Turmoil in the Empire

Сидя на одном из диванов, Альберт играл с вином в своем бокале, его мысли были сосредоточены только на нем. Вокруг него — в разных концах комнаты — Льюис и Джек, казалось, тоже были погружены в свои мысли. Внезапно кто-то постучал, и Манипенни вошла в комнату одна. — Наша гостья здесь. Ее предупредили об условиях этой встречи. Бонд должен был уже сказать ей, но лучше было сделать это снова, чтобы убедиться, что она поняла. Итак, трое мужчин в комнате кивнули, и женщина сделала благородный жест, входя в это место. Дейзи Грассвондер, безусловно, ничем не отличалась от воспоминаний Альберта. На самом деле, она казалась такой же, начиная с ее наряда и заканчивая застенчивостью. Последнее было удивительно, учитывая все, что она сделала для них, то, как она навязалась, чтобы встретиться с ними и помочь им. Наверняка была веская причина для ее внезапной робости. Если бы Альберт попытался встать на ее место, конечно, так оно и было. Она была маленькой женщиной в комнате с тремя мужчинами — и мисс Манипенни, конечно — все они служили в секретных службах. Кто бы не испугался? Пятеро людей молча смотрели друг на друга — оценивая. Леди Грассвондер пристально смотрела на Альберта, ее руки крепко сжимали платье, губы были поджаты. Была ли она расстроена или ждала от него весточки? Он решил, что было бы разумно поприветствовать ее. — Добро пожаловать, леди Грассвондер, давно не виделись. Казалось, это расслабило всех, и даже Альберт не заметил, что все это время был напряжен. Женщина перед ним внезапно поклонилась, немного ослабив хватку на своем платье, и сказала: — Приятно снова встретиться с вами, лорд Мориарти. Мужчина улыбнулся и кивнул. Затем женщина повернулась к двум другим мужчинам в комнате и тоже поклонилась перед ними. Джек и Льюис, зная этикет, поклонились в ответ, но ничего не сказали, и в результате пятеро человек молчали, казалось, несколько часов. Это было неловко, подумал Альберт, поэтому он предложил женщине сесть и предложил ей чашку чая. Женщина кивнула и села на диван перед ним. Затем Альберт кивнул трем другим людям, и все они ушли — Льюис что-то прошептал женщине на ухо, и, если Альберт поверил ее лицу, это было что-то милое. Его брат был не очень доволен этим соглашением. Он попросил об этом прямо перед встречей и заставил их пообещать не говорить Майкрофту. Он был уверен, что с этой женщиной ничего плохого не случится, и если это произойдет… Что ж, это судьба, решил он (и, тем более, даже если его рука все еще немного болела, он мог защитить себя. В конце концов, он был солдатом). — Я думала, что за нами будут наблюдать?— спросила Дейзи в замешательстве. — Вы предпочитаете, чтобы они были здесь? — Нет,— ответила она с мягкой улыбкой,— Я просто удивлена, что они ушли. Твоему брату, похоже, это не понравилось. — Я сожалею о том, что он вам сказал. — Нет, все в порядке. Я думаю, что поступила бы так же. И сам этот факт ужасал, подумал Альберт, представляя, как эта женщина безжалостно угрожает своим врагам. — Итак, теперь, когда мы одни, мы можем говорить более свободно,— наконец он сказал. — Хорошо. Есть вещи, о которых я хочу тебя спросить. — Например? — Почему вы избегали меня все эти годы? Я имею в виду, да, мы говорили друг другу, что эти танцы в ту ночь были только для виду, но почему ты избегал меня во время всех этих вечеринок? — Мне нужно было на кое-чем сосредоточиться. — План Лорда Преступности?— Она спросила немного грустно,— Я могу это понять, и, полагаю, я должна испытывать облегчение от того, что ты не использовал меня, но… Я могла бы быть твоим другом. Я могла бы хоть немного освободить тебя от твоего бремени, хотя бы на один час. — О, пожалуйста,— вздохнул Альберт,— Мы оба знаем, что так бы не случилось. Друзья, вы говорите? Вы не были мне другом. Именно тогда, когда он увидел боль на ее лице, он заметил, что это показалось ему немного резким — не то, на что он рассчитывал. — Не пойми меня неправильно,— поправился он с грустной улыбкой,— В то время вы были для меня чем-то большим. — ...