Последствия случайностей

      Последний день в их сравнительно короткой череде моторов всегда был самым трудным, и этот раз вовсе не исключение. Нужно доснять всё недоснятое, и при этом не показаться уставшими. Ребята, впрочем, обычно неплохо справляются с этой задачей, но сегодняшний мотор выдался исключительным в этом плане, потому что вся съёмочная площадка заряжена, как никогда раньше, это же состояние передаётся зрителям, от них — актёрам, и так по кругу. А потом мотор вдруг закончился, и оказалось, что, незаметно для всех в павильоне, вместо ожидаемых восьми вечера, съёмки закончились в десять, но заряд никуда не пропал, и вот актёры обсуждают свои планы на вечер в гримёрке: —Как, куда я? Мне только домой, Савина наверняка скучает, — Дима проходился по гримёрке, собирая все те вещи, что привёз с собой в начале недели, потому что ближайшие месяца три сюда приезжать он не планировал. —Не знаю, как вы, а я захотел спать, как только мы ушли от зрителей. —Никто не удивлён, Серёг, — улыбнулся Арсений, — А ты, Шаст? — он повернулся в сторону Антона, сидевшего на противоположной стороне дивана и тихо листавшего ленту инстаграма.       Антон, до того момента не знавший, что ответить, если спросят его, внезапно наткнулся на пост с кадром из "Игры в имитацию", и сказал первое, что пришло на ум: —Да думаю "Игру в имитацию" пересмотреть. —А ты не будешь против компании? — выпалил Арсений, не дав себе задуматься лишнюю секунду, потому что, если бы дал, точно бы не сказал. —Почему бы и нет? К тебе ли ко мне? — поинтересовался он, по началу не придавший значения этой фразе. —Какие же вы пидоры! — Серёжу раздражали любые намёки на геев, а потому видел он их везде. Вокруг него вдруг не осталось ни одного, не валяющегося на ближайшей поверхности от смеха, человека, кроме него самого. —Давай ко мне, Антон, я арендовал квартиру ради эфира Ленты, а теперь думаю купить её, уж очень мне там нравится, — Арсений наконец оправился от смеха. —Хорошо, я тогда домой съезжу, вещи оставлю, а ты адрес скинь, — Антон поднялся с дивана, надел рюкзак и пожал ребятам руки, выходя.       Сев в машину, Шастун уже было почти включил музыку, как вдруг увидел уведомление. Арс: Адрес: ... Арс: Возьми, наверное, какую-нибудь домашнюю одежду — удобнее будет Вы: Понял Вы: Может, в магазин заехать, купить что-нибудь перекусить? Вы: Или выпить Арс: У меня есть виски. Если будем — возьми колу Вы: Хорошо       И только после этого до Антона в полной мере дошло, что именно он организовал: прямо сейчас он заедет домой, возьмёт одежду, а потом заедет за колой, чтобы посмотреть фильм, который он даже не планировал посмотреть, с коллегой, которого он даже не планировал видеть до следующего концерта. По началу его огорчило то, как необдуманно он расходует время, а потом его мысли дошли до коллеги, и вот мысли о скоротечности времени ушли, словно их и не было, а в груди разливалось тепло.       Он откинул голову назад, прикрыл глаза и на секунду переместился на час вперёд, где он уже сидит с Арсом, пьёт виски и наблюдает за тем, как Бенедикт Камбербэтч в роли гения отбирает людей для своей команды учёных. После этого он быстро вернулся в изначальное положение, включил музыку и поехал, потому что откладывать совершенно не хотелось.       Домой он добрался за рекордное время, схватил первый попавшийся пустой рюкзак и закинул в него стандартные серые спортивки, лимонную футболку и такие же носки, потому что это же Арсений, он любит, чтобы идеально сочеталось. Спустя 5 минут вернулся в машину, добрался до ближайшего магазина, и с полным набором нужных вещей, собирался включить навигатор. Он зашёл в диалог с Арсом и, как бы тот, вероятно, сказал, обомлел от милоты, увидев среди непрочитанных сообщений короткое, но такое тёплое: Арс: Жду тебя))       Захотелось оказаться в той самой арендованной квартире прямо сейчас, поэтому Антон нашёл сообщение с адресом, и уже через пару минут буквально летел по улицам ночного города. Он доехал до нужного дома через 20 минут вместо предполагаемых навигатором 32, позвонил в домофон: —Антон? —Да. —Заходи, — приветливым голосом произнёс наверняка улыбающийся Арсений. От этой мысли улыбался уже Антон.       Антон поднялся на нужный этаж, где у распахнутой двери уже стоял Арсений. Когда Шастун оказался в коридоре, Арс взял из его рук колу и прошёл на кухню, располагавшуюся прямо напротив прихожей так, что Антон мог наблюдать за разливающим виски коллегой, пока снимал куртку. —Лёд нужен? — спросил Арс, открывая дверцу морозилки.       