Крестьянин и чиж

      Жил в старину в горной деревушке молодой крестьянин по имени Гу. Родители его умерли рано, оставив в наследство лишь небольшой клочок земли да хибарку. Хоть и работал Гу дни напролёт – никак не получалось у него выбраться из бедности. Даже жениться не мог, чтобы прибавились в хозяйстве ещё одни руки. Никто не хотел отдавать дочь за такого бедняка, даром что был он хорош собой и силён, и даже читать умел – несколько лет в школу ходил. Соседи частенько говорили: "Нанялся бы ты, Гу, на службу к какому знатному вельможе. Любой тебя принял бы. Всё лучше, чем в глуши бедствовать". Но Гу людей не слушал, не желал быть в услужении у кого-то. Так и продолжал обрабатывать свой надел, растил редьку, да капусту, да бобы. Земли его были скудны, даже заливных рисовых полей не было. Быстро справлялся он со всеми работами в своём небольшом хозяйстве – и вызывался тогда соседям помогать. А те давали ему за работу кадку-другую риса или пару монет. А порой ходил Гу в горы стрелять из лука птиц и мелких зверей. Что себе на пропитание оставлял, что продавал. Так и жил.       В один год хорошо уродила у Гу красная фасоль. Много её было да отборная! А в других сёлах, в долине, как раз неурожай на фасоль случился. Обрадовался Гу – наконец-то чуток денег выручит. Одолжил у соседа повозку, погрузил на неё мешки с фасолью и поехал в ближайший городок продать. Сговорился с каким-то купцом – тот предложил за фасоль пять золотых монет. Оно-то ясно, что купец в несколько раз дороже потом продаст, да Гу это мало волновало. Он и таким деньгам был рад-радёхонек. Тем более, что торговаться не умел, а больше хотел в тот же день до темноты к себе в село вернуться. Получил деньги и тронулся в обратный путь. Только уж больно проголодался за день бедняга. Так живот скрутило – пожалел, что не зашёл где-нибудь в городе перекусить или не купил какой снеди в обратную дорогу. Стал Гу озираться по сторонам – видит, у дороги стоит небольшой домик с вывеской. Остановил повозку, прочитал надпись: "Снадобья да амулеты для исцеления". "Э! – подумал Гу. – Видать, лавка врача или шамана. Ну, может у него и для меня что найдётся. Мне ж для исцеления всего-то и надо, что плошка варёного риса". И зашёл в лавку.       В лавке тепло, уютно, какие-то диковинные фонари светят. На стенах свитки с красочными картинами и изысканно написанными стихами висят, с потолка букеты дивных трав свешиваются, на полках горшочки с неведомыми смесями стоят. Толстый добродушный хозяин за прилавком улыбается гостю, а сам пальцами-сосисками какое-то очередное снадобье в миске замешивает. Поклонился Гу хозяину низко, поздоровался. А над прилавком рядом с хозяином клетка висит из ивовых прутьев, а в клетке – маленькая птичка скачет и так ласково, нежно посвистывает, что забыл Гу обо всём на свете. Смотрит, как дурень, на птичку, а та – на него чёрными глазками-бусинками и, кажется, ещё звонче щебечет: "Чи-чи-чи-чи! Чим-чим-чим! Тююллль, тююллль!" Даже про голод забыл Гу, про то, что хотел у хозяина попросить какой-нибудь еды.       – Сонсэнним! Не продадите ли вы мне вашу птицу? – выпалил неожиданно даже для себя Гу и снова низко поклонился.       Посмотрел на него хозяин внимательно, с чуть заметной улыбкой. Потом на птичку перевёл взгляд. А та притихла, будто понимала, что важное что-то решается.       – Продать тебе моего чижа? Хммм... Это можно, – улыбнулся хозяин. – Таков уж мой обычай: продаю то, что люди просят, что им больше всего надо. Да только стоить чижик будет недёшево. Потянешь ли, парень?       И снова внимательно на Гу посмотрел, а затем на чижика.       Сглотнул Гу от волнения – что он может предложить, почти нищий крестьянин?       – Сколько же просите за него? – спросил чуть слышно.       – Ну... Пять золотых, скажем. Заплатишь?       