Самопредотвращение | Self-Prevention

Поездка в Хогвартс в теперь уже потрепанном миникупере была, к счастью, без происшествий и, честно говоря, довольно приятной. Дункан провел много времени, рассказывая о шотландской сельской местности и событиях прошлого, в некоторых из которых он принимал личное участие. Одна история об особенно мерзкой Бааван Ши, разновидности шотландской женщины-вампира-феи, охотившейся на путешественников, которых они с братом умудрялись возить из родного города в молодые годы, была особенно захватывающей. Беллатрикс даже приняла участие в разговоре, а не просто сидела на заднем сиденье и гладила Эйнсли всю дорогу. Если верить Беллатрикс, чистокровные были более «богаты магией» и, следовательно, более вкусны для Бааван Ши: когда она была моложе, родители предупредили ее не выходить ночью на шотландское нагорье, когда она училась в Хогвартсе, иначе она рисковала быть лишенной жизненной крови. Что она, конечно же, и сделала. Они обменивались историями, пока, наконец, дорога не кончилась, и им пришлось припарковать мини, чтобы продолжить путь пешком. Они пошли по железнодорожным путям и нашли Хогвартс-экспресс на железнодорожной станции Хогсмид. На станции царила суета: молодые студенты спешили сесть в поезд. Очевидно, Хогвартс эвакуировали. Они избежали оживленного вокзала и направились по тихому маршруту к замку, где, наконец, вошли во внутренний двор. Еще больше студентов, в основном третьего и четвертого курсов, стояли наготове со своими чемоданами, чтобы перенести их на вокзал, а также довольно много членов Ордена и авроров, около пятидесяти человек, занимали оборонительные позиции. Тишина воцарилась в толпе, как только троица вошла во двор. Последовали настороженные и сердитые взгляды, а также вульгарные ругательства и грубые жесты. Беллатрикс фыркнула, отводя взгляд. — Не думаю, что я им очень нравлюсь. — Поверь мне, — сказала Гермиона, немного успокоившись. — Похоже, я им тоже не очень нравлюсь. — Они просто ещё тебя не узнали, — пожал плечами Дункан. Когда они уже собирались войти в замок, навстречу им вышли три аврора с палочками в руках. Двое мужчин и женщина, которых Гермиона не узнала, но они казались довольно молодыми. Беллатрикс рядом с ней оскалилась и слегка подергивалась, держа в руке палочку. Гермиона затаила дыхание: двор был пороховой бочкой, которая только и ждала своего часа… и если дело дойдет до драки, она окажется в самом центре. К счастью, долго думать об этом ей не пришлось. Из замка вышел Аластор Грюм с старшей Беллатрикс в маске и мантии. — Так, отставить, вы все, — сказал Аластор Грюм. — Их ждут. Три аврора выглядели довольно неохотно, но сделали то, что им было сказано. Проходя мимо них, Беллатрикс бросила на них недобрый взгляд. — Правильно, — прорычала она. — Уважайте тех, кто выше! Один из авроров, женщина, снова подняла свою палочку, но Грюм сделал ей замечание. Беллатрикс склонила голову набок. — Аврор Конебуш, не так ли? Я помню твоего брата, — коротко хохотнула она. — Спорим, это были похороны в закрытом гробу, не так ли? — Белла! — зашипела испуганная Гермиона. Аврор Конебуш, рыжеволосая женщина лет тридцати, уже собиралась броситься вперед с палочкой наготове, когда старшая Беллатрикс положила руку в перчатке ей на плечо и оттащила назад. — Не поддавайся на провокации! — приглушенным голосом произнесла старшая Беллатрикс. — Сосредоточься на настоящем враге. Женщина, хотя и расслабилась, все еще продолжала смотреть на нее. — Надеюсь, я столкнусь с тобой, когда ты будешь одна где-нибудь в коридоре. Подальше от посторонних глаз, — скрипнула зубами аврор Конебуш. Беллатрикс надула губы, сверкнув глазами. — Оу, как мило. Ты не в моем вкусе. Старшей Беллатрикс потребовалось еще много усилий, чтобы сдержать аврора Конебуш, и в конце концов она решила оттащить сопротивляющегося аврора от них во двор. — Ну, теперь с этой неприятностью покончено, — сказал