Это была упущенная возможность? — Впрочем, это было к лучшему. Я не мог позволить себе втягивать вас в эту историю. — Но ваша жизнь могла бы быть... — Лучше?— она кивнула,— Нет. В любом случае, я этого не заслужил. — Не говорите так,— сказала Дейзи,— Вы заслуживаете всего. Я... не согласна с вашим планом, но это сработало, и благодаря этому в этой стране произошли изменения. Если бы не ваша тяжелая работа, ничего бы не случилось. — Люди погибли из-за меня. Все еще погибают. — И что с того? Люди умирают каждый день, даже если вы ничего не делаете. Да, вы встали на преступный путь, но вы сделали это с благой целью в глубине души. Люди скажут вам, что вы ничего не заслуживаете, но… Это неправильно. Ты тоже человек, Альберт. Альберт моргнул. Он не помнил, чтобы эта женщина была такой разговорчивой, тем более что она называла его по имени. Прошло много лет, и он должен был это предвидеть, и все же… Он начал смеяться, и это удивило даму, которая склонила голову набок с растерянным видом. Когда Альберт остановился, он положил руку на лицо и прошептал: — Извините, я не знаю... — Все в порядке. Я рада, что вы все еще можешь смеяться. Я предпочитаю это, чем видеть вас в плохом состоянии. — ...Я бы тебе не понравился несколько месяцев назад. — Ну, я полагаю, что жизнь в тюрьме — не лучшее место для счастья. После этого заявления воцарилась тишина, и через несколько минут Дейзи продолжила: — Осмелюсь ли я спросить, о... — Спросить о чем? — Если… Если ты сможешь вернуться в Общество, и теперь, когда мой муж вне моего круга, согласишься ли ты, чтобы я...? Ах. Альберт не ожидал этого вопроса, даже если знал, что он должен был быть у нее в голове, когда она просила о встрече. — Если бы это было при других обстоятельствах, я бы, конечно, согласился. Но у меня есть кое-кто, кого я люблю. Я приношу свои извинения. — Почему ты извиняешься?— Дейзи спросила,— Это замечательно, что у тебя есть кто-то, о ком ты заботишься. Даже если бы она сказала ему это, Альберт мог видеть, что она расстроена — это нормально, но он не мог не чувствовать себя виноватым из-за этого. Если бы Майкрофта не существовало, возможно, он бы сошелся с женщиной, но мужчина существовал, и ему было хорошо с ним. Очень, очень хорошо. Он все еще думал, что не заслуживает его, но сразу же избавился от этих мыслей. Он должен оставаться позитивным, что трудно с его нынешним настроем, но он сделает все, что в его силах. — Миледи, у меня есть просьба. — Просьба? Какая?— спросила она, делая глоток чая. В ее глазах горел странный огонек решимости, который говорил ему, что она готова подчиниться любому приказу, который ей отдадут. Свет, который скоро исчезнет, когда она поймет. — Я хочу, чтобы вы перестали помогать нам. После этого последовала тишина, и женщина недовольно нахмурилась. — Почему? Я сделала что-то не так? — Нет,— ответил он,— Вы сделали все правильно. Но я не хочу, чтобы вам было больно. — Я не возражаю! Я тоже хочу помочь. — Тем не менее, я возражаю. И если с тобой что-нибудь случится...— Он покачал головой,— Действительно, спасибо вам за вашу помощь до сих пор, это нам очень помогло, и мы скоро сможем со всем покончить. Так что, пожалуйста, оставайтесь в безопасности. Женщина уставилась на него, все еще держа чашку в руках, затем вздохнула. — Ладно. Но обещай мне, что ты не сделаешь ничего безрассудного. — Я ангел, я никогда не совершаю опрометчивых поступков. — Конечно,— фыркнула она,— Вы уже доказали это. Конечно, она имела ввиду план Лорда Преступности и Лондонский Тауэр. Ну что ж, он не возражал, чтобы она злилась на него, если это означало, что она будет держаться в стороне. Ему придется рассказать Доминику, но его это должно устраивать, и Майкрофт почувствует облегчение, поскольку ему все равно придется иметь дело с шпионом. Два человека на мгновение замолчали, потягивая чай, пока Альберт не завел новый разговор, в который женщина с радостью вступила.

