In the shards of your soul

Ты опять идёшь на работу. Нудную и совершенно не любимую работу в отделе продаж.  На улице кромешная и холодная темнота, поглощающая все вокруг. Ты любишь такое раннее утро. Когда никого нет, никто не беспокоит. В кармане звонит телефон. Знакомый, выученный наизусть номер пытается достучаться до тебя уже раз двадцатый и каждый раз терпит неудачу. Слишком уж много боли он тебе причинил тогда. Слишком много. Ну а ты что? Забыл про его существование. Конечно не сам, с помощью психолога и таблеток, но забыл. Вот только теперь ничего не чувствуешь, ну это ничего. Так даже лучше. Не сорвёшься больше к нему. Никогда больше не сможешь почувствовать трепет в сердце и муражки вперемешку с прыжком эндорфина. Это просто отлично. Можно сосредоточиться на карьере, только вот, это тебе нафиг не сдалось. Вполне хватает и денег с подработки фотографом. Ходишь на работу, только чтобы родителей не расстраивать. Только вот и их скоро не станет. Ты опять убеждаешься, что нет ничего вечного, все временно. А уж тем более любовь.   Но сейчас не об этом. Вдруг на улице становится очень прохладно, от чего тебе приходится сильнее вжатся в кашемировое пальто и ускорить шаг.  У входа стоит он. Как всегда одетый с иголочки и ждёт тебя, чтобы уже в сотый раз попросить прощения. И ты в сотый раз прощаешь его, говоря, что больше ничего не чувствуешь. А он не верит в это. Говорит, что слишком уж все быстро прошло.  То, что зарождалось годами ушло как по щелчку пальцев. Он глупыш не знает, что тогда произошло.  В очередной раз от тебя звучит глухое "уходи", перед тем, как нога переступает порог компании, впуская внутрь холодный поток воздуха.   Как всегда: звонит колокольчик, на ресепшене приветливо улыбается девушка, в кофемашине варится кофе и пальцы стучат по клавиатуре. Каждый день это повторяется, делая все обыденным. Уже ничего не изменится. Но когда же ты таким стал?            *         *          * Вы познакомились в универе. Ты тогда был слегка рассеянный, мечтательный, ходящий в простом худи и подранных джинсах. Помнишь? Помнишь как до лазерной коррекции носил очки в красивой круглой оправе и завязывал на затылке волосы маленькой резиновой, чтобы не мешали.  А помнишь каким он был тогда? Красивым, словно сошёл с обложки журнала. Хитрым, с ослепительной белоснежной улыбкой и блестящими глазами. Такими чистыми, тёмными, как дно Марианской впадины, но тёплыми и искренними, манящими к себе.  Он был такой высокий, мускулистый, сильный, что можно было спрятаться за его спиной, как за непробиваемой крепостью. Вот только он тебя сразу не взлюбил, по крайней мере так казалось с первого взгляда, ведь за теми громкими речами скрывалась скрытая забота. И только ты её понимал, усмехаясь и ликуя про себя. Но снаружи дрожал как осиновый лист, пытаясь у вернуться от тяжёлых кулаков, которые целились прямо в живот и в хрупкий прямой нос, разбивая уже пятые очки вдребезги и окрашивая очередное худи в цвет крови с пылью. Ты улыбался ему сквозь боль и слезы, не видел ничего от крови, заливающей глаза, но улыбался.  Каждый раз приходит в универ с замиранием сердца и искал его взглядом. А помнишь ваш первый поцелуй? Когда он с такой нежностью держал твой подбородок, когда кусал и мял шершавые губы? Как он прижимал другой рукой тебя за талию, которая ещё не зажила от недавних побоев? Как говорил те сладкие речи, про то что больше не может так. Не может видеть твоё лицо, которое продолжает улыбаться даже, когда сломана парочка рёбер?  Помнишь? Конечно помнишь. Помнишь все до малейших деталей.  