a little ray in the dark

Представьте, что в одно мгновенье Вы перестаете чувствовать себя одиноким, никому не нужным и брошенным всеми на растерзание жестокой судьбы… Вы готовы кричать – но не от боли, как это было раньше, а от любви… От любви к одному существу, на котором Вы готовы сосредоточить весь свой мир. Вы чувствуете облегчение, странный трепет в груди и окрыленность, словно все проблемы мигом исчезли. И Вам так хорошо… Но в следующее мгновенье все заканчивается. Вы просыпаетесь от прекрасного сновидения, и Ваше сердце сжимается от невыносимой боли. Вы снова возвращаетесь в прежний мир – такой жестокий и такой нежеланный… Но вместе с этим, Вы продолжаете чувствовать странную любовь, словно Ваш разум отказывается принимать, что все это было всего лишь сном…

***

Слезы отчаяния скатываются по щекам, но Айра не обращает на них внимание – омега упорно рисует образ, что видел недавно во сне, в своем блокноте. Он боится забыть его, боится, что больше никогда не почувствует это снова. Чувствует, что этот человек был слишком важен – словно глоток воздуха, к которому так упорно тянется утопающий. Но вместе с этим, он чувствует одиночество, которое только сильнее разгорается в сломанном сердце, разбитом и изрезанном многочисленными предательствами. И становится так больно, что он уже плачет навзрыд, прижимая к груди незавершенный рисунок, словно ища в нем поддержку и пытаясь склеить вновь разбитое сердце. Айра плачет, сползая на пол и подтягивая к себе колени, так и продолжая обнимать блокнот, пытаясь спрятаться от этого жестокого мира, что в очередной раз сделал ему больно… Воспоминания накатывают одно за другим, и Тэйт тихо скулит, стараясь подавить в себе эмоции. Он помнит ту горечь внутри, когда впервые оказался в приюте – брошенный, никому не нужный и отчаянно нуждающийся в родительской любви. Помнит и пустоту внутри, когда первые приемные родители вернули его в детский дом, словно ненужную вещь, что не подошла по размеру. Помнит отчаяние и страх, когда началась первая течка, о которой молодой омега совсем ничего не знал… И помнит, как впервые сломалось что-то внутри, когда приемный отец, зная о его беспомощности перед альфами, воспользовался его невинным телом, оскверняя, кажется, саму душу... Его разрушенное сердце стонет, взывая ко всем высшим силам в просьбе забрать эту боль. Он уже не плачет – просто потому что слез больше не осталось – только раскачивается вперед-назад, прижимая к груди драгоценный рисунок, что дает слабую надежду… Надежду на то, что скоро все закончится. Но с рассветом боль немного утихает… Айра вновь натягивает маску – маску счастливого человека, у которого совсем нет проблем, маску человека, готового оказать всем вокруг помощь… Даже если она нужна ему самому. Он вынужден носить эту маску, чтобы не показывать никому настоящих чувств, чтобы держаться на плаву в обществе, где не любят слабаков, ведь если ты проявишь слабость, этим тут же воспользуются другие… Именно поэтому коллеги по работе знают его как милого со всеми секретаря, который никогда не ввязывается в ссоры и споры, немного тихого и отчужденного, но дружелюбного и доброго. И никто не видит, что за этой милой улыбкой скрывается целый ураган эмоций, готовый в любую секунду уничтожить своего владельца, не давая ему и шанса спастись, ведь справиться с этим самому слишком тяжело, но омега слишком сломан, чтобы попросить у кого-то помощи. Слишком сломан, чтобы довериться кому-то вновь, открыть свою душу и поделиться своими чувствами… И напоминанием этого неизменно служат тонкие шрамы на запястьях…