Грюм, как всегда ворчливо. — Вас двоих ждут. Пожалуйста, следуйте за мной. Дункан скрестил руки, окинув взглядом двор. — Что ж, полагаю, на этом моя роль в этом приключении заканчивается, — сказал старый шотландец. — Посмотрим, смогу ли я быть полезным здесь. Похоже, этим ребятам пригодится любая помощь. — Дункан, — сказала Гермиона, повернувшись и попав в его объятия. — Спасибо за помощь. — Конечно, моя дорогая, — ответил старый шотландец. — Просто будь в безопасности. А ты, ты, глупая английская дрянь! Позаботься о ней как следует, а? Беллатрикс коротко кивнула, передав Эйнсли, когда Дункан отпустил Гермиону. Тут же он повернулся к тележке, когда один из сотрудников с трудом увязывал гораздо больше чемоданов, чем тележка могла вместить. — Эй, придурок! — крикнул он, спеша к тележке. — Так узлы не завязывают! Ты что, хочешь, чтобы кого-то из этих детей придавило падающим багажом? Вот, дай мне… Гермиона слегка улыбнулась, следуя за Беллатрикс и Грюмом в замок. Их обеих быстро ввели в небольшой конференц-зал, который Гермиона узнала как комнату, часто используемую для профориентации. Менее обнадеживающим был звук закрывающейся за ними двери. — Ну что, не заперли меня, да? — произнесла Беллатрикс, хотя в ее голосе слышалось веселье. Гермиона вздохнула. Она надеялась, что приезд сюда не был ошибкой. — Ты не очень-то помогла, — вздохнула Гермиона. — Тебе действительно нужно было пытаться затеять драку с тремя аврорами? Мы и так были на достаточно зыбкой почве, Белла! — Я могла бы справиться со всеми тремя, — Беллатрикс властно подняла подбородок. — Легко. — Белла, — начала Гермиона. — О, пустяки… Через несколько мгновений дверь снова открылась. Чтобы в ней появились… ее друзья. Она не успела об этом подумать, как два мальчика бросились вперед и заключили ее в крепкие объятия. — Рон! Гарри! — воскликнула Гермиона. — Я так рада видеть вас снова! Чем вы занимались? — Бесцельно бродили, — фыркнул Рон. — Без тебя охота за крестражами не продвинулась. — Рон прав, — сказал Гарри. — После того, как тебя похитили, мы боялись худшего. Мы продолжали находиться в бегах, пока до нас не дошли новости об освобождении Министерства, а затем Волдеморт отозвал своих лакеев. Один из отрядов Грюма нашли нас. Однако впервые мальчики заметили, что в комнате с ними находится кто-то еще. — ЧТОБ МНЕ ПРОВАЛИТСЯ! — закричал Рон, доставая свою палочку. — Что она здесь делает?! — Сейчас? — Беллатрикс зевнула, немного изучая свои ногти. — Смотрит, как два развязных подростка лапают мою грязнокровку. — Белла! — сердито шипела Гермиона. — Серьезно, тебе обязательно делать это прямо сейчас? — Я должна защищать свое по праву, — сузила глаза Беллатрикс. — Я изо всех сил стараюсь не расстраиваться из-за этого. Они не могут сравниться со мной в любом случае. Гарри тоже достал свою палочку. — Все кончено, Лестрейндж! Ты снова попадешь в Азкабан! И на этот раз ты там сгниешь! Беллатрикс снова издала преувеличенный зевок, что еще больше разозлило Гарри. Оба мальчика уже собирались наброситься на Беллатрикс… и, без сомнения, если дело дойдет до драки, им покажут все углы комнаты. Гермиона быстро встала между ними. — Хватит! — крикнула она. — Белла, подожди меня снаружи, пожалуйста. Мне нужно побыть с ними наедине. Беллатрикс оскалилась. — Ладно, — сказала она, по-девичьи высунув язык в сторону мальчиков… а затем игриво и соблазнительно щелкнула языком в сторону Гермионы. Боже, иногда она может быть таким ребенком. Когда ее наконец оставили в покое, она села за стол, чувствуя на себе два обвиняющих взгляда. — По крайней мере, нам не всегда приходится верить тому, что мы читаем в газетах, верно? — Рон усмехнулся. — Действительно, тайные любовницы. Что за чепуха. Гермиона прикусила губу. — Эмм, — заикнулась она. — Гермиона? — Гарри поднял бровь. — Она больше не с Волдемортом, как и Пожиратели смерти, которые помогли вернуть Министерство, — начала