Вы тогда оба были такие счастливые, не могли насытиться друг другом, даже если проводили целые сутки вместе. Даже если кто-то уходил на полчаса в магазин, то впадали во вселенскую печаль. И все было так просто тогда. Никаких забот, переживаний. Вы жили только сегодняшним днем. Он дарил тебе букеты, водил в рестораны, кафе, постоянно обнимал и целовал. Был той самой поддержкой, о которой ты мечтал почти всю свою сознательную жизнь. Ты готов был расстаять только лишь от одного дыхания за ушком. Проводил часами за готовкой, лишь бы быть хорошим парнем, ведь после окончания универа, он был очень загружен на работе и приходя, сразу заваливался спать. А ты корячился над своими конспектами под тусклым освещением кухни в съёмной квартирке. А ведь у него был свой дом. И намного лучше этого. Но он предпочёл тебя. Без денег, любящих родителей и планов на будущее. А помнишь как вы поссорились? Как он тогда дал тебе звонкую пощёчину и ушёл, оставляя после себя только нагретый стул. Ты ведь проплакал в подушку всю ночь. Глупый, смотрел на жизнь такими замыленными глазами и верил в вечную любовь. Верил, что вы помиритесь, будете жить долго и счастливо. А ведь правда же помиритесь, принимая прощение в виде страстного и долгого секса на ветхой кровати, которая скрипела от каждого движения.  От извинял перед тобой после того раза, сотни, тысячи раз. Тогда вы как раз  смогли купить свою квартиру. Красивую двушку с видом на людную улицу. Там ты так любил коротать свои вечера с пледом и кружкой горячего какао, глядя на проезжающие по трассе авто и милых парочек, идущих за руки. Тогда была весна. Да, да та самая, которая называется порой юности и любви. Он как обычно ушёл на ночную смену, предупреждая, что появится только к утру. Говорит не ждать его.  Натягивает куртку, оставляет невесомый поцелуй на твоих губах и выскальзывает за дверь, неуклюже гремя ключами.  И сердце ёкнуло в груди, предупреждая, что сегодня что-то произойдёт. И это что-то будет совсем не радостным событие. Ещё тогда нужно было прислушаться и насторожиться. Но ты как влюблённый придурок продолжал отдавать всего себя ему, готовя еду, чтобы он смог поесть, когда вернётся.  Как обычно заворачиваешь все пищевой плёнкой и лепишь наверх стикер, в котором хвалишь за хорошую работу. Потом собираешь вещи и бежишь в универ, ведь сегодня ко-второй.  Потом, отсидев шесть пар, бежишь обратно и по дороге не замечаешь проежающей машины. А дальше темнота. Кромешная, затягивающая в себя вместе с острой и жгучей болью. И ты оказываешься в долгом, казалось длиною в вечность сне. Долго бродишь по коридорам пустой клиники, рыдаешь не понятно от чего. Будто сквозь толщу воды слышишь родной голос, который говорит, что если ты останешься инвалидом, то не нужен ему. Ведь как вы тогда будете трахаться... Мерзко, больно, страшно. Но это лишь сон, правда?   Сейчас веки поднимутся и над тобой будет родной кофейный потолок. Под боком будет храпеть твой возлюбленный. И все будет хорошо и просто, как до этого. Но глаза не открываются, и рядом никого нет. Лишь пустые палаты и запах медикаментов. Ходишь долго, ища хоть одного живого человека, ведь не могут же все исчезнуть. Придурок, пойми же наконец, что это не кошмар, а кома.  Ты постоянно зовёшь его. Каждую чёртову секунду. Ты столько не дышишь, сколько повторяет его имя.  И с каждой минутой все больше осознаешь, что он не придёт, что тебя бросили. Но ведь чувствуешь чьи-то мягкие касания. Чьи-то шершавые пальцы, которые обводят линию скул, сжимают твою руку. Кто-то шепчит, что все будет хорошо. Все наладится. Просто нужно этого захотеть. И ты хочешь, ведь остаёшься все тем же наивным ребёнком, который думает, что его парень просто очень занят на работе. Может и правда? Вдруг прошло всего два или три дня?   