♠️♦️♣️♥️

Майкрофт пристально смотрел на женщину, стоявшую перед ним. Горничная Софи сидела на стуле, ее пальцы играли друг с другом, а глаза оглядывались вокруг, казалось, убегая. Глядя на то, как напряглось ее тело, мужчина мог предположить, что она хотела спрятаться. — Вы знаете, почему вы здесь? — Это... это потому, что я разбила два или три стакана? — Нет. Ему было наплевать на два или три стакана. Жизнь его возлюбленного, а также его сотрудников, его товарища и его самого были в опасности, и он не мог закрыть глаза, зная об этом. Знание того, что женщина перед ним, несомненно, была шпионкой, которая могла убить их, находясь прямо у него под носом, выводило его из себя. Но он должен был сохранять спокойствие. — Прошло совсем немного времени с тех пор, как я нанял вас, верно? — Да, четыре или пять месяцев,— Она ответила, все еще не глядя прямо на него. Он не любил, когда люди не смотрели прямо на него, и в то же время это многое значило. Он вздохнул, затем спросил: — Что вы скрываете, мадам Питерсон? — Нет - ничего!— она ответила, ерзая. — Неправильный ответ. Позвольте мне сказать вам, что вы скрываете,— начал он, глядя прямо на нее,— Несколько лет назад вы были замужем за человеком, который бросил вас после рождения ваших детей, близнецов, мальчика и девочки. Вы усердно работаете, чтобы у них была хорошая жизнь, и вы делаете все возможное, чтобы выжить в этом мире. К сожалению, похоже, что никто не видел вас с вашими детьми уже несколько месяцев… Скажем, четыре или пять месяцев, так что единственная вероятность почему — это либо они мертвы, либо их больше нет с тобой. Женщина перед ним уставилась на него, побледнев. — Если бы они были мертвы, я полагаю, тебя бы здесь не было, для начала. Так что, конечно же, они все еще живы. Я предполагаю, что их похитили, и единственный способ для тебя увидеть их дома — это поработать шпионом. В моем доме. Я ошибаюсь? Софи Питерсон открыла рот, закрыла его, снова открыла и заплакала. Майкрофт не вздохнул и не закатил глаза, а просто наблюдал за ней. Он получил информацию от МИ-6 после того, как попросил их поискать ее прошлое. Они, конечно, исследовали других горничных, но совпадения были только у Софи. — Мне так жаль...! — Ты шпионила за мной для сопротивляющихся. — У меня не было выбора! — Ты рассказала им о графе Мориарти. — У них мои дети...! Они угрожали убить их! Если бы у Майкрофта не было сердца, он бы ответил: «и что с того?». Это то, что он должен был ответить, на самом деле, как правительство и директор секретной разведки, это был его долг. Но он также был мужчиной, и иногда он ставил себя на место других людей, и для своих детей, конечно, он сделал бы то же самое. Это была не ее вина, а вина полиции. — Что вы знаете о людях, которые похитили ваших детей? — Ничего,— ответила женщина, как только успокоилась,— Они просто присылают письма, чтобы сообщить новости о моих детях. Итак, они не встретились с ней лицом к лицу, они принимают меры предосторожности. Но это не означало, что Майкрофт сдастся. — Как вы даете им информацию? — Я посылаю телеграммы в определенное место. Я могу дать вам адрес, но...— женщина закрыла глаза, слезы все еще текли по ее щекам,— Что мне теперь делать? Мои дети... — Ты продолжишь шпионить для них,— ответил Майкрофт, и это удивило женщину,— Я обещаю тебе, что мы спасем твоих детей, но ты должна помочь нам. — Мистер Холмс... — Я просто хочу защитить нашу страну от злодеев. Я позабочусь о том, чтобы с тобой и твоими детьми ничего не случилось. Женщина уставилась на него, все еще ерзая, затем вздохнула. Очень долгий вздох, один из тех, которые нужно было выпустить, который сказал всем о твоем духе. — Я бы хотела, чтобы люди перестали использовать меня… Но все в порядке. Пока мои дети в безопасности, я буду вашей марионеткой. Она не была счастлива, и он мог это понять. Поэтому он молча пообещал себе освободить ее и всех жертв сопротивления как можно скорее.