Гермиона. — Подожди, остановитесь, подожди! — Рон сжал кулаки. — Ты хочешь сказать, что это правда? Что у тебя романтические отношения с… этой старой уродливой гарпией?! — Она не уродливая! — ответила Гермиона со свирепостью, которая удивила даже ее саму. — Как долго это продолжается?! — крикнул Гарри. — Всего неделю. — В газете написано… — Так ты веришь этой газетенке больше, чем мне?! — огрызнулась Гермиона. — После всего, через что мы прошли вместе?! Гарри скрипнул зубами. — Ты говоришь, что она больше не с Волдемортом! Хорошо! Но она все еще зло! Она все еще убила Сириуса! Сириус был единственной семьей, которая у меня осталась! Она пытала Лонгботтомов до безумия! Что скажет Невилл? Ты знаешь, кто она! Ты знаешь, что она сделала! Гермиона приняла мрачный вид. — Гарри, — тихо произнесла она. — Сириус убил нерожденного ребенка Беллатрикс в утробе матери. Целенаправленно. Это заставило Гарри замолчать. Ее друг поджал губы, его гнев улетучился. Гермиона видела, что Гарри тяжело переживает эту информацию. — Может быть… он не знал? — Он специально нацелился на ее живот, — сказала Гермиона. — Лонгботтомы убили ее возлюбленную во время задания. Я не оправдываю непростительное, Гарри, но я хочу, чтобы ты знал, что все не так, как это иногда представляется. Обе стороны совершали ужасные вещи в этих войнах. Обе стороны потеряли близких. Этому нужно положить конец. Мне тоже нравился Сириус, Гарри, но ты не хуже меня знаешь, что он не был святым. Гарри коротко кивнул, похоже, пребывая в глубоком раздумье. Рон, тем временем, стал тихим и задумчивым. Этого следовало ожидать. — Гарри, Рон, — сказала Гермиона, умоляя их. — Просто позвольте мне начать с самого начала и рассказать вам, что произошло. Вы мне так много должны. Рон ничего не сказал, но Гарри протянул руку и коротко сжал ее ладонь. Гермиона улыбнулась: это дало ей надежду, что она не потеряла их дружбу. И вот она начала свой рассказ… рассказ о ведьме, путешествующей во времени, похищении и неожиданной влюбленности.

___

Беллатрикс вместе с МакГонагалл шла по коридорам Хогвартса, когда до них дошла весть о прибытии ее младшей версии вместе с Гермионой и Дунканом. К этому времени Дункан присоединился к добровольцам, помогавшим эвакуировать Хогвартс и Хогсмид, и должен был присоединиться к битве на стенах, когда Волдеморт нанесет удар менее чем через два дня. Когда они прибыли на первый этаж, то обнаружили, что ее младшая версия уже довольно оживленно беседует с Аластором Грюмом. Она повернулась к Минерве, извинилась и попятилась назад. Сначала ей нужно было кое-что сделать. Беллатрикс постучала в дверь конференц-зала и быстро открыла ее, проскользнув внутрь. Гермиона была там, как и весьма изумленные мальчики. Одним быстрым движением она сняла маску и капюшон, показав себя, более старшую Беллатрикс. Челюсти обоих мальчиков упали на пол, а Гермиона благодарно улыбнулась. — Видите? — спокойно произнесла она. — Это все правда. — Это выходит из-под контроля, — услышала она восклицание Рональда Уизли, пока она надевала маску и капюшон. — Теперь их двое! Этого было бы достаточно для мальчиков, и Гермионе было бы немного легче объяснить им все. Гарри и Рон останутся друзьями Гермионы, о чем Беллатрикс, конечно, уже знала. Она быстро закрыла дверь и двинулась в сторону коридора, держась в тени. Со своей точки обзора она наблюдала за тем, как ее младшая версия спорит с МакГонагалл и Грюмом. — Никогда не сомневайся в моей преданности, Грюм, — шипела ее младшая «я». — НИКОГДА! — А я сомневаюсь! — прорычал в ответ Грюм. — Однажды ты заявила о своей абсолютной преданности Сама-Знаешь-Кому, но удивительно быстро сменила эту так называемую преданность. Если ты сделала это однажды, кто скажет, что ты не сделаешь это снова? Возможно, в ритме битвы, ударив кого-то из наших прямо в спину?! О, ее молодому «я» не понравился этот намек. Ни капельки. Она тихо хихикала, наблюдая, как