Ты не успел

      Из разбитого окна дул неприятный прохладный ветер, руки отзывались болью, на лице покоилась привычная маска безразличия, но голова гудела от бушевавшего отчаяния.       Покалеченный мозг, склонный к саморазрушению, изматывал все новыми и новыми мыслями, которые ранили с ещё большей силой. Глаза болели от слез, которые никак не могли прийти.       Хотелось плакать, кричать и выть от отчаяния, но он не мог проронить ни одной жалкой слезинки. Ему казалось что он больше никогда не почувствует этого. Боль, беспомощность, тревога, он так давно вырезал все эти чувства, они никогда не должны были прийти снова. Он никогда не должен был чувствовать что-то из-за тупого мученика, из-за глупого, загнанного зайца. Будь те чувства хорошими или болезненным они никогда не должны были вновь появиться из-за отвратительной рыжей копны волос, он не должен был разрываться на части от боли из-за этих противных голубых глаз, которые он так сильно ненавидел, которые он так сильно любил…       Стоя сейчас на коленях перед недавно разбитым окном он был готов начать молиться лишь бы снова услышать этот голос, лишь бы снова поцеловать такие ненавистные губы.       Либо бог все же есть либо сознание играет с ним злую шутку подавая слуховые галлюцинации. За дверью, в гостиной общежития, он отчётливо услышал его и где-то рядом с болью поселился маленький лучик света, который одним своим появлением грозит разорвать парня на части. Этот лучик помог наконец встать с колен и он помог дойти до двери. В душе покоились две эмоции, которые сражались друг с другом. Надежда велела открыть дверь, а печаль что есть мочи орала и умолял не делать этого ведь тогда душа точно расколется на части, а тело не выдержит такую сильную боль. Но какой бы громкой не была боль надежда все равно побеждает заставляя открыть дверь спальни.       На диване сидит Кевин и разговаривает с кем-то по телефону. И тут осколки надежды пропали, как будто их и не было, дверь закрылись а парень снова безмолвно упал на колени. Боль орала ещё громче, а в голове крутилась лишь одно. Ты не успел. Ты не спас меня. Ты сам отпустил меня. В моей смерти виноват лишь ты. Везде это ты ты ты ты ты. Он уже почти потерял его значение. Голос в голове был таким знакомым, таким нежным но он все повторял и повторял одни и те же фразы, которые приносили с собой все больше и больше боли. Такие фразы реальный Нил никогда бы не произнес, но саморазрушение давило не позволяя адекватно мыслить.       Нил Абрам Джостен бегал быстрее всех, но этого было недостаточно, чтобы убежать от смерти. Ему нужно было бежать сразу после визита тренера лисов, но он был слишком окрылен и доверил свою жизнь маленькому психу, который мог убить за свое, но который бегал медленнее мясника. Натаниэль Веснински умер в Балтиморе, а вместе с ним умер и Нил Джостен, который сам того не зная забрал с собой маленького психа.       Эндрю Джозеф Миньярд вырезал все свои чувства и теперь ему осталось вырезать себя. Он доверил себе этого парня, отчаянно верил что они смогут помочь друг другу. Парень планировал будущее, долгие поездки в никуда и надоедливую рыжую копну на пассажирском месте. Но он бежал недостаточно быстро и не смог догнать Нила прежде, чем это сделала смерть.       Он не успел, не успел к нилу, не успел на похороны и даже не успел добраться до стадии принятия.       В новостях будут не долго писать о страшном событии в Балтиморе и ещё меньше о горьком событии в общежитии университета Пальметто, но теперь их не волнуют ни новости ни события ведь смерть пришла за ними. Они оба умерли от тех от кого так долго убегали. Нил от отца, а Эндрю от самого себя.