Вполне возможно, что просто завалы в конце месяца. И такое бывает. Правда же? Ну не мог он так поступить. Не мог! Просто, потому что клялся в вечной любви. А ты все бродишь и бродишь, теперь иногда замечая ангела в одной из палат. От сидит над каким-то парнем и, освещая его лицо, шетчет слова поддержки, чтобы он побыстрей очнулся. Гладит его, поёт песни. Таким чистым и высоким голосом. Будто говоря:"ну же, открой глаза, посмотри на своего спасителя". Но чудеса случаются очень редко. Очень редко. Особенно с наивными влюблённым по уши пареньками. Таким жизнь даёт звонкую пощёчину и шлет на все четыре стороны, переосмыслить все с самого начала. Ты садишься на холодный кафель, начиная подпевать тому голосу, ведь песня была по истине прекрасна. Этот ангел прекрасен. Возможно ли, что и он когда-то станет таким? Будет защищать какого-то влюблённого парнишку как и он сам. Давать советы. И даже пустит машину, чтобы она его сбила. А иначе он не поймёт всю суть этого большого и страшного мира. Заставит понять, что все не состоит из розовых далин. До тебя ведь тоже это очень долго доходило, помнишь?   Даже тогда, когда ты очнулся в палате и с пищашим прибором над ухом. Какая была твоя первая мысль? " где он?" "что произошло?" Почему ты, такой придурок, даже не понял что не нужен ему, что те слова, которые ты слышал, будучи прикованный к больничной койке были правдой!  Ведь ты встал и в чем был, побежал в вашу квартиру, морозя ноги на осенней дороге ведь тапочки в октябре, это не дело.  И ты с замиранием сердца поднимаешься на свой девятый этаж, надеясь увидеть там любимое лицо, полное счастья, за выздоравление парня, но видит лишь разбросанную одежду и чужие стоны. И тут то все встаёт на свои места. Теперь понял как устроена жизнь? Видишь, что ничего не вечно? Наконец до тебя доходит вся суть этого гнилого мира.   Ты невозмутимо проходишь в спальню и прямо во время чужого секса начинаешь собирать из шкафа свои вещи в спортивную сумку, любезно выуженную из андрисоли. -Тэхен?! О боже, да неужели тебя заметили? Поздравляю, поздно это произошло. Ты грустно смотришь на парня, закидывая последнюю футболку и застегивая замок. Завершением является совместное фото, летящее в стену и в дребезке, разлетевшееся на мельчайшие крупицы: -Счастливой жизни. Молодец, держишься. Не зарыдал перед ним в голосину, а дождался, пока окажешься перед кабинетом психиатра, который любезно вколол тебе успокоительное, понимая, что ты на волосок от нервного срыва. И ты, выжатый как лимон, бездушным голосом рассказываешь ему все как есть. В мельчайших подробностях и даже без тени лжи. И просишь, чтобы тебя лишили всех чувств, заставили забыть его имя.  Его голос, его улыбку, его глаза... Но врач лишь качает головой и госпитализирует тебя в отделение.  Салит в пустую комнату, запирает  на ключ, иногда выводит на разговоры, чтобы выбить всю дурь. Когда совсем херово, пичкает медикаментами. Ты рвешь волосы, рыдаешь во всю голосину, пытаешься выбраться к нему. Разцарапываешь руки до крови, ведь тебе кажется, что по твоему телу бегает тысяча мелких букашек. А иногда лежишь часами на полу, упираясь взглядом карих глаз в одну точку.  Постепенно боль угасает. Ты теряешь эмоции, меняешь симку на телефоне, делаешь коррекцию зрения и идёшь на курсы для фотографов. Красишь волосы в светлый оттенок, начинаешь работать в какой-то компании, зарабатываешь очень хорошо и вроде бы счастлив, считая, что не умеешь чувствовать. Заново учишься улыбаться, выдавливать из себя слезы. И все это ради того, чтобы в обществе не казаться психом. Как и хотел, даже не можешь вспомнить имени того парня, за которого готов был умереть, помнишь лишь яркую и жгучую боль, которая колючими шипами до сих пор оплетала сердце.  