Аж крякнул Гу от удивления. Ведь хозяин назвал именно столько, сколько у него и было! Как будто знал. Но не стал юноша даже раздумывать, как дальше жить будет. Не подумал и о том, что эти пять золотых – результат долгих месяцев кропотливого труда. Тут же развязал свой простой кошель и выложил все пять золотых на прилавок. Забрал клетку с чижиком, осторожно на повозку поставил и поехал домой.       Когда спросил у Гу сосед, удачно ли съездил он в город, выгодно ли продал фасоль, тот только головой кивнул со странным видом, поблагодарил соседа, поклонился и поскорей к себе ушёл.       Только дома снова почувствовал Гу, насколько проголодался. Да ничего готового из еды не было. Не стал Гу разводить огонь, лишь чижика решил покормить. Запустил руку в кадочку с крупой, достал горсть зёрен, насыпал и смотрел, как его птичка клюёт и потихоньку щебетать начинает. Лёг усталый Гу на свой тюфяк да так и уснул под нежные свисты и пощёлкивания.       Проснулся утром – солнышко уж взошло. И птичка проснулась – весело поёт, прыгает и на нового хозяина посматривает. "Чим-чим! Пили-пи! Тю-тю-тю!" Радостно у Гу стало на душе. Жил он до того один-одинёшенек, а тут настоящий друг появился, пусть и маленький. Приготовил себе Гу нехитрую еду из тех немногих припасов, что дома оставались. Сам поел и птичку не забыл угостить. И пошёл работать.       Гораздо веселее стало теперь Гу возвращаться домой. Всегда встречал его чиж звонкими песнями. Оказалась птичка общительной и любопытной. Скоро Гу уж и клетку не закрывал. Спокойно летал чижик по дому, усаживался на балки, скакал по столику. А чаще всего – на руку или на плечо Гу сядет, глазками-бусинками заглядывает и щебечет-щебечет звонко! Иногда, сидя на плече, то будто на ушко что-то хозяину сообщает, то клювиком тыкается в шею, щёку и губы, словно целует, а повернёт Гу к нему голову, прикроет глаза – осторожно густые ресницы начинает перебирать. А Гу пальцем его шелковистые пёрышки поглаживает – чёрную шапочку на голове, и серую спинку, и пёстрые крылышки, и желтоватую грудку. И, кажется, нет никого счастливей на свете, чем они.       Стало даже Гу казаться, что его хибарка теперь будто и светлее, и чище. Потом совсем удивительные вещи начали происходить. Придёт Гу домой – а на столе то плошка тёплого варёного риса, то бобовой лапши стоит, его дожидается. А иногда то тут, то там он в доме пару монеток найдёт. Поначалу думал, что сердобольные соседи так его привечают. Хибарку свою Гу днём и не запирал никогда – воровать-то у него было нечего. А ребятишки из соседних домов повадились прибегать иногда, на птичку посмотреть и песенки её послушать. Видать, родители заодно передавали с детишками угощение для Гу. Неужто прознали, что он все вырученные деньги, как дурачок, на птичку потратил, и жалели бедолагу? На всякий случай Гу всем соседям при встрече кланялся низко и благодарил: "Спасибо, тётушка, за заботу!", "Спасибо, дядюшка, за ваше доброе отношение!"       Как-то пошёл Гу в лес, дров заготовить. Да неудачно напоролся на острый сук, поранил пятку. Кровь течёт, невозможно дальше идти. Повернул он назад и пришёл домой намного раньше, чем обычно. Подходит к своей хибарке и слышит – голосок звонкий песенки поёт. Нежный голосок, но громче, чем щебетание птички. И будто бы слова в песне различаются? Замер Гу на месте. А потом, несмотря на больную ногу, одним рывком оказался у двери домика и распахнул её широко.       В первое мгновение показалось Гу, будто небесная фея кружит у него по комнате. Когда увидела фея ворвавшегося Гу, вскрикнула и застыла на месте, закрыв лицо узорным рукавом. Да поздно было уж прятаться. Зашёл Гу в дом, притворил за собой плотно дверь. Подошёл поближе к небесному созданию, взялся за маленькую тёплую ладошку и отвёл руку феи от лица. Смотрел и насмотреться не мог – нежная, как персик, кожа, пухлые губки, как спелые вишенки, и чёрные живые глаза, что будто в душу заглядывают. Стала фея покрываться нежным румянцем и стояла тихо-тихо, только ресницы трепетали.       – Моя птичка... – только и смог поначалу сказать Гу.       А сам всё смотрел и смотрел. Понял он, что перед ним не небесная фея, а очаровательный юноша – небольшого роста, но удивительно изящный и ловко сложённый. Волосы густые, блестящие, чёрные как смоль, зачёсаны назад и в красивую причёску собраны – будто шапочка у чижика на голове. Одет юноша был в прекрасные шёлковые одежды, золотисто-жёлтые, с изысканными узорами – вытканы то ли тёмные облака завитые, то ли перья птичьи. Вдруг неловко стало Гу за свой простой серый ханбок, за убогость своего жилища. Но прекрасный юноша будто этого не замечал. Зато заметил раненую пятку, которая уже кровью пол испачкала. Вскрикнул, усадил Гу и тут же принялся хлопотать – налил в таз тёплой воды, нашёл где-то чистых тряпиц и стал рану промывать. Сидел Гу как окаменелый и только диву давался. Но так приятно было прикосновение маленьких ручек! Посыпал юноша рану каким-то зельем, перевязал – сразу будто и боль прошла.       Увидел Гу, что на столе снова плошка горячего риса стоит.       – Так это ты еду готовил?       – Да... – впервые подал голос юноша.       – Почему же ты не показывался мне раньше?       – Боялся, что испугаешься. Подумаешь, что я демон или оборотень.       – А кто ты?       Помолчал юноша и вздохнул.       – Не знаю... Чиж. Но спасибо тебе, что купил меня! Здесь у тебя я впервые понял, что могу быть и человеком.       Жалко стало Гу свою птичку, и спросил он нежно и ласково:       – Как же тебя зовут?       Снова промолчал юноша и глаза его наполнились слезами.       – Давай выберем тебе имя! – поскорей сказал Гу.       Повеселел юноша. Часто в его птичьих песенках звучало "чим-чим", вот и порешили они, что будут звать его Чим-чим, или просто Чим.       Сели обедать. Разделили рис на двоих, Гу других припасов достал.       – Где же ты брал каждый раз рис? И лапшу? – спросил Гу. – Ведь порой у меня в доме и нет ничего.       – А вот как! – сказал Чим. – Я когда первый раз решил тут прибраться, смёл с пола землю – а она превратилась в зёрна риса. Подобрал упавшие травинки – а они стали лапшой. А если камешек подниму – он в монетку превращается.       – Ну и чудеса! – только и сказал Гу.       – Ты не пожалел отдать за меня все свои золотые монеты, и накормил зерном, хотя сам лёг спать голодным... Я так хотел тебя отблагодарить, вот, наверное, так и вышло... – сказал Чим и снова покраснел.       После обеда взялся Чим прибирать со стола. А Гу сел у стены на скамеечку, чтоб на больную пятку не опираться, и смотрел во все глаза, как тот по домику порхает. Потом не выдержал, потянул его за шёлковый рукав и усадил себе на колени. Смутился Чим, голову отвернул, но с коленей не встал.       – Я так привык, что ты сидишь со мной, когда ты был птичка... – зашептал Гу ему на ухо. И стал нежно гладить шёлк, облегающий фигурку Чима, как раньше гладил пёрышки у чижа. И Чим тоже потихоньку прильнул к нему, как раньше, обвил шею Гу руками. Только вместо клювика у него теперь были тёплые нежные губы...       Не заметили они, как и вечер наступил. Пришла пора спать ложиться.       – Отвернись, – попросил Чим. – Я снова в птичку превращусь и полечу в клетку спать.       – Не надо! Вместе ляжем на тюфяке, так теплее будет, – настаивал Гу. Потянул он за пояс на одежде Чима, развязал его и снял верхнее узорное одеяние. Как заря алел Чим, но противиться не стал. Уложил его Гу, сам рядом лёг, накрылись сверху одеялом. До того хорошо и тепло им вместе было! И через несколько мгновений сплелись они тесно-тесно, как нити в полотне...       