Шаст пришёл на кухню, сел на стул за барной стойкой и кивнул вместо ответа. В стакан полетели 2 кубика льда, то же самое произошло и со вторым. Арс взял их в руки, наклонился и переставил поближе к Антону. —Поставь на столик в гостиной, заодно можешь переодеться, я скоро буду, — а сам достал из шкафа плитку шоколада и тарелку, — Прямо по коридору и направо. —Понял, — улыбнулся Антон, вставая со стула. Улыбка не оставила его и когда он вышел из кухни.       В коридоре он взял свой рюкзак с одеждой и направился в гостиную. В глубине комнаты висел телевизор, напротив — овальный столик и уютный даже просто на вид диван. Вдоль соседней стены протянулся практически пустой шкаф, казавшийся бы совершенно новым благодаря полному отсутствию пыли, но небольшие трещины краски говорили о том, что чистота — заслуга не новизны шкафа, а жителя этой квартиры.       На противоположной стене располагалась дверь. Шастун подошёл к ней и приоткрыл. За ней оказалась спальня, в которую Антон зашёл исключительно ради того, чтобы переодеться, но на секунду замер, как только закрыл за собой дверь. Комната удивительно подходила Арсению, несмотря на то, что квартира была съёмной. Большое окно было обрамлено плотными шторами, закрытыми с одной стороны так, словно с другой огни ночного города были "своими", которым было доступно своеобразное сердце дома. В центре спальни — большая кровать, заправленная аккуратно, но не совсем идеально, отчего не казалась искусственной. По бокам стояли две аккуратные тумбочки, которые выгодно её дополняли. На одной лежала книга, на другой — тетрадка с надписью: "Эскизы для футболок". У противоположной от окна стены стоял белый, как и вся остальная мебель в этой комнате, шкаф, а рядом с ним — высокое зеркало.       Антон поставил рюкзак у стены, переоделся и сложил всё то, в чём приехал, в рюкзак. Собираясь выходить, он решил заглянуть в зеркало. Образ действительно оказался неплох и, на удивление, хорошо гармонировал с остальной комнатой. В глаза бросилась воткнутая в угол зеркала фотография. Антон подошёл ближе и узнал это фото. Они вдвоём стоят в подъезде и как бы презентуют четвёртую футболку из импровизации "Без чувств". Шастун улыбнулся и вышел из комнаты.       В гостиной уже вовсю хозяйничал Арсений: он расставил стаканы, между ними расположил тарелку с разломанными кусочками шоколада и подключал ноутбук с уже открытым фильмом к телевизору. Он повернулся на звук открывающейся двери, окинул взглядом Антона и улыбнулся ему. —Надолго ты в Москве? — Антон сел на диван, закинув ногу на ногу. —Пару дней точно ещё буду здесь, — Арс справился с техникой и включил небольшой торшер в углу комнаты, выключив при этом основной свет. —Фотосессия или пробы? — на это Арсений хмыкнул, и его улыбка стала шире. —Всё проще: в Питере дождь, тут солнце. Просто пользуюсь подвернувшимся случаем и строю из себя занятого, чтобы не мокнуть, — сел возле Антона, закинув руку на спинку дивана за него, — Начнём?       На это Антон просто кивнул, а Арс щёлкнул мышкой и потянулся к столику, чтобы поставить её туда и взять стакан с виски. —За прекрасные съёмки? — приподнял стакан, и Шаст потянулся за своим. —И за питерские дожди, — Арсений в ответ на это вновь улыбнулся и засиял почти также ярко, как на сцене.       Они выпили, отставили виски обратно на столик, и, как казалось, увлеклись фильмом. На деле же Антон не мог перестать думать о том, куда его привела жизнь, а в особенности — одна случайная картинка в инсте. "Случайности не случайны", — пронеслось у него в голове, и в это очень хотелось верить. Ведь если он здесь не просто так, значит это должно к чему-то привести. Если ещё не привело, ведь всё-таки сейчас он ближе к Арсению, чем когда-либо. Это, возможно, самый интимный момент между ними за более чем 5 лет, но нет предела совершенству, ведь так? На эту мысль Шастун тихо хмыкнул, потому что в его голове этот предел был, и сидел сейчас на том же диване, что и он, и улыбался чему-то, происходящему на экране. Его улыбку видят часто, но сейчас она кажется какой-то особенной, более живой что-ли.       Из мыслей вывел какой-то каламбур от Арсения, над которым Антон посмеялся и всё-таки присоединился к просмотру фильма, решив, что имитация просмотра — не дело, а поразмышлять он всегда успеет.       Где-то на середине фильма шея начала ощутимо затекать, и Шаст сначала незаметно покрутил головой, а когда понял, что не помогает, сделал круг по часовой стрелке, затем против. Арс заметил. —Затекла? — Антон кивнул.       