♠️♦️♣️♥️

Когда Дейзи Грассвондер вернулась домой в тот день, она была удивлена, увидев карету перед своим поместьем. Выгнув бровь, она вошла в дом, и ее приветствовал дворецкий, на лице которого было озабоченное выражение. — Что-то случилось?— спросила она. — Лорд Редфорд ждет вас в гостиной. — Лорд Редфорд? Теперь это было удивительно, и она должна быть настороже: этот человек был главой сопротивления, и она не удивилась бы, узнав, что он знал о ее деятельности. Этот человек был чудовищем, и когда она вспомнила, что он пытался сделать с Альбертом, она разозлилась. Она направилась в гостиную, уже чувствуя себя подавленной. Она провела несколько часов с графом Мориарти, и даже если ей было больно, будь то из-за ее чувств или из-за ее работы, это был очень приятный момент. Так что теперь, подумать только, она могла все испортить, проводя время с лордом Редфордом… Она вздохнула. Дейзи убедилась, что ее голубое платье хорошо сидит, затем грациозно вошла в комнату с фальшивой улыбкой на губах, к которой она привыкла. — Лорд Редфорд, как приятно вас видеть. Я имею в виду, я недовольна, добавила она для себя. — Леди Грассвондер, я прошу прощения за свой неожиданный визит. Я очень надеюсь, что не побеспокою вас. — Вовсе нет. Я та, кто должна извиняться за то, что заставила вас ждать. Вы не вовремя. Если бы я знала, то задержалась бы подольше. — Пожалуйста, садитесь. Не выпьете ли вы чашечку чая?— спросила она, указывая на чай, который уже был здесь. В его чашке все еще был чай, но с ее стороны было бы невежливо не предложить. — Чай, который я пью, идеален,— с улыбкой ответил лорд Редфорд, пока дворецкий Дейзи наливал чай в ее чашку,— Спасибо. Она склонилась перед ним и села на маленький диванчик. Взяв чашку, она подумала, что в сегодня выпила слишком много чая и что, как только мужчина уйдет, она не притронется к чашке до следующего дня. Сделав глоток, она спросила: — Итак, по какой причине я удостоилась удовольствия видеть вас здесь? — Я беспокоился за вас, мадам,— ответил мужчина,— Ваш муж в тюрьме и люди стараются вас этим задеть. — Так и есть. Но я не могу позволить этому навсегда остановить мою жизнь,— ответила она со вздохом,— Но это правда, что я бы хотела, чтобы люди пока оставили меня в покое. — Я понимаю. Мужчина сделал глоток чая, затем продолжил: — Кстати, я слышал, что вы были за перемены в стране. — А почему бы и нет? Разве это не к лучшему, что страна развивается? В конце концов, бедные или богатые, неважно, мы все люди. — Это так? Я видел бедных людей, больше похожих на мусор,— ответил мужчина, заставив женщину нахмуриться,— Но кто я такой, чтобы судить решение королевы, в конце концов? Решение, принятое после злодеяний Лорда Преступности. Ты - мусор. — Лорд Преступности, который был одним из нас. Мориарти очень хорошо скрывали свою истинную природу. — Неужели? Я не была с ними близка. В этом не было ничего плохого. Она никогда не была близка с Мориарти, и даже сейчас она могла сказать, что войти в их круг будет трудно. По крайней мере, Альберт, казалось, принял ее. — Разве? Я слышал, что вы провели весь вечер с графом во время вашего первого дня в Обществе. — Как вы сказали, это