Проснулся Гу на следующее утро. Завтрак уж ждёт на столе. А его чижик сидит в клетке и головку под крылышко засунул. Подошёл Гу, посмотрел близко-близко на птичку через прутья и прошептал: "Чим-чим! Превращайся снова, а я пока на двор выйду по своей надобности. И будем вместе завтракать". Вышел, а когда вернулся – Чим уж сидел за столом, кажется, ещё нарядней и краше прежнего. Взглянули они друг на друга и поняли, что больше нет между ними ничего недосказанного и ничего, что мешало бы их близости.       Стал Чим для Гу лучше всякой жены. Пока нога заживала, провёл Гу несколько дней дома. Любовался Чимом, а тот для него дивно пел и танцевал – вот на что он был мастер! Песни его были и о весеннем дождике, и о волшебной радуге, и о душистых травах, и о прекрасном возлюбленном, которого он так ждал и без которого скучал в одиночестве... Потом стал Гу снова ходить на работу в поле и на охоту в лес, а сил в нём будто в десять раз прибавилось – всё спорилось, всё горело в руках. Вечером же скорее спешил домой, где его ждал Чим и тёплый ужин. И каждую ночь сплетались они жарко-жарко.       На зиму из оставшегося у Гу урожая – капусты и редьки – наготовили они кимчи. Гу крошит овощи ножом и мощными руками перемешивает, а Чим помогает, на свой вкус соль и приправы добавляет и заботливо капельки выступившего пота у Гу со лба вытирает. Такого вкусного кимчи как то, что они вдвоём с Чимом приготовили, никогда в жизни ещё не едал Гу!       Поначалу никто о юноше-Чиме и не знал. Но в деревне разве ж что долго утаишь? Очень скоро проведали любопытные ребятишки, что теперь у Гу живёт не птичка, а братец-Чим. Быстро подружился Чим с местной ребятнёй, играл с ними и пел для них песенки. Потом уже и деревенские тётушки стали собираться послушать его песни и посмотреть на танцы. Сам Чим не стеснялся теперь выходить на улицу, со всеми раскланивался и разговаривал. Поначалу в деревне и правда думали, что это какой-то дальний богатый родственник решил наведать Гу. Но очень скоро уверились, что Чим – существо волшебное, и дружно решили, что это дар богов, посланный Гу за его долгое терпение, уважение к старшим и прилежный труд. Вера в чудеса и провидение в деревенских жителях сильна, потому и не удивляла никого жизнь Чима и Гу. А привязанность их друг к другу была неизмерима.       Жил также в тех краях богатый князь, большой любитель всяческих диковинок. Много драгоценностей было у него и много прекрасных наложниц. Говорили даже, что последние четыре наложницы князя – не простые женщины, а апсары, прибывшие из далёкой волшебной Индии. "Даже полубогинь, которые ублажают своими ласками и танцами небесных божеств, смог заполучить наш князь!" – благоговейно шептались люди. Но всё князю было мало. Дошёл до него слух, что в бедной горной деревушке у простого крестьянина есть чиж, способный превращаться в прекрасного юношу, который дивно поёт и танцует. И тут же захотел князь такое чудо себе.       Возвращался как-то вечером Гу домой и уже на подходе к деревне почуял – что-то неладно. Непривычно тихо, тревожно. Видит – дверь его домика нараспашку. Забежал внутрь – всё разбросано, ни юноши Чима нет, ни птички – только клетка пустая на полу валяется... Выбежал Гу на улицу, кинулся к соседям, а у них наглухо заперто. Побежал к следующему дому, стучал, звал... Наконец первые появились кое-где на улице ребятишки – с рёвом бросились к Гу. А потом и взрослые стали потихоньку из-за запертых дверей выглядывать. Тут и услышал Гу страшную новость: прискакали в деревеньку воины самого князя, пригрозили всем и велели указать, где живёт крестьянин, у которого волшебная птица, а остальным приказали сидеть по домам тихо да помалкивать. Только несколько отважных ребят всё равно тайком вслед за воинами к дому Гу пробрались. Они-то и видели, как те ловили сетями чижа, в которого успел превратиться Чим, поймали и с собой увезли.       