утопленница

паймон вот ходит с люмин, на голову её ниже, но прыгает высоко, мельтешит перед всеми на своей высокой белой подошве и верещит. не специально, просто голос такой — высокий, звонкий, крикливый, иногда ворчащий, и паймон вот ходит с люмин, как бы с ней, но как бы за ней. потому что паймон просто быстро бегает своими короткими ножками на высокой белой подошве, а люмин может достать из рюкзака биту или походный раскладной ножик, если совсем дело плохо, и потом плохо будет уже тем, кто это плохо устроил. паймон стирает пальцем соус с щёк и только потом ищет салфетки, никогда не ограничивается лишь одной — марает пять за раз. и вытягивает ладошку, когда парниши из банды хиличурлов, которые хотели стрясти с них мобилы, теперь лежат на асфальте, и вот вытягивает, значит, ладошку — компенсация, компенсация. и подбирает на улице арты, а там пойдёт что угодно: мора, зажигалка, купон на фастфуд — всё равно, что сокровище, и паймон вот ходит с люмин, но как бы за ней. люди говорят как бы с ними, но редко серьёзно с обеими. никто не спрашивает её номер, люмин — единственное имя в списке контактов. доставка еды не считается, и паймон не обижается долго. прикрикивает на шутки про консерву, пускай не так уж громко, как в самый первый раз. но иногда, знаешь ли, колется. удалить сообщение? [да] нет у люмин есть брат, есть инадзума, ли юэ, мондштадт — список из имён уже слишком длинный, чтобы перечислять. у паймон есть только люмин и чувство, что однажды она перестанет быть просто за ней, что однажды будет далеко позади. а там, неминуемо, снова окажется в тёмной реке. никто не вытянет её за капюшон на берег, она захлебнётся пресной грязной водой, пойдёт на дно и сдохнет. её тело не прибьёт к берегу, его никто не найдёт, оно разложится и навсегда останется в реке. если рыба не побрезгует трупом и пожрёт её, тогда паймон действительно окажется консервой. не живой, правда, ну и ладно. — ты зачем меня спасать полезла, дурочка? драться же совсем не умеешь, — люмин гладит заклеенную пластырем щеку и смотрит своими светлыми, как чистый мёд, глазами. и руки у неё тёплые, хоть со сбитыми костяшками, хоть с треснувшей кожей, почти горячие в контрасте с этой заклеенной щекой. — потому что паймон — самый лучший компаньон! и всё.