Счастливая история семьи Шварц

С момента переезда Ревекки к маме прошло уже четыре года. Сестры не особо скучали друг по другу, особенно это касалось Ревекки, так как она уже давно не воспринимала Хануку как родную сестру. Все по вине отца ее самой. Сегодня у Хануки с классом должен был пройти осмотр у гинеколога для девочек и у уролога для мальчиков. Исаак ничего не знал об этом осмотре, и о том, чем это может для него обернуться, поэтому спокойно отпустил дочь в школу в этот день. Учительница всесте с классом пришли в поликлинику, сняли куртки и шапки и разошлись — классная руководительница стояла около выхода, мальчики пошли к своему врачу, девочки к своему. По дороге к кабинету Ханука и ее лучшая подруга Лера разговорились о насущных проблемах. — Блин, а вдруг гинеколог каким-то образом узнает, что я уже, это… не девочка, — дрожа от волнения сказала Лера. Ханука удивленно осмотрела подругу с ног до головы, пытаясь понять, что изменилось — А ты типа теперь мальчик? — спросила она. — Ханука, блин! Мне сейчас не до шуток. Ты сама, небось, еще не того… ну, этого, ну… ты поняла. — Чего?.. Болтая, они и не заметили, как подошли к двери кабинета. В очереди уже выстроились все девчонки из их класса. В целом, все сидели спокойно, ожидая своей очереди, но несколько девочек прямо таки тряслись. Как ни странно, Ханука была в числе тех, кто ничего не боялся. — Ребята, ну вы чего? Чего тут страшного-то? Ну посмотрит она вас, ну и что? Конец света теперь? Не надо бояться. — У тебя еще ничего не было – вот и молчи, — грубо ей ответила одна из одноклассниц. — Не было чего? Что вы все имеете ввиду? — Потом поймешь. Настала очередь Леры. Она очень нервничала и долго топталась на входе в кабинет, но тётка-гинеколог пригласила ее войти. Она провела там минут десять, после чего вышла спокойная. — Не волнуйтесь, я ее обманула, и сказала, что у меня еще не было ПА, правда… она мне какую-то штуку в задницу засунула… по правде говоря, было неприятно. Все переглянулись. Замигала лампочка. Это обозначало, что настала очередь Хануки. Она совершенно спокойно встала с кресла и направилась в кабинет. Там ее ждала полноватая женщина с хвостом. — Я на обследование. — Ханука Шварц? Проходи, ложись, сейчас я тебя осмотрю. Ханука кивнула и легла на специальное кресло. Женщина осмотрела вульву снаружи. — У тебя уже был половой акт? — спросила она. — Половой акт? А что это? Гинеколог подняла взгляд на нее. — Как, «что»?… ну, тебе когда-нибудь какой-нибудь мальчик вставлял член во влагалище? — Вообще, отношений у меня никогда не было, — начала Ханука, — но вот член во влагалище мне вставляли… знаете кто? — Кто? — Мой отец. Гинеколог посмотрела ей прямо в глаза и вытаращила свои. Вот чего-чего, а этого она точно не ожидала. — Что?!! Это правда?! — Знаю, может показаться странным, но да. Он это любит. Но я уже привыкла, — все еще без единой эмоции на лице сказала Ханука. — Где твоя классная руководительница?! — В коридоре, около выхода стоит. Гинеколог рванула из кабинета к выходу и чуть не врезалась в учительницу Хануки. Ханука выбежала вслед за ней, наблюдая за тем как та все рассказывает ее классной руководительнице и рыдает. — Ваша ученица рассказала мне, что с ней занимается сексом родной отец, причем уже давно, как я понимаю. Учительница сочувственно посмотрела на подбежавшую девочку. — Ханука, это правда? — Ну, вообще да. Ольга Николаевна, а вам зачем? Ольга Николаевна достала телефон из сумки. Видимо, намечалось что-то серьезное. — Диктуй адрес… *** Через какое-то время к дому Хануки приехала полиция. Отца