ее младшая «я» сопит носом и пылает от едва сдерживаемого гнева. Это было то, что она вполне понимала: по сей день верность была ее самой сильной добродетелью. Она бы вообще не оказалась здесь без этой сильной веры в преданность. Грюм не понимал. Грюм не понимал, что Беллатрикс никогда не изменит своей верности, если ее не предадут первой. Но ему предстояло это узнать. — Темный Лорд предал меня первым! — огрызнулась ее юная сущность. — Я дала ему свою абсолютную преданность, ждала его годами. А он без раздумий пытал меня. Он предпочел верить лакеям и журналистам, а не мне. Он назначил цену за мою голову, даже не выслушав меня. Он… предал… меня! Беллатрикс одобрительно кивнула: ее юная сущность училась. Она сделала первый шаг. Грюм все еще выглядел неубежденным. — Так кому же ты теперь заявляешь о своей преданности? — Гермионе, — бросила ему вызов ее младшая «я», властно подняв подбородок. — Она на вашей стороне. И я с вами. И если вы не ударите в спину мне или Гермионе первым, вам нечего бояться. Укажите мне на врага, и я буду сражаться за вас. Но как только вы предадите меня, все ставки будут сделаны! На этот раз МакГонагалл решила вмешаться. — Хватит! — ворвалась она своим строгим, но властным голосом. — Прекратите это бессмысленное соревнование по измерению палочек и сосредоточьтесь на текущих задачах. Грюм, ты сам сказал, что нам нужны все палочки, которые мы можем получить. Ну, вот они. Ты должен позволить другим бывшим Пожирателям смерти тоже присоединиться. — Если Сами-Знаете-Кто решит снова развратить их через их Темные метки, мы можем столкнуться с предательством изнутри рядов, — сказал Грюм. — Нет ничего опаснее предателя. Ведь если они предали одного хозяина, то предадут и другого! — Пусть присоединяются, — сказала МакГонагалл. — Пусть сражаются. Грюм хмыкнул. — Вы не знаете, на какой риск идете, — пробормотал он. — Отлично! На вашей совести! А ты, Блэк. За тобой я буду следить. Будь уверена в этом! Старый аврор вышел в коридор, а Минерва осталась стоять рядом со младшей версией Блэк. Она не могла слышать их разговор, но Беллатрикс ясно помнила, как МакГонагалл пыталась утешить свою бывшую ученицу и предаться воспоминаниям. Это был неловкий, но странно приятный разговор. Беллатрикс ждала у входа в конференц-зал, держась в тени. Через несколько минут дверь открылась. Гарри и Гермиона улыбались, а за ними вышел Рон с довольно задумчивым видом. Гарри и Гермиона обнялись, после чего попрощались, и Гермиона подошла к ее младшей версии. Беглый взгляд показал, что Гермиона стояла рядом с ней, а младшая Беллатрикс обняла ее за талию. Гермиона выбрала этот момент, чтобы положить голову ей на плечо. Гарри наблюдал за ними в течение короткого мгновения, а затем вышел в коридор, оставив их наедине. Рональд Уизли, однако, надулся. Он взглянул на Гермиону и ее младшую версию и выругался себе под нос. Беллатрикс, все еще в маске, встала рядом с ним, прислонившись к стене. — Ты в порядке, парень? — спросила она, голос был приглушен маской. — Я слишком долго ждал, — ответил Рон со вздохом. — Это моя собственная вина, я думаю. Мы были вроде как вместе, но я никогда не продвигался вперед. А потом появилась Беллатрикс Лестрейндж и забрала ее. История моей жизни. — Выше нос, — сказала Беллатрикс. — Мисс Паркинсон будет очень рада насладиться твоей компанией. Рон повернул голову в ее сторону. — Паркинсон?! — Да, — начала Беллатрикс очень серьезно. — Пэнси Паркинсон?! — Опять же, да. — Пэнси мелкая, задиристая, злобная, вороноволосая, психованная, стервозная Паркинсон?! — Рон моргнул, затем, казалось, подумал еще немного, его рот расширился в глупую, счастливую ухмылку. — Дааааа… — выдохнул он. Беллатрикс хихикнула и хлопнула его по плечу. — Иди за ней, тигренок, — ухмыльнулась она под маской, и счастливый мальчик убежал по коридору, очевидно, на поиски своей будущей жены. Теперь между ними завязывались пылкие, но