Блинчики с клубничным сиропом

Время 17:37 Хаккай стоит у двери Мицуи снова с просьбой зашить ему штаны на попе. Он немного волнуется так как в прошлый раз его командир сказал, чтобы с такой просьбой он к нему больше не приходил, а то тот уже заебался. Но не ходить же ему с дыркой на всю попу, правильно? Правильно. Шиба глубоко выдохнул и постучался в дверь. Не прошло и 5 минут, как открывается дверь, и он видит перед собой прекрасного Мицую, в розовом кухонном фартучке с кружевной каёмочкой на кармане спереди. У зама чуть кровь из носа не пошла от такого вида друга. — Привет Хаккай, чего пришёл? — с невозмутимым лицом проговорил Такаши облокотившись на стенку. — Я тут это… штаны опять порвал. Таканчик зашей, пожалуйста, прошу, я знаю, что ты говорил мне в прошлый раз, но я сам не могу. — сказал Хаккай слегка дрожащим голосом и жалобными глазами, как у маленького щенка. Мицуя никогда не мог отказать таким глазам, поэтому просто глубоко вздохнул и пошёл в сторону своей комнаты. — Ладно, заходи. — Спасибо Таканчик, я тебе тоже что-нибудь потом сделаю! — восторженно сказал Шиба и последовал за командиром в комнату. У Мицуи в комнате царит порядок, всё уложено и убрано по своим местам. Он садится за швейную машинку и берёт из рук Хаккая штаны, которые он уже успел снять. Да, он шёл по всей улице в дырявых штанах и не такое бывает. Прошло несколько минут. В комнате царила тишина, когда Мицуя шьёт он всегда, пытается не отвлекаться на разговоры. Хаккай это понимал, но всё равно с улыбкой на лице решил спросить: — Таканчик, я тебя никогда не спрашивал об этом, но я тебе нравлюсь? Мицуя сначала подумал тот шутит, но нет, он правда решил спросить такое. Командир сначала замешкался и совсем не знал, что же ответить, из-за этого он покрылся румянцем и глаза у него от смущения забегали. Он остановил машинку и повернулся к заму, который так же с улыбкой сидел и смотрел на своего друга. — Хаккай, к чему такие вопросы? — весь раскрасневшиеся Мицуя смотрит на парня, а тот сидит спокойно в трусах и даже не представляет, как он сейчас волнуется. — Ну… Мне просто очень интересно, ну так что? — без капли сомнения отвечает Шиба всё так же немного глупо улыбаясь в сторону командира. Такаши замешкался и с ходу ляпнул: — Да… — сказал он это совершенно мимолётно. Хаккай сначала даже и не услышал, но потом как понял. Он резко встал с кровати и уже хотел подойти к командиру, как тот серьёзным голосом проговаривает: — Я закончил. На свои штаны и иди уже домой, поздно. Мицуя начал собирать свои принадлежности и тут он ощущает как большие тёплые руки обхватывают его сзади, прижимая к себе. Он стоит обескуражен ситуацией, Хаккай раньше это тоже делал, но именно сейчас это так тепло, так уютно… Из-за таких мыслей командир покрылся румянцем даже на верхушке ушей. Мицуя чувствует, как рука зама поднимается под его футболку поглаживая напряжённый пресс и, отчерчивая кубики своими аккуратными длинными пальцами. — Хаккай… Ты что делаешь? — весь раскрасневшиеся Такаши еле проговаривает эту фразу. Все касания зама теперь для него как отдельное искусство. Он возбуждается всё больше и больше, когда Хаккай и второй рукой начинает пробираться сквозь футболку, поглаживая пресс и поднимаясь выше к соскам. — Расслабься Мицуя… Помнишь я тебе говорил, что сделаю для тебя что-нибудь? — шёпотом проговорил Хаккай опаляя ухо командира горяченным дыханием. Шиба повернул Такаши за талию лицом к себе и не теряя ни минуты прильнул своими чуть мокрыми губами к губам командира. Он даже не сопротивлялся ведь по правде говоря, ему давно этого хотелось. Почувствовать касания его больших рук на своём теле, попробовать на вкус эти манящие губы, ощутить его язык у себя во рту и с интересом отвечать взаимностью — всё это то что хотел Мицуя на протяжении нескольких