В ответ Арсений приподнял плечо со стороны Шастуна, намекая на то, что не будет против, если тот использует плечо как подушку. Антон послушно положил голову и ощутил то, что обычно называют "Забыл, как дышать". Он всеми силами пытался сконцентрироваться на фильме и помнить о дыхании, но тут раздался голос Арса: —Лучше? —Да, спасибо, — только и смог ответить Антон полушёпотом, рассудив, что случайности всё-таки не случайны, и усилием воли вернувшийся к просмотру фильма.       Со временем, и это положение перестало быть достаточно комфортным, и Шаст закинул обе ноги на диван, что сделало своё дело, однако Арсений, по-видимому, решил, что его основная обязанность — заботиться о комфорте коллеги, а потому он взял одну из диванных подушек и положил её к себе на колени. Антон ошарашенно смотрел на происходящее, а потом Арс похлопал по этой подушке, мол, ложись, удобнее же. После секундной заминки Шастун в тихом ахуе положил голову на подушку и совершенно чётко понял, что ни секунды фильма он с этого момента не запомнит.       Спустя время неудобно, похоже, стало уже Арсению, и он убрал руку с дивана, опустив её на предплечье Антона. Тот замер, вновь прекратив дышать, при этом, наслаждаясь теплом, разливающимся в груди даже без виски. А затем вдруг решил, что лучшая защита — это нападение. Именно так звучали его мысли, когда он приподнял руку, зажатую между его телом и диваном, осторожно взял в неё пальцы Арсения и потянул его руку. Когда он остановился у собственного лица, дышать стало трудно уже Арсу, но Шастун продолжал удивлять: он поднёс руку к губам, обдал горячим дыханием, собираясь с духом, и мягко поцеловал. Услышал сверху резкий вдох, а затем — долгий выдох, который звучал так, словно Арсений сейчас последует примеру льда, которого уже давно не было в стаканах, и расплавится. Это стало сигналом для второго нежного поцелуя, а затем третьего и всех последующих.       Вдруг Арсений отодвинул руку от губ Антона, выпутал свою руку из его, и Шастун почувствовал, каким навязчивым и несвоевременным он был. Тогда он с горьким вздохом попытался убрать свою руку, но Арс не позволил: он поймал убираемую руку, вцепился в неё, как в самое дорогое, что у него есть, сжав почти до боли, и прошептал: "Прости". Он ослабил хватку и сцепил их руки в замок. Поначалу Антон не мог поверить в происходящее, но, когда услышал сверху тихое "Пожалуйста", закрепил этот замок со своей стороны. Сверху послышался спокойный выдох.       Так они лежали, а Шаст всё больше убеждался в том, что не забудет этот день ещё много лет. Подушка между ними вдруг стала лишней, и потому он поспешил избавиться от неё. Лёжа на коленях Арсения, он почувствовал себя самым счастливым человеком на земле, а потом ощутил, как Арс вплёл свои пальцы в его кудри, и тогда стало ясно, что это вовсе не ощущение, он и есть самый счастливый человек, хотя всё-таки не на сто процентов. До сотни не хватало одной маленькой, но бесконечно важной и желанной детали.       Антон поднял голову с коленей Арсения, расцепил их руки и сел на эти колени лицом к любви всей своей жизни. Сердце билось сумасшедше быстро, а он смотрел влюблёнными глазами в не менее влюблённые глаза. —Арс, можно? — Антон положил руку ему на щёку.       Кивок, и Шастун медленно прикоснулся к его губам своими всего на секунду, чтобы не позволять себе слишком многое, но Арсений в ответ на это разочарованно выдохнул, и посмотрел в глаза. А затем, словно стараясь не дать себе усомниться, поцеловал уже он, положив обе руки на щёки возлюбленного. Долго, вкладывая всю свою бесконечную любовь в этот поцелуй, нежно, как ещё не целовал никого. Антон отвечал не менее трогательно, наконец дорвавшись до такого запретного на первый взгляд плода.       В какой-то момент они отстранились друг от друга, Антон провёл большим пальцем по скуле Арсения и положил голову на его плечо, счастливый и не верящий в происходящее. —Арс, ты невероятный. —Антош, ты бесподобен, — он обнял Антона, — я так тебя люблю. —Я тоже, — он счастливо усмехнулся и опустил свою руку с щеки на плечо. —К чёрту фильм, пойдём спать? — после этих слов Антон осознал, насколько он на самом деле устал. —Пойдём, — Шаст собирался подняться, но Арсений вдруг подхватил его и понёс в спальню, — Прости, очень хотелось. Давно. —Не извиняйся, — Антон поднял голову и поцеловал коллегу в щёку. Так они дошли до кровати, Арсений положил Антона, а сам сел, смотря на него и улыбаясь ещё живее, чем пару часов назад. — Просто коллеги, да? — Арс усмехнулся. —Которые спят по любви, — парировал Шастун, — иди ко мне.       Арсений наклонился над Антоном, поцеловал и лёг рядом. Антон обнял его, и больше не отпускал.