странные любовные отношения. Здесь была не только ее собственная семья: Клайв Уизли, лучший друг Ригеля, теперь тоже был уверен в своем рождении. — Что ж, — сказала Минерва МакГонагалл, подходя к ней. — Если вы закончили сватовство, возможно, нам стоит обсудить наш план защиты. Беллатрикс кивнула, и они вдвоем направились к кабинету директора. — Я хочу сказать, что вы выглядите более уравновешенной, чем в молодости, — сказала МакГонагалл. — Поверьте мне, — сказала Беллатрикс. — Ей предстоит долгий путь. Спасибо, что сказали Грюму, что он должен позволить Пожирателям смерти присоединиться к нам. Они нам понадобятся. В истории зафиксировано, что они были здесь. — Грюму нужно отпустить свои старые подозрения, — сказала МакГонагалл. — И не тратить время на сомнения в лояльности каждого. — Мы не готовы, — сказала Беллатрикс. — Ни в коем случае. — Завтра прибудет больше добровольцев, — сказала МакГонагалл. — Мы работаем. — Будем надеяться, что этого будет достаточно. Хотя она уже знала результат, она также знала, что победа будет нелегкой. Пиррова победа во многих отношениях. У многих хороших людей завтра будет последний день. По правде говоря, она даже не была уверена, выживет ли она. История зафиксировала, что «Бэтмен» исчез после битвы, но никаких подробностей известно не было. Она отчаянно хотела снова увидеть свою семью, но в глубине души понимала, что завтра ее смерть не будет маловероятной. Если бы ей пришлось пожертвовать собой ради семьи, она бы сделала это без раздумий. Тем не менее, было бы приятно думать, что она снова увидит их, и она хранила эту надежду.

___

Когда Гермиона обратилась к МакГонагалл с просьбой выделить ей и Беллатрикс отдельную комнату, она выстроила в голове множество убедительных аргументов: будет лучше, если Беллатрикс будет жить отдельно от членов Ордена на случай расправы. Будет лучше, если Беллатрикс будет находиться там, где Гермиона сможет за ней присматривать. У Гермионы было бы больше возможностей успокоить Беллатрикс, если что-то выведет ее из себя. Было бы лучше, если бы Гермиона пока не присоединялась к школьному обществу, так как многие студенты все еще верили в историю, напечатанную в «Ежедневном пророке». Однако вся кровь бросилась ей в голову, когда МакГонагалл вручила ей ключ от комнаты для гостей и велела «развлекаться», ясно давая понять, что она прекрасно знает истинную причину желания иметь отдельную комнату для совместного проживания с Беллатрикс. МакГонагалл не ошиблась. Пока они с Беллатрикс лежали в постели, обнявшись, целуясь и ласкаясь, за окном ярко светила луна. Сегодня Гермиона впервые попыталась заставить Беллатрикс почувствовать себя так, как она заставила ее чувствовать раньше. Темная ведьма заняла более пассивную роль и дала Гермионе возможность экспериментировать и исследовать. Молодая ведьма позволила своим рукам скользить по коже своей темной возлюбленной: живот, бедра, грудь. Беллатрикс особенно нравилось, как она массировала ее грудь, и Гермиона особенно гордилась тем, как она заставляла Беллу вздыхать, когда нежно рисовала круги вокруг затвердевших сосков. Она была уверена, что то, как она позволяла своим рукам скользить по бедрам и ляжкам, было всего лишь неуклюжими движениями, но темная ведьма была терпелива и позволяла ей самой во всем разобраться. А может, она просто ленилась сегодня? С Беллатрикс никогда не знаешь, что делать. По правде говоря, она очень нервничала и стеснялась следующей части: как доставить удовольствие Беллатрикс. Когда темная ведьма делала это с ней, все казалось очень простым, и, будучи здоровой девятнадцатилетней девушкой, Гермиона, конечно, много раз доставляла себе удовольствие… но делать это с кем-то другим — совсем другое дело. Она начала просто: нежно массируя тремя пальцами, прижатыми друг к другу, внешнюю сторону самой чувствительной части тела своей возлюбленной, она мягко поглаживала ее вверх и