Не сезон

Дождь, абсолютно пустой пляж, намокшие пальмы с бессильно повисшими листьями. Серое море, похожее на взъерошенную кошачью шерсть. Примерно так он себе это и представлял. Когда Олег объявил о своем решении, его уговаривали не глупить — если уж так хочешь именно на Черное море, поезжай в Турцию или Болгарию, там развлечения, отличный сервис и красивые девушки на любой вкус. Олег отвечал, что хочет тишины, покоя и одиночества и твёрдо придерживался этой версии, пока все доброхоты не махнули на него рукой и не отстали. По большому счету, друзей в компании он так и не завел, хотя старательно демонстрировал доброжелательность и открытость, как это предписывал скопированный с западных образцов корпоративный стиль. Жена выслушала новость, поджав губы, потом напомнила, что теперь ее это не касается, но кажется, восприняла отъезд теперь уже бывшего супруга как признак слабости, как отступление. И наверняка вздохнула с облегчением — кажется, она одновременно ждала и опасалась, что Олег под конец что-нибудь учудит, какую-нибудь отчаянную попытку ее вернуть. Хорошо, что практичность взяла верх над романтизмом, и она была скорее обрадована, чем разочарована. Скучавший за стойкой юноша выдал Олегу ключ от коттеджа. Не дожидаясь вопросов, доложил, что отдыхающих в пансионате немного: две подруги-пенсионерки, семья с ребёнком и еще один одинокий мужчина, который просил не беспокоить его без лишней необходимости. Прямо как вы, повисло несказанное в воздухе. Домик оказался чисто убран и выглядел уютно, но дух в нем стоял нежилой, и Олег слегка приоткрыл дверь на крытую веранду, впустив внутрь пусть и влажный, но свежий воздух. Он долго выбирал, в чем пойти на ужин, и в конце концов, остановился на джинсах и свитере — в конце концов, он на отдыхе. Бегло оглядел себя в зеркале: подступающий вплотную тридцатник отражался там во всей красе, его художественно дополняла проступившая на щеках тень щетины и круги под глазами. В столовой Олега усадили у окна, за соседним столом две бодрые пенсионерки обсуждали, на какие экскурсии пойдут в ближайшие дни, чтобы успеть как можно больше до отъезда. За другим столом расположилась семья — муж и жена в одинаковых спортивных костюмах энергично поглощали содержимое тарелок, сын-подросток вяло ковырял в своей, не отрывая взгляда от телефона. — Вы не против, что мы накрыли на двоих? — осведомился официант. — Мне все равно, — равнодушно сказал Олег. Тем более что его согласие было чистой формальностью, на столе уже стояло два прибора. Открывшаяся дверь впустила прохладный вечерний воздух и очередного гостя. Молодой мужчина в джинсах и просторной желтой кофте на секунду остановился на пороге и, получив подсказку от официанта, направился к столику Олега. — Мы с вами, получается, будем соседями, — сказал он. — Александр, можно просто Саша, из Москвы. Привстав, Олег ответил на рукопожатие — куда более сильное и уверенное, чем можно было предположить по первому впечатлению. — Олег, Санкт-Петербург, — спохватился он, понимая, что слишком пялится, да и руку можно было уже отпустить. Глядя, как Александр придвигает стул, садится, разворачивает салфетку, Олег подумал, что они двое составляют между собой замечательный контраст, несмотря на то, что по возрасту принадлежат к одному поколению. Олег, типичный менеджер среднего звена в консервативном свитере и с такой же скучной жизнью, — и сидящий напротив раскованный, яркий молодой человек, который не стесняется носить подчеркнуто молодежную одежду вроде этой сумасшедшего цвета кофты, длинные волосы и сережку в ухе. И ведет себя так, будто ничего не должен этому миру. Хотя Олег достаточно циничен и прошарен в этой жизни, чтобы