арестовали, а девочку отдали матери. Та не была этому сильно рада. На время ожидания мамы, ее посадили в детскую комнату. Она искренне не понимала, что плохого было в сексе с отцом. Наконец, мама приехала. На ее глазах были слёзы. — О боже, Ханука, здравствуй! — закричала она. — Привет , мам, — у Хануки не было особого желания общаться. Спустя несколько часов, они приехали домой. На пороге их ждала Ревекка. Конечно, ей тяжело было воспринимать Хануку как родную сестру, но она все равно была ей рада. Это точно была она, хоть и, естественно, немного подросшая за тот период. Да и стиль одежды, в целом, остался тот. Рубашка, сверху темно-синяя жилетка с рувавами, белые носки и туфли. Но также в придачу со всем этим шла до ужаса короткая юбка, еле закрывающая вид на ее ягодицы или на лобок. — Привет, Ханука, ну что, не ожидала? А я знала, что это когда-нибудь произойдёт. — Да ну тебя, — чуть ли не обреченно сказала Ханука, молча направляясь в комнату. Она знала, где она находится. Девочка прошла в комнату, где теперь должны были жить Ревекка и она. Она села на свою кровать, рассматривая интерьер. В целом, комната, как комната. Выглядит беднее, чем комната в отцовском доме. Оно и верно, мать зарабатывает в разы меньше. Она легла на кровать и по привычке раздвинула ноги. В комнату вошла мать, удивляясь тому, насколько же на ней короткая юбка. — Ханука, извини, конечно, но тебе нормально вообще? — спросила она. — Нормально что? — Ходить в такой короткой юбке. Ты же понимаешь, к чему это может привести? — Понимаю, вот и ношу. Только до этого дня в этом был смысл, а сейчас не особо, поэтому, наверное, все таки стоит поменять. — Просто скажи, тебя заставляли, или ты сама захотела ее надеть? — И то, и то, — ответила Ханука. Мать схватилась за голову. Это же максимально неправильно, но почему ее дочь этого не понимает? Саре стало плохо. Она винила себя за то, что захотела замуж за ублюдка, который втайне от своей общины мастурбировал на детское порно, который не стеснялся трогать в интимных местах собственных дочерей и всячески их сексуально эксплуатировал. Но в большей степени она винила и его. За то, что он не думал о том, что делает, и абсолютно не думал о последствиях. И ладно Ревекка, она хотя бы понимала весь ужас ситуации, но Ханука… — Мам, мне скучно, — простонала Ханука, выводя Сару из потока собственных мыслей. — Ну, поиграй во что-нибудь. — Во что? Все, что у меня есть, это несколько игр на старом телефоне, но он не всегда включается. — Надо же хоть как-то привыкать к нормальной жизни, — начала Ревекка, — видишь ли, ты серьезно травмирована психически. Ты не знаешь другой жизни. Тебе нужно что-то менять. — И что ты мне посоветуешь? — Социализироваться, найти себе хобби, в конце концов, играй с другими детьми, живи, как нравится тебе. Выйди на , подыши свежим воздухом, пойми, наконец, что такое счастливая беззаботная жизнь! Ханука посмотрела на нее, как на дуру. Может быть, она и восприняла ее всерьез, но уж слишком буквально, поэтмк она вскочила с кровати и побежала на улицу. Был самый разгар дня, она побежала на площадку, с площадки дальше, потом ещё дальше, и в результате заблудилась. Она оказалась в районе, в котором никогда раньше не бывала. Ни дома вокруг, ни расположение деревьев, ничего здесь она не узнавала. Неподалёку от этого района начинался лес, и она решила пойти туда. На самом деле, такое времяпровождение ей нравилось. Зайдя в лес и по пути туда словив несколько взглядов на ее юбку, она увидела воистину прекрасную картину. До этого в лесу она никогда не была, поэтому с