вниз. — Хмммм, — послышался долгий протяжный гул удовольствия от темной ведьмы. — Войди внутрь, — потребовала она. — Вот так? — заикаясь, произнесла Гермиона, осторожно входя в свою возлюбленную. Гермиона была полностью сосредоточена на задаче, как ученый, изучающий муравейник. Она догадалась, что проталкивается примерно на ту же глубину, что и Беллатрикс… темная ведьма делала пальцами такие движения, и она пыталась подражать ей. По правде говоря, она понятия не имела, что именно делает, но Беллатрикс, похоже, это нравилось. Темная ведьма закрыла глаза и слегка застонала, запрокидывая голову назад и вперед и хватаясь за простыни. Это заставило ее снова почувствовать гордость за себя. — Хммм, Гееермииона, — шипела Беллатрикс, испытывая наслаждение. Рука потянулась вниз, пальцы скользнули по ее каштановым волосам. Между вздохами и довольно сосредоточенным наслаждением Гермионы пальцами, Гермиона не сразу заметила, что Беллатрикс давит ей на голову. На самом деле, она не замечала, пока темная ведьма не начала прикладывать больше силы. Наконец, Гермиона поняла, что темная ведьма хочет, чтобы она доставила ей удовольствие ртом. Еще одна нервная дрожь прошла через нее. Как она могла сосредоточиться на том, чтобы делать то и другое одновременно? Ладно, она изо всех сил старалась поддерживать ритм пальцами, одновременно придумывая, как использовать язык. Сначала все было немного неловко, особенно потому, что она высунула язык слишком далеко и не совсем удобно легла. После того, как она немного подвинулась и раздвинула ноги Беллатрикс, все пошло гораздо лучше. Гермионе очень нравилось, когда Беллатрикс дразнила ее несколькими щелчками кончика языка. Она быстро обнаружила, что Беллатрикс это тоже нравится. Ободренная, она старалась изо всех сил и была вознаграждена тем, что темная ведьма издала несколько благодарных стонов, выгнув спину. Наконец, лежа в объятиях Беллатрикс, Гермиона почувствовала гордость за себя. — Ты быстрая и способная ученица, моя драгоценная маленькая грязнуля, — прошептала Беллатрикс, улучив момент, чтобы поцеловать свою юную возлюбленную. — Я лучше всего учусь на собственном примере, — тихо прошептала Гермиона, натягивая одеяло на них обеих. — Хитрая, хитрая маленькая грязнуля, — хихикнула Беллатрикс, с каждым произнесенным слогом касаясь кончиком пальца носа своей девушки. — В таком случае, у меня есть еще много вещей, которые я хочу тебе показать. Гермиона обмякла в объятиях. Беллатрикс лежала на спине, а Гермиона прижалась к ее боку, ее голова лежала на ее плече, пока темная ведьма гладила ее каштановые волосы. Гермиона поднесла руку к подбородку Беллатрикс и осторожно придвинула голову возлюбленной к себе. Прикосновение губ. Встреча языков. Поцелуи, словно порхание нежных бабочек. — Как ты думаешь, что случится завтра? — спросила Гермиона. — Многие люди умрут, — ответила Беллатрикс. — Но нас среди них не будет. — Почему? — Подумай об этом, — сказала Беллатрикс. — Если я завтра умру, старая дрянь в маске не сможет вернуться в прошлое. А если завтра умрешь ты, у старой дряни не будет причин возвращаться в прошлое. Мы практически неприкасаемы. — Нет причин для самоуверенности. — Конечно, нет, — сказала Беллатрикс. — Мы должны сражаться так, как будто от этого зависит наша жизнь, конечно. Но я полностью уверена, что среди жертв нас не будет. — Я беспокоюсь за тех, кто будет. Или могут быть, — ответила Гермиона. — Что бы ни случилось, Гермиона, — сказала Беллатрикс. — Мы будем среди победителей и будем танцевать на могилах наших врагов. А теперь… ложись на спину. Я хочу познакомить тебя с некоторыми особенно грязными скороговорками. Гермиона хихикнула, когда темная ведьма издала рык и перевернула ее на спину, прижавшись губами к ее губам. Конечно, им следовало поспать, если завтра днем они собирались в бой, но ночь только начиналась, и Гермионе очень нравилась идея предаться изысканному наслаждению.