месяцев, когда наконец понял, что Хаккай для него не просто друг, а результат его бесконечных мокрых снов. — Пока Таканчик думал о своём Шиба уже успел снять с него футболку и усадить на стул. — Ты чего собираешься делать? — разнервничавшись говорит Такаши, когда видит, как его зам встаёт перед ним на колени и начинает развязывать шнурок штанов. — А, я решил вот так извинится перед тобой, что постоянно тебя беспокою своими дырявыми штанами. — с невозмутимым лицом говорит Хаккай смотря на командира сидя на коленях и стягивая с того штаны вместе с боксерами. Такаши не стал сопротивляться. Он от смущения отвернул голову и пытался не смотреть в глаза Хаккаю, который же напротив, делал это пристально смотря на него. Шиба обхватил рукой член и большим пальцем начал поглаживать головку, изредка облизывая кончиком языка. Мицую бросает в дрожь от возбуждения, он гладит зама по голове давая понять — продолжай. Хаккаю нравится это поощрение, поэтому не стал медлить и сразу решил взять в рот на всю длину. Он двигает головой не в медленном темпе, что заставляет Такаши стонать громче и чаще. — Ах!.. Хаккай, подожди. — опрокидывая голову назад вздыхая говорит Мицуя. — Давай уже продолжим по-другому… — проговорил Такаши прикрывая рот рукой и отводя взгляд из-за дикого смущения. — Да. Как скажешь. — говорит Хаккай кидая ухмылку в сторону Такаши. Встаёт с колен и хватает на руку командира резко дёргая его на себя, тот без сомнения встаёт и Хаккай подхватывая его за спину приближает ближе к себе. Мицуя встаёт перед Хаккаем раком упираясь о рабочий стол. Шиба проводит своими длинными, изящными пальцами спину командира по линии позвоночника, он знает, что спина у Такаши одна из самых чувствительных мест. Он, причмокивая обильно облизывает свои пальцы, опускается к уху командира и нежно шепчет: — Сладкий, потерпи немного… Покусывает ухо Таканчика и начинает растягивать кольцо мышц сначала одним пальцем, а через несколько минут и вторым, третьим. — Акх… Хаккай… — стонет Мицуя еле сдерживаясь, чтобы не кончить. Но он хочет, чтобы и Шиба получил удовольствие, так что сдерживает себя, как только может. Хаккай вытаскивает пальцы из колечка мышц и шлёпнув по ягодице входит в командира. Мицуя глубоко выдыхает и чуть ли не падает с ног. Ему приятно и одновременно больно, но, когда Хаккай быстро находит ту самую точку, он начал ощущать только приятное и долгожданное чувство. Он проходился рукой по всему хрупкому, но в то же время сильному телу командира. Гладил пресс одними мягкими подушечками пальцев, ласкал упругие соски, поднимался выше к мальчишеской шее и обхватывал её рукой, но не сильно, так чтобы было приятно, языком облизывал мочку уха задевая серёжку. Шиба двигался медленно и без резких толчков, но и этого хватило для того, чтобы стонать на всю комнату. Хаккай даже рот Такаши закрыл рукой чтобы тот никого не разбудил. Прошло от силы минут 5, и они уже оба на пределе. Первым кончает Мицуя с протяжным стоном, Хаккай следом с обрывистым стоном изливается внутрь парня. Шиба поворачивает Такаши лицом к себе и целует в сильно раскрасневшиеся носик. *** Лучи солнца пробиваются сквозь жалюзи светя в спящее лицо Хаккая. Он нехотя открывает глаза, встаёт с кровати. Потирая лицо рукой, краем глаза он замечает записку на том самом столе. Она была от Мицуи. «Хаккай, доброе утро! Извини, что сейчас я не рядом с тобой и не в твоих объятьях. Меня срочно вызвали в швейный кружок. Когда я приду мы обязательно обсудим вчерашний случай. А сейчас иди на кухню, я приготовил твои любимые блинчики с клубничным сиропом. Приятного аппетита! С любовью Мицуя.» — Я люблю тебя, Таканчик. — с улыбкой на лице и немного покрасневшим проговаривает Шиба прижимая эту записку к груди. Кто бы знал, что обычная дырка на штанах, может воссоединить два сердца.