Счастливая история семьи Шварц

***

Сильный ливень, большие капли дождя падают вниз, ударяясь о землю и крыши домов. Топот резиновых сапог по асфальту и лужам. Ревекка, оддуваясь после пробежки под дождем, прижалась лбом ко входной двери в подъезд, набирая код домофона. Дверь открылась, и девочка вошла внутрь. Снимая капюшон и оттряхиваясь, она поднялась на лифте на нужный этаж и, наконец, вошла в свою квартиру. Неделю назад мама Ревекки и ее сестры Хануки по непонятным им причинам сняла квартиру в другом районе и уехала туда по первой возможности. Из-за этого Ревекка первое время была подавлена, но потом перестала зацикливаться на этом. Ревекка сняла куртку с сапогами и прошла в свою комнату. Там, на одной из кроватей, лежала Ханука. — Привет! — радостно крикнула она. — Привет, — ответила Ревекка и села на свою кровать, принявшись разбирать вещи в рюкзаке. Дверь внезапно открылась, в комнату без предупреждения зашел отец. — Девочки, пойдемте ко мне. Ревекка, тебя это тоже касается. — Хорошо, папуля! — улыбнулась Ханука и побежала в спальню отца, которая раньше была спальней родителей. — Папа, я сейчас не хочу, давай потом. — Когда потом? Не вредничай, пошли. Исаак подошел к Ревекке, дернул ее за руку и повел с собой. Когда они зашли в комнату, он посадил ее на кровать, а сам закрыл дверь. На кровати лежало кружевное белье. — Ну что девочки, вставайте, примеряйте. Я подожду, — сказал Исаак, снимая костюм. Ханука кивнула, Ревекка тоже, ибо не хотела, чтобы стало еще хуже. Исаак пристально наблюдал за тем, как девочки снимали одежду. В закрытой комнате будто бы стало жарче, в трусах стало тесно. Ревекка сняла свои трусы и потянулась за бельем, чтобы надеть его на голое тело, и взглядом наткнулась на отца, жадно рассматривавшего то, что находилось у нее между ног. Она в шоке отвернулась, всем видом показывая, что ей это не нравится. Исаак проигнорировал ее возмущение. Ханука без всяких проблем надела на себя трусики и лифчик, стягивающий ее маленькую грудь. Ревекка же все еще стояла голая с нижним бельем в руке, она не могла пошевелиться. — Папа, я… так не могу. Может, ты хотя бы отвернешься, пока я надеваю белье?— расстерянно проговорила она. — Нет, Ревекка, у тебя очень красивое тело, я хочу посмотреть на то, как ты надеваешь это белье и как ты будешь выглядеть в нем. Сгорая от стыда, Ревекка надела это чертово белье. Оно как будто не подходило девочкам по размеру, и стягивало ягодицы и грудь, но оно очень прилегало к их телам. — О, да… — не сдержался Исаак. Рука сама полезла в трусы. — Ревекка, твоя грудь… дай мне ее потрогать. Он потянулся свободной рукой к груди Ревекки, но та ударила по ней своей. — Папа! — заплакала она. — как ты вообще можешь говорить такое и думать об этом!.. Я твоя дочь… — Я этому правда рад, я люблю вас двоих больше вашей мамы. Только не надо отворачиваться, иначе будет хуже. Он дотронулся до груди, но Ревекка вновь убрала его руку. Он сердито посмотрел на нее, но перестал пока трогать ее. — Девочки, а можете поцеловаться? Прямо сейчас. — Ну, хорошо. Ханука подошла к Ревекке вплотную и достала язык. Ревекка, нехотя, тоже высунула язык, и они начали лизаться. Мокрые языки терлись друг о друга, Ханука повернулась в сторону отца, чтобы посмотреть на его реакцию. Тот вовсю самоудовлетворялся. Ревекка по просьбе Исаака отошла в сторонку и села на рядом стоящий стул. Исаак поднял Хануку и бросил на кровать. Ханука, положив голову на подушку, раздвинула ноги и руками вцепилась в наволочку. Исаак медленно стянул с нее кружевные трусы и провел языком по розовой дырочке дочери, вызывая у нее дрожь по телу. Он продолжил вылизывать вульву Хануки, переходя на еле-заметный клитор. — А-ах, папа… Девочка сильнее вцепилась в подушку и сжала зубами нижнюю губу. Всячески трогать дочек в интимных местах для Исаака было чуть ли не самым любимым занятием, так как он страшно заводился от этого. С гроким стоном Ханука кончила. Довольный отец поцеловал младшую дочь в губы. — Спасибо, доча, можешь идти к себе, ну а ты, Ревекка, останься. Исаак открыл дверь и выпустил Хануку наружу. После того, как та ушла в свою комнату, Исаак закрыл вновь дверь и подошел к Ревекке. Он схватил ее за руку, вынуждая ее встать со стула, и потянул на себя. Подойдя к кровати, он резко повалил на нее Ревекку, не давая возможности пошевелиться. — В наказание тебе, я отымею тебя в попку так, что ты потом сидеть не сможешь, — улыбнулся он, нависая над ней. Он наклонился к ее груди, снял лифчик и начал лизать ее и обхватывать губами соски. — Зачем… папа, не надо! Папа..! — заревела Ревекка, осознавая, что в данной ситуации она совершенно беспомощна. Вылизав грудь дочери, Исаак силой перевернул ее на живот, стягивая с нее трусы. Он залез в тумбочку и, порыскав там немного, нашел смазку. Немного намазав ее на задний проход, он вставил внутрь сразу два пальца наполовину. Он пошевелил ими, вызывая недовольные стоны. — Папа, прекрати, мне больно! Папа, пожалуйста! — начала рыпаться она. — И не подумаю. Достав пальцы из ануса Ревекки, он смазал вход чуть получше и приставил ко входу головку разгоряченного члена. — Папа, прости! Не надо! Приняв мольбы не делать этого за призыв к действию, возбужденный Исаак вошел в задний проход девочки. Он взял какую-то тряпку, скомкал ее и вставил Ревекке в рот. Держа ее за бедра и сильно прижимая к себе, он имел ее. Струйка алой крови стекла про внутренней стороне бедра девочки. Заплаканная Ревекка мычала в тряпку, испачканную в сперме, которую ее отец ей вытирал несколько часов назад. Исаак наклонился чуть вперед, прильнув к спине Ревекки. Он вытер ее слезы и снова принялся лапать ее без ее согласия. Войдя в нее полностью, он с громким выдохом обкончался. И излился прямо внутрь своей дочери. Он достал тряпку из ее рта и вытер засохшую на коже кровь. — Я надеюсь, ты больше не будешь перечить отцу? — спросил он. — Я вообще тебя видеть не хочу, — ответила разозленно она и дернула его за пейсы, — я еле воздерживаюсь от того, как бы не блевануть прямо на твое уродливое лицо, когда ты лезешь целоваться. — Успокойся, тебе ещё многое предстоит понять, — сказал он, одеваясь.