___

После приятнейшей ночи с Беллатрикс Гермионе удалось немного поспать, и она проснулась как раз к завтраку в Большом зале. Однако все было по-другому: в зале царила суета, прибывало все больше добровольцев, и часть Большого зала уже была превращена в полевой госпиталь. Два больших стола были заменены рядом армейских кроватей, а на тележках развозили лечебные принадлежности. Большинство студентов к этому времени были эвакуированы, за исключением тех, кто вызвался сражаться или помогать в логистике или лечении. Сейчас за столами для завтрака было больше добровольцев, чем студентов. Гарри сидел рядом с ней за столом и ел свой сэндвич с курицей. Это было далеко от тех вкусных английских завтраков, которые раньше подавали студентам, но она полагала, что у персонала сейчас другие приоритеты. — Волнуешься? — спросила Гермиона. — А ты нет? — ответил Гарри. — Сегодня вечером все встанет на свои места. МакГонагалл и Грюм вызвали нас всех на сегодняшнюю встречу по поводу крестражей. Гарри сдвинулся с места, чтобы никто не подслушал. — У старшей Беллатрикс, очевидно, есть остальные. Или, по крайней мере, она знает об остальных. До сих пор не знаю, что делать со всеми этими путешествиями во времени. — Представь себе меня и мой Маховик времени на третьем курсе, — сказала Гермиона. — Только с большим промежутком времени. — Видишь ли, я тоже не мог понять, что это такое, — усмехнулся Гарри. — Ну, пока ты счастлива, и если она не причиняет тебе боли… она ведь не причиняет тебе боли, правда? — Нет, Гарри, — засмеялась Гермиона. — Хотя я должна придумать, как объяснить это моим родителям в какой-то момент. Белла, ну, она того же возраста, что и мои родители. — Это будет интересный разговор, — сказал Гарри. — Кстати, где Рон? — спросила Гермиона. — Он не сердится на меня, я надеюсь. Гарри указал на другой стол, и там был Рон: он крутился вокруг довольно взбешённой Пэнси Паркинсон, когда он вышагивал вокруг нее, выглядя довольно оживленным благодаря своим выходкам. Очевидно, Пэнси не знала, что из всего этого можно сделать. — Пэнси? — Гермиона моргнула. — Почему Рон крутится вокруг этой дурочки Паркинсон? — Я не знаю! — ответил Гарри. — Но он говорил о ней весь вечер! Я провел большую часть прошлого вечера, слушая, как Рон отрабатывает на мне самые отвратительные подкаты. Я помог ему выбрать лучшие, и теперь он разбрасывается ими. Судя по ее выражению лица, Гермиона почти пожалела Паркинсон. Почти. — Лучшие? Это самые лучшие? — Гермиона подняла бровь, услышав несколько реплик Рона. — Ну, ты бы слышала некоторые, которые мы убрали, — сказал Гарри, доедая свой сэндвич. — Увидимся на собрании через час или два. Грюм записал меня и пару студентов на тренировки по Защите от темных искусств. Он ожидает, что сегодня я буду популярной мишенью. Не на такую популярность я надеялся на седьмом курсе. — Будь осторожен, Гарри, — сказала Гермиона. Гарри сжал ее плечо. — И ты тоже. Гермиона доела свой завтрак, чувствуя огромное облегчение от того, что ей удалось сохранить дружбу с Роном и Гарри. Молодая ведьма встала из-за стола и вышла в коридор. Если битва должна была начаться после обеда, ей нужно было побыть в тишине, чтобы собраться с мыслями и немного подготовиться. Если верить старшей Беллатрикс, битва все равно будет тяжелой, и многие люди в Большом зале не доживут до завтра. Честно говоря, ей не хотелось об этом думать. Облокотившись на парапет, она смотрела во двор, где добровольцы готовились к битве, когда услышала какую-то суматоху со стороны Большого зала. — Я не знаю, во что ты играешь, Уизел! — крикнула Пэнси Паркинсон, выскочив в коридор. — Но я не хочу в этом участвовать. — О, моя дорогая, — сказал Рон. — Если бы ты была дементором, я бы стал преступником, только чтобы