Вальс
4 ноября 2021 г., 08:01
Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни... Сергей Бодров
***
Солнце медленно скрывается за горизонтом, посылая последние красные лучи пробежаться по улочкам города. Улицы постепенно пустеют, а двери одна за другой закрываются, каждый спешит спрятаться в своём маленьком мире, закрыться от столь ненужного внешнего шума. Желание остаться наедине с собой и близкими сверкает в сердцах людей, ведь в глазах каждого отразится вся та ценность жизни, любовь и радость, подаренная судьбой. Из зеркала прямо в душу смотрит парень, словно не живой, он больше похож на нечто неземное, ангельское, ошибочно оказавшееся на этой земле. Чёрные, мягкие волосы аккуратно уложены в локоны, так естественно и нежно, что страшно прикоснуться, нарушить эту красоту, светлая блузка пушинкой лежит на хрупких плечах, спадает вниз, кружась складками на теле, запястья и шею обрамляют тонкие завязки, повязанные бантиками, а ниже классические брюки молочного цвета. Все оттенки естественные, природные, позволяют дышать полной грудью, тонуть в робких, девственных чувствах, не скрывают ту правду и искренность, что таит душа человек. В зеркале отражается парень вовсе не живой, игрушечный. Его глазки-пуговки чуть мелькают, отражая бликами небольшой светильник на стене, а губы бледные, словно потерянные, губы, которых так и не коснулись. Он словно вовсе не дышит, лишь изредка приподнимается грудь, подрагивая. Стеклянная дверь распахнулась, впуская свежий воздух, а лёгкий тюль сразу подлетел под лёгким порывом прохладного ветра. Тишина. Босиком ступив на холодный бетон, мальчик оказывается на открытом балконе, от всего мира его отделяет кованый заборчик с витиеватыми узорами и цветы, высаженные по периметру в горшках. Каждый бутон уникален, каждый лепесток, всё вокруг пропитано жизнью, кроме одного цветка акации, цветка любви, тайной любви, не оглашенной свету. На круглом столике из тёмного дерева лежит изысканная скрипка, готовая к игре. Длинные, тонкие, чуть посиневшие от холода пальцы робко берут инструмент и укладывают на плечо. Волос смычка невесомо касается струн, и по округе разливается мелодия. Тонкая, нежная, отработанная до идеала мелодия вызывает интерес людей, забившихся по своим домам, зовёт к себе, маня выйти и увидеть воочию сердце произведения. Окна открываются, а любопытные слушатели впускают к себе ноты, открываются искусству, позволяя порхать бабочкам внутри. Ресницы молодого музыканта дрожат и, кажется, мокнут от подступающих слез, но рука не дрогнет, не позволит сбиться с ритма. Всё взгляды прикованы лишь к нему. Юноша словно ангел, Божье явление перед народом. Солнечные зайчики пляшут по его белым щекам, тонким кистям рук и смольным волосам, оглаживая, стараясь успокоить, привести в чувства. Нотные строчки подходят к концу. Прощальный шведский вальс оседает в лёгких слушателей серой дымкой, ведь игра поражает воображение всех без исключения. Руки опускаются, словно тряпичные, но инструмент не выпускают, держат, а глаза так и закрыты. По щекам бежит тонкая дорожка слез, ручейками стекает вниз, оставляя мокрые лужицы на бетонном полу. Занавес закрываться, концерт окончен, и народ бездумно возвращается в свои миры с улыбкой на лице, но всё обрывает пронзительный женский крик. Белый ангел, одаривший людей своим творением летит вниз, минуя схожие между собой заборчики балконов, окна, фонари, цветы, высаженные в горшки и испуганные лица, в глазах которых отражается картина: бескрылый ангел, явившийся, чтоб оживить сердца людей, лишился чувств, эмоции и желаний, летел навстречу правде, боли и судьбе, что копьями пронзит святое тело. Всё то, что он держал внутри, в оковах белой кожи и улыбки, навеки спрятано во тьме, укутыжвается под зимней снежной дымкой. В том зеркале больше не отражает игрушечный мальчик, чьи глаза были лишены эмоции, сильнейшими чувствами к другому, недоступному ангелу.***
... человека начинают ценить лишь тогда, когда его больше нет. Эрих Мария Ремарк