понимать, насколько публичные персоны зависимы от чужого мнения и живут с оглядкой на него в куда большей степени, чем офисный клерк вроде него. — Надолго сюда? — спросил Саша, и прежде чем придвинуть к себе тарелку, собрал волосы в пучок и перевязал их надетой на запястье резинкой. Очень простым, экономным и привычным жестом, известным каждому фанату и растиражированным в куче мемов и гифок. Его лицо сразу стало моложе и беззащитнее, четче обрисовались скулы, ярче заблестели глаза. Саша стал одновременно и ближе, и словно отгородился от всех своей броской красотой, которая была для него такой же броней, как для Олега его офисный костюм и галстук. В лице официанта мелькнуло узнавание, и на секунду Олег посочувствовал своему визави. Саша вопросительно вскинул бровь, и Олег вспомнил, что так и не ответил на вопрос. — Надолго. На целую неделю, — сказал он. — Ну, в хорошей компании время пролетит быстро, — немного рассеянно сказал Саша, глядя в свою тарелку, точно не понимая, что делать с ее содержимым. — Ешь, это вкусно, — сказал Олег, вонзая вилку в бифштекс. Он спинным мозгом чуял, что если Саша не займется едой, официант непременно подскочит с вопросом, все ли в порядке, заведет разговор, и тогда раздачи автографов на салфетках не миновать. Это в любом случае неизбежно, пусть хоть поест сначала. Некоторое время они ели в молчании. — Действительно, вкусно, — с легким удивлением сказал Саша. — Не Ритц, конечно, — подпустил шпильку Олег. — Да упаси боже, — совершенно искренне ответил Саша. — Я потому и выбрал это место, что оно самое обычное, без пафоса. — Что, бремя известности давит на плечи? — съязвил Олег, и ему тут же стало стыдно. Но Саша искренне рассмеялся, тряхнув головой и заправив за ухо выбившуюся из-под резинки прядку. — Я тоже приехал на неделю, — понизив голос, сказал он, глядя Олегу в глаза, — даже и не знаю, чем буду тут заниматься, если зарядит дождь. — Мы можем что-нибудь придумать, — сказал Олег, откладывая вилку — ему все равно кусок в горло не лез. Приблизившийся к столику официант забрал полупустые тарелки. — У вас тут можно курить? — спросил у него Олег. — К сожалению, нет. И в коттеджах тоже не рекомендуем, может сработать пожарная сигнализация. Лучше на свежем воздухе, на террасе. — Хорошая мысль, — сказал Олег. — Саша, не составите компанию? — Охотно, — сказал тот. — Заодно и беседу продолжим. О погоде. Выйдя на улицу, Олег зябко поёжился — элегантный свитер совсем не спасал от холода, хорошо хоть дождь прекратился. А Саша, застегнувший до подбородка свою канареечно-желтую куртку, кажется, чувствовал себя в ней вполне уютно. — Куда? — коротко спросил он. — Третий коттедж справа, — сказал Олег. — Прямо на берегу, даже море слышно. У него немного дрожали руки, и чтобы это было не так заметно, он старался действовать неторопливо, контролируя каждое движение: вот он достает ключ из кармана, разворачивает нужной стороной, вставляет в замок. Саша за его спиной отчетливо хмыкнул. Олег открыл дверь, пропуская его вперед, и вошел следом за ним. Дверь захлопнулась, и он тут же оказался прижат к ней спиной. Теплое дыхание скользнуло по губам, защекотало кожу. — Выключатель справа, — сказал Олег. — Вот еще, — выдохнул Саша и наугад ткнулся губами в его рот. — Я так соскучился. — И я, — признался Олег и наконец-то сделал то, о чем думал весь вечер, пока наблюдал, как Саша осторожно снимает с вилки кусочки еды и облизывает губы. Поцелуй вышел немного торопливым, но так уж у них повелось — они всегда спешили, подстраивались под напряженный график, стараясь при этом не запалиться перед Сашиными поклонниками и не вызвать подозрений на работе и в семье у Олега. Стоило им