Ты теперь не понимаешь, почему страдал. Становится так легко и скучно. Скучно жить, совершенно не понимая людей. Если к тебе придут за советом, ты просто скажешь забыть. Забить на это и жить дальше. Но люди не ты, они не были настолько переполнены когда-то эмоциями так, что вообще их потеряли. Потеряли навсегда и безвозвратно. Тогда все от тебя отвернулись. Никто не хотел дружить с бездушной тварью. И только психолог понял его, поддержал, дал совет. Тот единственный человек, который всегда был рядом. И его имя, это единственное, что никогда не забывается. "Пак Чимин" звучит как предание свыше, будто говоря: "доверься ему, он тебя спасёт. Не смотря ни на что, не прекращай с ним общаться. Сколько бы не было трудностей, иди к нему". Так иногда вечерами, вы сидели с ним и обсуждали размые бессмысленные темы. И он стал единственным человеком, которого хотелось узнать лучше. Знать как облупленного, чтобы если что-то случилось, сразу понять причину и поддержать в ответ. Только такие отношения вечны. И они далеко не романтические, как все привыкли считать.  Тебя ведь не превлекают эти пухлые губы, невысокий рост, мягкие волосы. Ты видишь в нем только друга. Да и сам психиатр в тебе тоже. И этот баланс невозможно нарушить. Вот кто твой настоящий ангел хранитель, твоя судьба, соулмейт, истинный.  И ты улыбаешься с его нелепых шуток, хоть и не умеешь улыбаться, смеёшься с его неуклюжести, хоть и не умеешь смеяться.    Почему не все такие люди такие? Почему некоторые оказываются такими мразями?  Парень, ты не найдёшь на этот вопрос ответа никогда. Ведь каждый человек разный. Только вот тебе этого уже не понять. Поздно, дошли до точки невозврата.        *           *           * И вот сейчас, ты сидишь в офисе и недовольно стукаешь ручкой по крышке столешницы.  Кондиционер включён на режим отопления, но тебе все равно холодно. Привык, не впервой. Ты искрене не понимаешь, почему суммы не сходятся и по сто раз поречитываешь все заново. Ну нет же, все так. И тут ты понимаешь, что взгляд просто замылен. Бегаешь глазами по стене, отвлекаясь от бесконечных цифр, смотришь на цветов к углу офиса и опять возвращаешься к работе, сразу замечая, что не так. Тут звонит телефон. На дисплее тот же номер.  Ты поднимаешь трубку: -Алло? Почему вы отвлекаете меня от работы? -Тэхен... Мы можем встретимся? - вроде бы такой родной голос зовёт тебя, надеясь откатить тебя чувствами. -Я даже твоего имени не помню, зачем? Помню только чёртову боль и нервный срыв. Так что, думаю тут и так все ясно. Давай, ты больше никогда мне не будешь звонить?  Окей? Парень, я думаю, что поступил справедливо, а теперь забуть мой номер и вали на все четыре стороны. Хэй, ты говоришь это таким обыденным тоном. Видно сразу, что годы практики потребовались. Но молодец, так держать. Чимин хорошо тебя поднатаскал. Продолжай в том же духе. И ты наконец со спокойной душой переписываешь на листочек номер Пака и выкидываешь в урну сим карту, доставая из ящика запасную. Вбиваешь единственный номер и садишься работать дальше.  Так незаметно наступает вечер. Ты собираешь вещи и идёшь домой, вдыхая осенний воздух.  Листья так и норовят забраться тебе за шиворот, но никак не попадают и грустно падают на земь.  Стук обуви по лестнице, звон ключей, и тебя встречает родная квартира, которую вы купили вместе с Чимином. Сам же парень сидит на диване и смотрит телек, лениво переключая каналы тв. Ты быстро готовишь ужин и присоединяется, соглашаясь на лёгкий масаж спины.  Тут руки на твоих плечах останавливаются. -Чим? Что-то случилось? - ты не можешь понять что случилось и поворачиваешься за взглядом старшего на экран. Там внизу маленькой строчкой ползёт текст " Молодой пусанский бизнесмен покончил с собой буквально пятнадцать минут назад. В предсмертной записке понимался некий парень, которому своей смертью он хотел искупить свои грехи. Горячий репортаж с места событий..." Пак понимает, что возможно тебе больно и быстро начинает рассматривать твои глаза, в которых отражается фото с замазаными глазами. Ты усмехаешься и лишь тихо шепчешь: " Так вот как тебя звали, Чон Чонгук..."