Сам не свой побрёл Гу в свой разорённый домик. Сел и свет померк у него в глазах. Что делать теперь? Как быть? Забрать своего Чима у князя – невозможно... У того и власть, и деньги. Украсть вряд ли получится, да и не выход. Когда лишался князь чего-то, что уже ему принадлежало, то мстил потом обидчикам долго и жестоко – об этом все знали.       Но оставаться в пустом домике без Чима Гу не мог. Провёл в слезах ночь, а наутро собрался, простился с соседями и отправился в дорогу, сам не зная толком куда. Брёл, еле ноги переставляя, и только Чим был у него в мыслях. Уже смеркаться стало, совсем выбился Гу из сил. Оглянулся по сторонам – где бы на ночлег прикорнуть. И вдруг видит – стоит домик, а на нём вывеска такая знакомая! Скорей открыл дверь, зашёл внутрь – толстый хозяин всё так же снадобье какое-то мешает. Только красивых свитков и разных диковинных вещиц будто ещё больше в лавке стало. Поклонился Гу хозяину низко-низко, поздоровался.       – А, старый знакомый! Ну что, принёс тебе исцеление мой чиж? – улыбнулся хозяин.       – Да, сонсэнним... Он чудесный, и лучше него ничего не было у меня в жизни... Только... – и тут Гу расплакался горько-горько.       Подсунул ему хозяин чарку какого-то тёплого снадобья, усадил, заставил выпить. И поведал ему Гу всё, что произошло.       – Помогите, сонсэнним! Как вернуть мне Чима? Ведь он мой! Вовек не забуду вашей помощи, отплачу чем только могу...       Долго молчал хозяин, толстым пальцем по губам и подбородку задумчиво водил.       – Помочь – не помогу.       Упало сердце в груди у Гу.       – А вот совет – дам.       И вновь воспрянула у Гу надежда.       – Я, думаешь, почему тебе чижа продал? Потому что понял – ты видишь в нём то, что не видят другие. И станет он для тебя тем, кем не стал бы для других. Вот в этом и совет. Дальше сам думай.       Не очень понял Гу слова хозяина, но почему-то легче ему на душе стало. Заснул он и спал крепко в ту ночь, а утром горячо поблагодарил хозяина и отправился дальше в путь. Теперь уже твёрдо знал Гу, что пойдёт ко дворцу князя.       В дороге прибился к нему поджарый бродячий пёс. Хотел Гу прогнать его, да тот всё никак не отставал. "Ну что с тобой делать? – думал Гу. – Съесть разве что, когда уж совсем нечего есть будет..." Да на самом деле хоть и ругался про себя на псину, а сам уже понемногу привязался к нему – всё не так одиноко в пути. А пёс вдобавок смышлёным оказался. То птицу ловко спугнёт, а Гу её из лука подстрелит и на костерке зажарит. То рыть землю лапами начнёт, Гу дальше раскопает, а там – съедобные коренья. Так и сыты они оба были. Ведь скудный запас провизии и денег, что Гу взял с собой в дорогу, у него уж давно вышел.       И вот пришёл Гу к резиденции князя. Прекрасные дворцы, сады, мостики, беседки – на много ли раскинулись они, ограждённые крепкой стеной. Проникнуть внутрь Гу пока и не думал, а нашёл одни из многочисленных ворот и возле них – сторожку. Заглянул и спросил, не нужен ли сторож, охранять наружные стены. Оказалось, что молодой и крепкий сторож, да ещё со своей учёной собакой, очень даже нужен. Так и устроился Гу сторожить дворец. Не хотел он раньше на службу ни к какому богатею наниматься – а тут вон как вышло, у самого князя пришлось устроиться. Жил вместе с другими сторожами, никогда не отказывался лишние стражи отдежурить, неустанно обходил стены кругом и зорко за всем смотрел. Остальные охранники только радовались – какого удачного мальца им судьба подкинула, можно подрыхнуть лишний часок и не беспокоиться – всё будет в порядке! А Гу только то и надо было. Досконально изучил он все входы и выходы, расположение всех дворцов и строений. Старательно прислушивался, расспрашивал – что да как устроено. И скоро знал он уже, в каком из павильонов князь свою новую диковинку – волшебную птицу – содержит. Не знал только, что дальше делать. За время, пока жил в сторожке, всяких историй про князя наслушался. И про то, как во дворцах у него жить хорошо – только развлекайся, сладко ешь, пей да веселись. И про то, что не всем такая жизнь по душе. Шёпотом рассказывали жуткую историю о том, как одна юная прекрасная наложница повесилась в своих покоях на собственной косе... Слушал Гу и сердце у него замирало. Как там его Чим? Решил он, что первым делом надо увидеть его – во что бы то ни стало!       