дорваться друг до друга, на коже расцветали синяки от жадных поцелуев, рвались пуговицы, жалобно стонали кровати в дешевых гостиничных номерах и в квартирах у друзей, одолживших ключи… Это всегда было остро, ярко, желанно до боли. Каждый раз как первый. Олег прижался ближе, чтобы потереться о скрытый под Сашиными брюками твердый член. Саша в ответ простонал, закинув ногу Олегу на бедро и подаваясь вперёд, стараясь почувствовать ответное возбуждение. — Чего ты хочешь? — спросил он. — Всего, — коротко сказал Олег, расстегнул штаны и позволил им сползти на щиколотки. — И сними эту ужасную кофту, я хочу тебя видеть. И трогать. За один такой кадр его фанатки продали бы душу дьяволу, — думал Олег, глядя на то, как Саша стаскивает с себя кофту вместе с майкой. — Может, пойдем в постель, или так меня и натянешь у стены? — спросил Саша, не глядя кидая снятую одежду в сторону. В комнате все еще было прохладно — Олег заметил, как напряглись волоски на Сашиных руках. Простыни тоже оказались холодными, и Олег торопливо перекатился на спину, укладывая Сашу на себя. Тот склонился над ним, опираясь на локти и вжимаясь в живот Олега возбужденным членом. Целовал жадно и по-собственнически, терзая и прикусывая губы, скользя внутрь языком и выныривая обратно. Потом перевернулся на спину, потянул на себя: — Выебешь меня? — спросил он хрипло. — Может, все-таки трахнуть? — уточнил Олег. — Нет, трахать ты меня будешь не раньше, чем через пару дней. А сейчас выеби. Можешь без резинки, у меня все по-прежнему. На их тайном языке это означало, что с последней встречи не было никакого секса на стороне. Об этом они условились сразу — не скрывать, если будет что-то с кем-то еще. Верности они друг другу не обещали, но за почти год их тайной связи у обоих было «по-прежнему». Олег никогда не задумывался, почему Саша довольствуется их редкими встречами, но у самого и мысли не возникало о том, чтобы скрасить время ожидания случайным сексом, и он втайне надеялся, что Саша чувствует то же самое. Сентиментальных разговоров Олег с ним никогда не вел — он точно не скажет ничего нового человеку, который регулярно получает от фанатов и фанаток многословные признания в любви, от восторженно-романтичных до откровенно порнографических. А вот хрен вам, он мой, — сказал про себя Олег, пристраиваясь между Сашиными разведенными коленями. Он до сих пор не понимал, как их совершенно случайная встреча, закончившаяся в постели, из пикантного приключения превратилась в постоянную связь, которая кроме собственно секса понемногу обрастала общими привычками и воспоминаниями, разговорами по душам и осторожными общими планами на пока еще недалекое будущее. Олег почти физически ощущал, как они с каждым разом все больше увязают друг в друге. Наклонившись, он лизнул на пробу головку, одновременно мягко лаская чувствительное местечко за яйцами и подбираясь к входу. Коснулся хорошо смазанными пальцами, понемногу раскрывая, подготавливая для себя. Саша нетерпеливо вскинул бедра и протестующе зарычал: — Бля, ну что ты тянешь! Не нужно пальцев, я так. — Саш… Ну, Саш… — забормотал Олег, выдавливая на ладонь еще порцию смазки, — не спеши же, мы же столько не… — Ничего, давай… Можно сильнее… Олег послушался, провел скользкой ладонью по своему члену и вошел — так, как они оба любят: медленно, но на всю длину, безжалостно заполняя Сашу изнутри. И сразу начал двигаться, зная, что тот подстроится, подхватит темп, податливо прогибаясь навстречу, шипя сквозь зубы, потому что поначалу неизбежно бывает больно, но это заслуженная плата за накатывающее следом удовольствие. Так у них всегда — нетерпеливо и чуточку безумно, даже когда некуда спешить, как сейчас.

