Саде-Сати ч.1

Это магия, милый мой, сказ о том, Как становятся волосы серебром, Стекленеет глаз, и мертвеет зуб, И не чувствует больше боли. Все стихи твои превратились в труп, Кроме тех, кто был оглаголен, Остальные сваляны в страшный ком И встают под горлом косым ребром, Как под куполом колокольни. Это магия, милый мой; это труд – Проложить наружу для слов маршрут, Ведь ребро и болит, и колет. Если осень, господи, будь со мной, Тут такие осени – боже мой! Все сгорает быстро, за пару дней, Остается мертвецкий холод, И коса ночей все длинней, длинней, Укрывает собою город, Забирается мне под ворот, добирается до костей… Это магия, милый мой, как порой, Нам настолько тошно с самим собой, Что и вовсе не до гостей… Это магия, милый мой, как вот здесь, На земле, где сложно и пить, и есть, Мы воздвигли мост, а потом - еще, А потом взрастили дома, дороги. И рельеф, подобный рельефу щек, Превращают в пустыню ноги, Поднимая в воздух сухую взвесь Из всего, что нас, современных, ест: Недолюбленности, тревоги. Это осень – господи, помоги, Не утопнуть в чреве ее реки, Стекленеет глаз, и мертвеет зуб, И опять недоступен боли. Это магия, милый мой: этот зуд, Что все тянет наверх, на волю, Не дает положить себя в ящик соли, не дает зачерстветь вот тут, Где мы все удивительно далеки От сует, от праздности и тоски. Это магия, милый мой, быть таким, Это магия. Но и – труд.