Однажды лунной ночью совершал он обход. Попросил своего пса покараулить – тот будто сразу всё понял и застыл, зорко глядя по сторонам. А Гу перемахнул через стену, где густой плющ её обвил, и бесшумно побежал к павильону, что виднелся поблизости. Видит – на втором этаже свет поблёскивает. Ловко забрался Гу по решётчатым перегородкам и осторожно заглянул в окно. Чуть не вскрикнул, когда увидел – вот он, его Чим! И правда, сидел в большой красивой клетке с крепкими золотыми прутьями его чижик. Да только таким маленьким и жалким казался здесь он! Пёрышки потускнели, местами облезли. Отворачивался он от света фонарей, висевших в комнате, головку с закрытыми глазками пытался под крылышко спрятать. Чуть сердце не разорвалось у Гу! А рядом сидел князь и сложенным узорным веером сквозь прутья решётки чижика тыкал, приговаривая: "И что тебе не нравится у меня? Почему не поёшь? Почему не превращаешься в юного красавца?"       – О светлейший! – сказал чей-то голос, и Гу понял, что в комнате находится кто-то ещё, просто его не видно в темноте. – Я выяснил, откуда у крестьянина появилась эта птица.       – Откуда же? – заинтересованно повернулся на голос князь.       Кто-то, должно быть, советник князя, отвечал:       – Люди рассказывают, что время от времени появляется то тут, то там маленькая лавочка. Торгует там хозяин разными снадобьями, амулетами и всякими забавными вещицами. Вот он-то, говорят, и продал этого чижа крестьянину.       – Так найти эту лавчонку! – воскликнул князь. – И выведать у хозяина все его секреты! Вот и про птицу эту, – он снова ткнул веером в чижика, – надо узнать, что за она такая, почему для деревенского олуха она прекрасным принцем оборачивается, для чумазых детей поёт и пляшет, а у меня – молчит как сыч?! Даже не ест ничего!       Чуть не свалился Гу после этих слов. Но удержался и стал внимательно слушать дальше.       – Не так-то просто это будет сделать... – мягко и вкрадчиво сказал голос советника. – Никто ещё не смог предугадать, где и когда в следующий раз появится эта лавчонка, что и кому будет продавать её хозяин.       Сердито запыхтел князь.       – Но вам не стоит беспокоиться, о светлейший... Ваши диковинки не сравнятся с тем, что предлагает этот жалкий торгаш... За эту птицу, говорят, крестьянин заплатил всего пять золотых. Так ли уж она драгоценна?.. Может, просто деревенщины не знают толк в красоте, пении и танцах, вот и придумали истории про какого-то сказочного юношу? В любом случае, давайте оставим клетку здесь на ночь, пусть луна светит в открытые окна... Говорят, полнолуние имеет силу пробуждать скрытые волшебные умения...       Князь поднялся. Слуги бесшумно сняли со стен фонари. Только луна заглядывала в комнату.       – Пойдёмте, о светлейший... Завтра из Китая вам доставят партию прекрасных механических воинов – вот истинная диковинка... Как живые, исполняют все команды...       Голоса стали отдаляться и наконец совсем затихли.       – Чим-чим! – тихо позвал Гу.       Встрепенулась птичка, вскинула головку. Да чуть с жёрдочки не свалилась без сил – такой измученной она была.       – Чим-чим, это я, Гу! Я здесь! Пожалуйста, ешь... Не умирай! Потерпи ещё немного... Я не знаю как, но знаю, что скоро мы снова будем вместе... Я тут, я рядом. Я устроился в дворцовую стражу...       Смотрит Гу на птичку и слёзы у него из глаз катятся. И чиж смотрит на него своими глазками-бусинками и тоже, кажется, плачет.       