотрагивался до его спины кончиками пальцев, медленно проводя ими по татуировке. Олег наверняка чувствовал это, но он долго ничего не говорил, отчего Серёже становилось всё хуже. Если бы не он, то ничего этого не случилось бы.       — Я всё, — сказал Сергей через несколько минут, когда обновил бинты, — Теперь ты можешь отдохнуть. Я буду в соседней комнате.       — Погоди, — Волков повернулся, когда Разумовский как раз собирался встать, — Ты опять собираешься спать в серверной? В своём кресле?       — Надо… Надо купить нормальный диван, — кивнул Серёжа, опуская глаза, — Всё руки никак не доходят. Тем более, когда ты поправишься, то я, скорее всего, съеду на съёмную квартиру. А ты можешь оставаться здесь, если хочешь.       — Серый, ты в порядке? — взволнованно спросил наёмник. — У тебя руки дрожат…       — Да, всё хорошо, — сразу же ответил Сергей, — Просто… Очень устал после всего этого.       — Останься здесь, — попросил Олег, — Хватит уже спать по-отдельности.       Разумовский не ответил, продолжая сидеть, опустив глаза. Тогда Волков взял его за руку и попросил:       — Посмотри на меня, пожалуйста.       Серёжа неуверенно взглянул, но чуть вздрогнул, когда наёмник неожиданно коснулся его щеки.       — Давай забудем про нашу ссору? — спросил Олег. — Я больше не хочу жить с тобой в разных комнатах. Или, тем более, квартирах.       — Это всё моя вина, — тихо сказал Сергей, — Если бы я послушался тебя, то никакой ссоры бы не было. И в тот вечер ты тоже был бы рядом со мной, а не в арсенале. Я… Так боялся, что не успею… У меня такие картинки в голове были…       — Но ты ведь пришёл, — Волков улыбнулся, — И я ценю это.       — Знаешь, я сказал тебе не всю правду, — Разумовский снова опустил голову, — Когда… Когда я не дозвонился до тебя, то подумал, что ты захотел оставить это дело. Об этом я уже говорил, но… Если честно, то куда больше я испугался того, что ты решил бросить меня… И своим уходом прямо дал понять, что между нами всё кончено.       — Серый… Я бы никогда так не поступил с тобой, — наёмник с трудом пошевелился, чтобы сесть ближе, — Помнишь, что я сказал тебе, когда мы снова начали встречаться?       — Что ты будешь любить меня со всеми моими недостатками, — Серёжа прикусил губу, — Но ведь это было тогда, а наша последняя ссора была настолько серьёзной, что у тебя не было причин оставаться.       — Это вовсе не значило, что я захочу тебя бросить, — Олег погладил его по руке, — Глупый, я вижу в тебе смысл всей моей жизни. Да, мы поругались и несколько недель жили в разных квартирах. Нам просто было нужно время, чтобы остыть.       — Тогда почему ты ушёл? — с болью спросил Сергей. — Ты мог остаться здесь. Купить диван и спать на нём, но ты решил, что уходить каждый вечер в другую квартиру тебе предпочтительнее. В ту ночь ты просто… Просто хлопнул дверью и бросил меня! А когда пришёл утром за парочкой вещей, то вёл себя так, будто между нами никогда ничего не было. И при Лере ты делал вид, словно у нас всё хорошо. У меня была истерика после того, как ты оставил меня одного. Я разбил зеркало, чуть не порезался, а когда понадеялся, что на следующий день мы помиримся, то ты своим поведением почти прямо сказал, что… Мы больше не вместе…       — Серёж… — Волков не знал, что сказать, потому что и не подозревал, что реакция Разумовского была такой, — Я… Я не думал, что ты будешь считать это поводом для расставания.       — Все эти недели мне… — Серёжа глубоко вдохнул, — Мне было так одиноко и больно… Мне снова начали сниться кошмары. А когда ты перестал отвечать на звонки, то я и правда подумал, что это точно конец. Ты устал терпеть меня и мои выходки, поэтому уехал. Я так виноват перед тобой за всё, что натворил.       — Мне не стоило игнорировать тебя так долго, — теперь наёмнику было неловко, — Я очень сильно люблю тебя.       Не обращая внимания на боль, Олег притянул его к себе, прижимая так крепко, что рёбра опять заболели. Сергей понял, что это причиняло ему дискомфорт, поэтому хотел отстраниться, но Волков не позволил, поглаживая его большими пальцами по щекам и теперь смотря в грустные и уставшие голубые глаза.       — Я бы ни за что не уехал, не сказав тебе, — наёмник улыбнулся, хотя всё тело болело просто нестерпимо, — Прости, что ушёл. Это и правда было очень глупо. Я не собирался расставаться с тобой. Уж точно не из-за этой ссоры.       — Спасибо, — губы Разумовского невольно начали немного дорожать, — Значит… Мы снова вместе?       — Ну конечно, — Олег застыл, не решаясь действовать первым.       Серёжа понял его намерение, поэтому поцеловал Волкова сам, а как только тот получил разрешение, то сразу же углубил поцелуй. К сожалению, он длился не очень долго, и Сергей испуганно отстранился, случайно задев его и услышав, как наёмник негромко застонал.       — Тебе надо лечь, — сразу же спохватился Разумовский, помогая ему, — Лучше не двигаться слишком активно. Иначе будет хуже.       — Ложись рядом, — Олег схватил его за запястье, — Не очень приятно спать одному в двуспальной кровати. Холодно.       Уговаривать дважды не пришлось, и уже через пару минут Серёжа забрался к нему под одеяло, но прижиматься, как делал обычно, не стал. Волков не без труда повернулся к нему, а потом выключил свет. Они долго смотрели друг на друга, пока наёмник не усмехнулся.       — Хочу открыться тебе и сказать, что если бы я сейчас был здоров, то мы с тобой могли бы неплохо провести время, чтобы отметить наше примирение.       — Придётся подождать, — огорчил его Сергей, устраиваясь поудобнее, — Я рад, что… Что ты в порядке. И что наши отношения всё ещё в силе. Кроме тебя у меня никого нет. С этого момента я клянусь тебе, что буду прислушиваться к твоим словам. Ты ведь мой партнёр, а не подчинённый.       — Приятно это слышать, — наёмник кое-как приблизился, чтобы поцеловать его в щёку, — А я обещаю, что больше не стану уходить даже после ссор. Это явно не выход, потому что сторониться друг друга можно очень долго. Да… Спасибо ещё раз, что спас меня.       — Ради тебя я пойду куда угодно, — Разумовский зарылся поглубже в одеяло, — Может, однажды мы оба так и погибнем. Прикрывая спины друг друга.       — Оно того стоит, — Олег всё же умудрился опять обнять его и лёг так, чтобы не задевать раны слишком сильно, — А я сегодня смотрел очень интересную программу по телевизору.       — Правда? — заинтересовался Серёжа. — И какую же?       — Там один известный кондитер показывал секрет приготовления очень классного крема для взбитых сливок…       Волков начал говорить, полностью уходя в тему своего рассказа, но Сергей практически не слушал его, а лишь иногда кивал. Ему просто нравился голос наёмника и то, что они снова были в одной постели. Жить в разных квартирах было не так приятно, как в одной. Разумовский взглянул в сторону окна, задумавшись. Однако сегодня плохие мысли в голову не шли, поэтому он расслабился и решил заткнуть болтающего о тортах Олега новым поцелуем.