удовольствием решила пройтись по нему. Конечно, это не был огромный нерасчищенный лес, в котором практически никто не бывает, но все же. Некоторое время блуждая по тропинкам среди высоких деревьев, она наткнулась на обрыв. Рядом с ним находилось какое-то срубленное дерево. Солнце уже потихоньку начинало садиться, поэтому Ханука решила немного передохнуть и полюбоваться закатом. Когда она присела на ствол срубленного дерева, она начала погружаться в свои мысли. «в чем действительно смысл моей жизни? Реально, в чем? Я никогда не задавалась подобным вопросом ранее. Я думала, что смысл моей жизни помогать папе. Но теперь, когда он в тюрьме, я не знаю, что и думать по этому поводу. Кого бы я не спрашивала о том, делает ли отец с ними подобные вещи, все они отвечали: а почему ты спрашиваешь такие вещи? ”Нет, конечно? И слава богу!” Еще тогда я чувствовала себя одиноко, ведь когда эти люди понимали, что я действительно живу с таким отцом, они сразу же начинали меня избегать. Я чувствовала себя изгоем. Лера была моей единственной подругой, которая не боядась ко мне прикасаться, да и вообще общаться со мной, но я думаю, что сейчас она начнет меня избегать так же, как и все. Надоело. На до е ло. Скорее всего, мама и Ревекка правы. Меня всю жизнь нагло обманывали. Я попросту лишилась нормального детства. Почему я не могла понять, что это все отвратительно, еще тогда, когда эта скотина заставляла нас с Ревеккой целоваться друг с другом и лизать друг другу. Он получал истинное удовлетворение, смотря на это. Господи, почему я не задумывалась об этом ранее. Может, я и смогу что-то поменять, но как? У мамы нет денег на переезд, п здесь меня уже воспринимать не будут. Мол, если тебя трогал какой-то уродливый еврей, по совместительству твой отец, то я тебя трогать не буду ни за что, уж прости. Ладно… нет, просто нет» Ханука встала и направилась к обрыву. Прямо под ним находилось какое-то озеро. Сначала она не решалась, может, есть еще здесь люди, которым не противно с ней контактировать, но потом она вспомнила, что нет. И смысла мечтать о счастливом конце тоже нет. Она спрыгнула вниз с обрыва, упав в воду. Через несколько секунд труп всплыл на поверхность. Вокруг появилась кровь, сильно выделявшаяся на фоне воды. Тем временем мама и Ревекка пытались найти ее. Искали по всем дворам и районам. По дороге к ним присоединилось еще несколько людей, которые тоже начали поиски. Наконец, они додумались зайти в лес и поискать там. Лес был небольшой и в конце они нашли обрыв. Мама глянула вниз и закричала от ужаса. Там она увидела труп своей дочери. — Она там, внизу! Но она уже мертвая, — прокричала она. — В смысле, мертвая? Она с обрыва спрыгнула, что-ли? — удивилась Ревекка. — Я не знаю! Похоже, что да. Сара зарыдала, Ревекка начала ее успокаивать. — Дура я, дура! Какая же из меня мать, если я даже свою маленькую дочь не смогла уберечь… — А нефиг было убегать из дома! Нефиг было оставлять нас с отцом-педофилом! Если бы ты поступила более разумно, такого бы не случилось. — Сейчас-то зачем обвинять. Уже ничего не исправишь. Не уберегли мы ее. — Ладно, я домой. Все равно мы уже ничего не сделаем, — устало проговорила Ревекка. — Подожди, у меня есть идея, — радостно сказала Сара. — Мы можем взять из детдома твоего младшего брата, которого я оставила в роддоме 14 лет назад. — Кого? Ты мне о нем не рассказывала. — Признаться честно, я и сама о нем забыла. Но мы можем взять его обратно. — Если тебе, конечно, позволят это сделать. — Должны позволить. Они отправились домой, после чего, передохнув немного, поехали в детдом.