In another life...

— Тэхен! — Темно. Здесь очень темно. Ничего не вижу, — Тэ, — пахнет кровью — начинает кружиться голова, — Ну же! — резкий крик. Я неосознанно иду на голос, туда, куда меня зовут. Кто же это? Голос знакомый, теплый, но, сейчас он звучит… Холодно. Как будто мертвый подражает живому и важному для меня голосу. — Да, иди сюда, Тэ. — Где я? — Ты там, где должен быть. Со мной, — я остановился. Голос звучал где-то позади. — Где ты? — Рядом, родной, — резко обернулся. — Кто же ты? — Как кто я, Тэ? — голос подошёл к моему правому уху, — я твоя единственная любовь. В эту секунду раздался резкий, оглушающий звон. Так разболелась голова, что я рухнул на колени, а через секунду я оказался в комнате, наполненной огнем. Сколько времени тут провел — не помню. Комната без окон и дверей. Я опять здесь. Этому аду нет конца. Но иногда открывается дверь в черный каридор, где меня ждёт он. Кто-то, кто знает меня. Знал меня до моего самоубийства.

***

— Ну и как тебе? — Ну Чон, место зачетное, — оглядывается по сторонам Пак, — Да тут не только рисовать можно, но и балы устраивать. Или романтические свидания, — Чимин подошёл к Чону и пихнул того в плечо. Чон лишь застенчиво почесал затылок. Наконец! Наконец у него своя студия! Наконец его квартира перестанет быть кладбищем засохшей краски, а он перестанет мучаться с желтым неправильным светом. Теперь он может позволить себе студию с мягким правильным свечением. Все-таки работа графическим дизайнером не такая бесполезная, как он думал — хотя бы студию оплачивать будет. — Да какие там свидания, — он сел на стул. — У Хену не донимал больше? Замок поменял? — Ага. Кто бы мог подумать, что я из-за бывшего замки менять буду. — Никогда не говори никогда, бро. У Хену — 27ми летний собственник, с которым Чонгук встречался 5 месяцев. У них не было ничего серьезного, по крайней мере, так казалось Гуку. За это время парень успел конкретно потрепать Чону нервы. Кто же знал, что Хену так хорошо умеет сталкерить людей? Чонгук стал замечать, как в его маленькой квартирке появился гербарий в вазе, новая кружка и разноцветные носочки. Подозрения сразу пали на бывшего. Разбираться Чон не хотел, поэтому быстренько поменял замки. — Никогда не говори никогда… — Чон опустил голову, — Недавно писал господину Киму… — Киму? Какому? — Чон измученно поднял глаза, — Тому самому Киму? — Да, отцу Тэхена. Через неделю будет ровно год как его не стало и я… надеялся, что мне скажут, где… он похоронен. Но нет. Они верны своему слову. — Ты не пробовал связаться с другими родственниками? У него же был брат! Ты мне рассказывал, старший. — Не отвечает. Да и он прав. Я убил его брата, их сына, они должны меня проклинать, а я… — Это не из-за тебя, Гуки! Год прошел, а ты не понял?! У Тэ была депрессия! Пойми ты! Твоя ошибка лишь в том, что ты не уследил насколько она тяжёлая. Но это ошибка и моя, раз я был с ним знаком, и его брата, и его отца. Ты любил Тэ, но твоей любви, к сожалению, оказалось мало. — Чон отвернулся. Вдохнул. — Все? Успокойся, дыши. — пару циклов дыхания и Чон вернулся в норму. — Эх… Тут не обойтись без соджу, — вздохнул Чимин, потирая нос, — А я только собирался бросить.