Так всю ночь напролёт смотрели бы они друг на друга, да только знал Гу, что это опасно – надо возвращаться скорей. Добрался до ограды, перемахнул через неё – верный пёс терпеливо его поджидает. Теперь, когда повидал он Чима, намного спокойнее стало Гу.       А князю через несколько дней слуги доложили, что чиж его стал есть и вроде повеселел. Пошёл как-то солнечным днём князь опять проведать птичку, сидит рядом с клеткой и снова уговаривает её спеть. Зашла в этот же момент навестить князя одна из его новых любимых наложниц – красавица, увешанная драгоценностями, из тех, что в народе слыли полубогинями. Увидела она, как князь разговаривает с птицей, и звонко рассмеялась:       – Это и есть тот волшебный красавец, певец и танцор? Какие глупости говорят люди! Это же обыкновенный драный воробей! Уж мне ли не знать? Я-то получше разбираюсь и в божественных дарах, и в красоте, и в танцах!       Посмотрел князь на красавицу, которая улыбалась и томно облокотилась о подоконник рядом, потом взглянул на клетку с чижом. "И правда! – подумал. – Что я глупостями-то занимаюсь? Это ж обыкновенная жалкая пичужка, ничего в ней волшебного нет!" Отодвинул засов и широко открыл дверцу клетки.       Как стрела вырвался чиж, только мелькнул мимо носа красотки-наложницы, вылетая в окно. И стремглав полетел к сторожке за оградой дворца. И вот уже Гу, сам не веря своему счастью, сжимает в объятиях Чима, всё такого же прекрасного, хоть и немного бледного и исхудавшего. Слёзы ручьём лились у обоих из глаз, смотрели они друг на друга и не могли насмотреться. Охранники тоже стояли, разинув рты. Но потом рты они закрыли да так и помалкивали об увиденном дальше – неровён час неприятности на себя накличешь. Но забыть этого чуда до конца дней так и не могли.       А Гу попрощался со всеми, поблагодарил, и отправились они с Чимом в обратный путь, в родную деревню. Пёс ласково вокруг их ног крутится, будто тоже всё понимает и очень, очень рад! Немного отошли от владений князя – и вдруг смотрят: знакомый домик вновь у дороги стоит! Как не зайти? Вошли, низко-низко поклонились хозяину, а у самих слёзы в глазах стоят и слов найти они не могут. Тут только понял Гу: счастье получит лишь тот, кто этого счастья достоин. Украсть его не получится. И увидеть чудо дано только тем, кто хочет видеть это чудо. Остальным оно без надобности. Усадил хозяин гостей за стол, а пёс подбежал и у ног его улёгся. Посмотрел Гу с удивлением, а хозяин улыбается и голову собаки поглаживает. Подскочил Гу и принялся благодарить за всё, кланяться беспрестанно. Заверять, что всё-всё сделает, что в его силах, лишь бы отплатить добром хозяину.       – Может и поможешь когда, если случится надобность. Так-то ты честно у меня своё счастье получил. Не раздумывая отдал когда-то за него всё, что имел. А такая плата знаешь какую ценность имеет? Она особенная, она и мне приносит в разы больше, чем принесла бы другим. Чары только растут и растут!       Вернулись Гу и Чим к себе домой. Радостно встретили их жители. Снова дар богов ко всем вернулся! Стала жизнь такой же счастливой, как и прежде. Постепенно разбогател Гу – и благодаря упорной работе, и благодаря помощи Чима. Прикупили плодородных земель, выстроили новый крепкий дом. А о талантах Чима узнали по всей округе. Непременно на все праздники и торжества зовут его спеть и станцевать, и щедро одаривают потом. Говорят также, что однажды Чим превратился в чижика и улетел на время, поселился в лесу и свил гнездо. А потом вернулся к Гу с четырьмя маленькими птенчиками, которые превращаются в четырёх очаровательных детишек. И теперь у Гу и Чима большая семья.       А магическая лавочка и сейчас там и тут появляется. И толстый хозяин всё так же готовит и продаёт необходимые людям снадобья – каждому именно то, что ему нужно. Поговаривают, хозяин лавочки уже намного богаче князя... Только богатством своим он не кичится, напоказ его не выставляет, а продолжает мирно работать и творить волшебство.