Let me see

Не далеко от гавани Ли Юэ есть скалистая дорога, по которой многие торговые караваны приходят в город. Если идти по ней до конца вы наверняка найдете по правую руку от себя несколько каменных фонарей. Рядом с одним из них будет расти красивое низкое дерево, а рядом с ним с выступа можно будет видеть весь торговый городок будто бы на ладони, но если спуститься чуть ниже, к старому древу, то можно разглядеть окрестный маяк поближе. Свежий, морской воздух все так же щиплет ноздри, пока я на краю этого уступа собираю свежие закатники для перекуса. Ну, мало ли что? Тут тихо, пожалуй, даже слишком, а потому я прекрасно слышу ветер, ходящий меж скал и шум волн, хотя, возможно, что мой слух остался таким же чутким, как и в прошлой жизни. Теперь я догадываюсь, где Юнь может зависать часами, как и Сяо. Тут ужасно хорошо, спокойно. Чунь все еще ждет меня, пока я, наконец, сложу закатники рядом с ним в поле из ромашек на том самом склоне. Место и вправду поражает. — Садись по удобнее. — Говорит светловолосый экзорцист, мягко улыбаясь. Кажется, мне стоит рассказать ему о выборе оружия. И чем раньше, тем лучше. — Спасибо, Юнь. — Благодарю его, присаживаясь в траву совсем рядом, думая как же стоит начать разговор. — Для начала, сделай глубокий вдох и выдох. — Начинает тот инструктаж, пока Шу устраивается и действительно претворяет его слова в реальность; об оружии расскажет потом. Да и, возможно, она вообще все расскажет ему. Ему — первому. Или там, не знаю, Венти? Дилюку? Нужно бы определиться с временной линией наконец. Дальнейшие слова проходят мимо ее ушей, а Юнь замечает, что девушка слишком быстро поняла принцип медитации и вполне расслабилась. Юнь улыбнулся: прошлая она тоже любила медитировать, однако в более. необычных местах, что доставляло не мало проблем в ее поисках потом, когда она нужна была кому-либо. Юнь тоже решил помедитировать. Ему не помешает. Ветер тихо шуршал травой, птицы пели со стороны гор, чайки с стороны моря и суда тоже не отставали. Идеальная расслабляющая обстановка вскоре была вновь нарушена, но на этот раз Син Шу просто прекратила медитацию, глубоко вздыхая и открывая глаза. Все таки минутка-десять и больше помогли немного успокоиться: да и с Юнем было гораздо спокойнее. От него веяло холодом, инеем и спокойствием, мудростью. Может дело в его особенности? , Моракс его знает или Селестия. Женский взгляд перешел на лицо Юня, который тоже медитировал: его голубые от инея ресницы дрожали, а грудь плавно и медленно вздымалась. Он выглядел ошеломляюще красиво, что нельзя было бы сказать о ней: не вписывается в эту картину, инородная, слишком другая. Хотелось уйти, исчезнуть, но та лишь легла в траву, вновь прикрывая глаза. Думать не хотелось, однако в голове всплывали лилии, ландыши из родного мира и мысли о сесилиях, астрах из Монда, цветы из Каенриах. Она точно не помнит, как они называются, но те вполне напоминают ей об лилиях. Странное сходство. Меж сесилиями, лилиями и теми самыми цветами. Фантазия Шу мерно рисует все эти цветы в траве: как появляются корешки в земле, как так же красиво прорастает среди травы диковинки других мест, как их стебли крепнут, возвышаются над травой. Вот появляются бутоны, которые медленно начинают наливаться и совсем скоро распустятся. Бух! Первые из них распустились на солнце Ли Юэ. Жарком, но все таким же красивым. А после в мысли попали ресницы Юня, иней на них и цветы, ранее зеленые, живые и полные дендро стихией, резко покрылись инеем, треща, замерзая изнутри. Такие холодные цветы точно веяли бы прохладой, но таяли бы без крио элемента внутри. Это было бы обидно, но показалось, что действительно повеяло холодом. Это, наверно, она уже перегрелась. Син Шу невольно открыла глаза, а после замерла в удивлении, скользя глазами по той самой поляне с цветами из ее мыслей вокруг них; Юнь, кажется, все еще медитировал, будучи совершенно сосредоточен на другом. Это и было ей на руку, от части. Меньше знает — крепче спит. Но а для этого нужно было быстро избавиться от этих, мать его, цветов из снега или, кажется, льда. Снег не так страшен, как вода, которая пыталась ее сожрать, а потому она лениво тянет руку к близкой к ней сесилии. Холодная, даже морозная, но тем не менее красивая, искращаяся на солнце. Мило бы смотрелась в виде броши, но увы, сейчас ее задача уничтожить их без звука. Может стоит представить, как они вянут и увядают, превращаясь в воду и стекая в землю? Да ну нет! Опять вода! Тьфу. Не сейчас. Шу еще не готова видеть ее.