был мой первый день в Обществе, откуда я мог знать, кем он был на самом деле? — Может быть, вы были частью его банды? Дейзи выгнула бровь. Он обвинял ее в соучастии? Она никогда не была частью плана Лорда Преступности — к счастью! — и единственный момент, когда она помогла им, это было остановить своего мужа. И узнать правду, стоящую за этим сопротивлением. На самом деле, если бы она им не помогла, она бы не знала, что лорд Редфорд был главой группы, и она бы (почти) счастливо болтала с ним. — Я?— она засмеялась, забыв допить чай,— Разве я похожа на человека, который стал бы помогать преступникам? — Мне показалось довольно странным, что вашего мужа так легко поймали. — Во-первых, если бы он не сделал ничего плохого, его бы не поймали,— ответила она,— Это Правосудие. — Правосудие?— лорд Редфорд повторил,— Есть ли на самом деле Справедливость, когда мы, дворяне, должны быть равны с отбросами? Дейзи допила чай и поставила чашку на стол перед собой. Затем она посмотрела прямо на мужчину и сказала: — Если вы пришли сюда только для того, чтобы высказать мне свое мнение, исходящее из эпохи динозавров, вы можете уйти. Мужчина, казалось, был недоволен этим внезапным заявлением, и он встал, сердито глядя на нее. — Ты должна помнить свое место, женщина! — И ты должен помнить о своем,— ответила она, сохраняя спокойствие,— Вы приходите в мой дом, оскорбляете меня и ожидаете, что я буду молчать? Вы говорите, что вы дворянин, но настоящий дворянин не возражал бы против перемен, происходящих в стране. Все, что вас волнует — это ваши привилегии, в вас нет ни капли справедливости. В этом не благородные люди лучше тебя. Кровь Дейзи снова застучала в висках, а сердце забилось быстрее. Она не ожидала, что оскорбит этого человека, скажет ему, что он мусор, просто в лицо, но это было так приятно. И странно. Так странно, что она почувствовала, как по спине струится пот, и вздрогнула… Ей тоже было жарко и холодно одновременно. Нет. Дело было не в этом. Прямо сейчас с ней происходило что-то странное. Мужчина перед ней, казалось, не был злее, чем раньше. Он ухмыльнулся, затем посмотрел на свои карманные часы. — Я даже не буду утруждать себя ответом на это,— сказал он, прежде чем повернуться спиной,— Я ухожу. Женщина встала, и головокружение застало ее врасплох. Как только все успокоилось, она последовала за мужчиной, который вышел из гостиной, сказав: — Кстати, не волнуйтесь, вы не будете одна слишком долго. Я планирую отправить вас к Мориарти достаточно скоро. Затем он ушел, даже не взглянув на нее. Что он имел в виду? Она последовала за ним, положив руку на сердце. С ней, с ее телом, было что-то странное, и она подумала о том, чтобы вызвать врача. А потом что-то щелкнуло у нее в голове, и она чуть не закричала от ужаса. Она позвала своего дворецкого и горничных, и когда она это сделала, то почувствовала, что стоит на коленях, положив руку на свое больное сердце. Она услышала голос, зовущий ее по имени, и сквозь затуманенное зрение увидела знакомое лицо. Ей хотелось, чтобы это был Альберт, чтобы рассказать ему о своих истинных чувствах, но она не могла даже вымолвить ни слова, и внезапно все погрузилось во тьму.