Мир, в который они не верят

      За окном начало темнеть. Ночь Самайна вот-вот вступит в свои права. Самое время…       Я вздохнул, глядя с балкона на вечно оживленные улицы. Воистину, этот город никогда не спит. И даже в глубокую ночь всегда можно найти хотя бы нескольких прохожих. Но этот вечер… скорее даже — эта ночь… Она особенная. И не только для меня, но и для них тоже.       Люди… Простые смертные. В угоду устоявшейся традиции, они в этот вечер наряжаются и празднуют канун дня всех святых. Одни наряжаются в жутких чудовищ, другие ходят по домам с вопросом «сладость или гадость?». Третья же категория умиляет меня больше всего. Наряжаются в мантии и шляпы, всячески притворяясь волшебниками и выкрикивая слова на ломаной латыни. Нет, спасибо, конечно, мадам Роулинг за воистину колоссальную помощь в маскараде истинных посвященных, но все же… Вся эта атрибутика волшебников, карнавалы гримированной нежити, заставляющие смеятся тех, кто действительно знает… Черепа, тыквы призрачного Джека, палочки и плащи… Жалкая пародия на мир, в который они на самом деле не верят или, может быть, не желают верить.       Я взглянул на часы. Десять минут до оговоренной встречи с моими дорогими друзьями. Они не знают, кто я. И я даже сомневаюсь — на этом празднике мне показать им настоящую магию или просто талантливо отыграть роль злого темного волшебника? Скорее, наверное, последнее. Ведь даже сказать людям о магии — многие побоятся поверить в нее до конца.       — Ну что, пойдем?       Я обернулся. Она прекрасна, как и всегда. Ей даже не требуется произносить заклинаний, чтобы очаровать любого смертного, хотя она и не скромничает в плане собственных возможностей. Моя темная леди, шествующая со мной сквозь туман жизненного пути. Хотя, признаться, она до последнего отказывалась говорить мне о магии — боялась, что я не приму этого. Наивная… Я знал о магии еще задолго до нашей первой встречи на набережной, инициированной не иначе, как провидением высшей силы. Впрочем, ни я, ни, надеюсь, она, ни разу не пожалели об этом.       Я кивнул на ее вопрос. Черный плащ явился будто из воздуха. Впрочем, почему «будто»?       — Да… Нам и в самом деле пора. Ночь Самайна слишком волшебна, чтобы пропускать ее.       — Но после встречи…       — Жертвенный костер. Я помню…       — И чего мы ждем?       Я улыбнулся. Великая Тьма, к чему скромности? Я подошел к стойке, снял с нее резной деревянный посох.       — Все же решился?       — Да, — кивнул я, ощущая, как привычная с раннего детства сила наполняет мою душу. — Хватит прятаться ото всех и вся.       — Истинно так.       — Ты думаешь, они в силах будут поверить?       — Не знаю. Но открыть им глаза ты должен. В конце концов, — о, Тьма! Эти глаза так прекрасны! — Ты же маг, а не они. И именно ты — весомая часть мира…       — Мира, в который они не верят…