***

После полуночи, когда они наконец смогли оторваться друг от друга и, расправив сбитые простыни, закурили, открыв окно, вероломно пренебрегая правилами, оказалось, что ветер разогнал облака, и на черном небе показалась огромная луна. — Я недавно смотрел фильм, там двое встречались втайне ото всех… — Что за фильм, «Горбатая гора»? — предположил Олег с серьезным видом. — Вообще-то «Время любовников». Вечно ты все опошлишь. — Не видел этот фильм. Все кончилось хорошо? — Это как посмотреть. А что насчет нас? У нас все хорошо? Олег с трудом подавил тяжелый вздох. Этого разговора было не избежать, но он очень надеялся отсрочить его и хотя бы несколько дней просто порадоваться тому, что они наконец-то вместе. — Сейчас да. Но это ненадолго. Не знаю, сколько еще смогу выдержать, — сказал он. — Отношения на расстоянии, которые держишь ото всех в секрете  — это романтичный, но недолговечный вариант. В моем возрасте хочется стабильности и честности в отношениях. Я больше не хочу быть грязной тайной известной медийной личности. — В этой истории есть и другая сторона. Я тоже твоя грязная тайна, которую ты скрываешь от коллег и жены. — Бывшей жены, — уточнил Олег. — Пока я здесь, она пакует вещи. Надеюсь, не заберет мою коллекцию биониклов от Лего, они мне дороги как память о счастливом детстве. — Ты сделал это ради меня? — В первую очередь ради себя, — признался Олег. — Возможно, это пафосно звучит, но мне надоело жить во лжи. Мой брак уже давно развалился, теперь все официально. Если в моей компании важнее, с кем я сплю, а не как я работаю, это их проблема. Может я даже уволюсь и пойду работать по специальности — экономистом в какое-нибудь скучное бюджетное учреждение. — Все ты врешь. — Саша сполз вниз по простыне и уложил голову Олегу на живот. — Ты умрешь со скуки на такой работе, и мы оба это знаем. — Это сильно ударит по твоей популярности, если поклонники узнают, что тебя прет в задницу другой мужик? — поинтересовался Олег, перебирая пальцами его волосы. — Почему так категорично, иногда и я пру мужика, — несколько обиженно возразил Саша. — Возможно, это вернет тебе незначительную часть поклонников обратно. Но я бы сильно на это не рассчитывал, — честно сказал Олег. — Купаться пойдём? — С ума сошел. Вода плюс восемнадцать градусов. — Зачем нам коттедж у моря, если мы будем смотреть на него из окна? Так и жизнь мимо пройдет. …Саша идет на берег голышом, благо на улице темно, а море действительно совсем рядом. Поколебавшись, Олег следует его примеру, на всякий случай обвязав вокруг бедер полотенце. Саша заходит в воду по щиколотку и смотрит на серебристую дорожку, уходящую по воде навстречу луне. Море что-то нашептывает, с шуршанием перекатывая гальку. Олег подходит ближе и берет Сашу за руку, сжимая пальцы. — Это лучшее время на свете, хоть и не сезон, — сказал Саша. — Я бы остался здесь навсегда. — Посмотрим, что ты скажешь через неделю, — сказал Олег, потому что у него слишком болезненно сжимается сердце от этих слов и ему нужно срочно разрушить волшебство момента. — Так что, Питер или Москва? — по-деловому спрашивает Саша. — Выбирай, раз уж мы не будем строить хижину на берегу моря и питаться кокосами с пальмы. Олег сжимает его руку сильнее и предлагает: — Бросим монетку. — Взрослые люди так не поступают. — Заведем новую традицию. С моря начинает дуть лёгкий ветерок, от которого кожа мигом покрывается мурашками. Саша заходит в воду по колено, материт камушки, которые впиваются в ноги, а потом неожиданно ныряет и всплывает в нескольких метрах от берега, оглашая окрестности победным воплем. Пожав плечами, Олег тоже заходит в воду, ложится и плывет на спине, глядя в бездонно- черное южное небо с мелкими точками звезд. Они вылезают из воды, только замерзнув до мурашек и синих губ, как в детстве. Вытираются одним полотенцем на двоих, которое моментально промокает. Серебристая дорожка убегает по морской глади навстречу Луне. Пальмы шелестят, обмахиваясь веерами листьев, от воды пахнет водорослями, солью, летом. Свободой и счастьем.