получить твой поцелуй! — АРГХ! — прошипела Паркинсон, в то время как Гермиона подавила хихиканье. — ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ! — Ты единственное, что мне нужно в моей Выручай-комнате, — крикнул ей вслед Рон. — Ты снитч? Потому что ты здесь самая лучшая добыча! Паркинсон уже бежала. Прямо к подземелью Слизерина. — Поговорим позже, Пэнс! — Рон выкрикнул ей. К этому времени Рон заметил Гермиону, которая все еще хихикала. Двое друзей стояли рядом в коридоре, просто прислонившись к стене. На мгновение, после окончания хихиканья, воцарилась тишина. — Итак, — начал Рон. — Ты… заставила Беллатрикс Лестрейндж перейти на другую сторону? Гермиона кивнула. — Да, — сказала она. Она не хотела, чтобы это вырвалось из ее уст так легкомысленно, но так оно и вышло. Чем больше это высказывание Рона крутилось у нее в голове, тем больше она гордилась им. Никто не может быть искуплен, никто не может быть безнадежен. И ее вновь обретенные отношения с Беллатрикс были живым доказательством этого. — У тебя есть некоторые навыки, Гермиона, — ответил Рон. — Полагаю, можно и так сказать, — усмехнулась Гермиона. — Я… я не думаю, что я сделала что-то особенное. Просто… дала немного любви и заботы человеку, который изголодался по ней. Рон хихикнул. — Держу пари, она хороша в постели. — Эй! — запротестовала Гермиона. — Это личное! Рон быстро поднял руки. — Прости, прости, я не хотел… Я имею в виду, ты и Беллатрикс… вы девушки… Просто это объясняет, почему мы так и не вышли за рамки «вроде как вместе». — Для меня это тоже была шокирующая новость, поверь мне, — вздохнула Гермиона. — Не буду врать. Я не понимаю девушек. Совсем не понимаю. Гермиона фыркнула. — Поверь мне, девушки понимают девушек еще меньше. Рон покачал головой и улыбнулся про себя. — Друзья? — Друзья, — сказала Гермиона, на мгновение замолчав. Убедившись, что коридор пуст и никто не подслушивает, она повернулась к Рону и нахально ухмыльнулась. — И она действительно хороша в постели. Рон рассмеялся. — Ха! Я так и знал! — Итак, — Гермиона подняла бровь. — Ты и Пэнси, да? Рон одарил ее своей дурацкой ухмылкой. — Я был немного подавлен после, ну, ты знаешь, что произошло вчера. — Мне жаль, Рон, — добавила Гермиона. — Я никогда не хотела тебя обидеть. — О, все в порядке, — покачал головой Рон. — Беллатрикс пришла ко мне. Старшая. Более милая. Сказала, что я должен встречаться с Пэнси. — Пэнси?! — Гермиона моргнула. — Реально?! — Очевидно, — засмеялся Рон. — Я тоже этого не ожидал. Интересно, что скажет мама. Понравится ли она ей. Через мгновение пораженный взгляд Гермионы превратился в ухмылку. — Держу пари, Пэнси хороша в постели. — Ха! — рассмеялся Рон. — Я на это надеюсь. Мне тоже нравится идея увести ее у Малфоя. Рон и Пэнси. Вот это сочетание: эти отношения были бы огнем и яростью. Тем не менее, если Рон будет счастлив, ей этого будет достаточно. Пэнси могла быть злобной гарпией лично для нее, но даже она видела, что Пэнси достаточно умна, страстна и жива. Она больше подходила Рону, чем она. — Я буду честен, — сказал Рон. — Я думаю, что ты чокнутая. Но я надеюсь, Беллатрикс поймет, как ей повезло, что у нее есть ты. — Спасибо, Рон, — тихо сказала Гермиона. Рон быстро удалился, чтобы придумать новый подкат для Пэнси. Честно говоря, Гермиона думала, что это время лучше потратить на подготовку к битве, но каждый человек, конечно, справляется по-своему. Еще один человек подошел к ней из тени. Женщина ростом чуть ниже ее, в плаще и маске в форме клюва стояла рядом с ней. — Она еще не понимает, как ей повезло, что у нее есть ты, — раздался приглушенный голос старшей Беллатрикс. — Но она поймет. — Как долго ты следишь за мной? — спросила Гермиона. В ее голосе не было ни злобы, ни обвинения, только интерес. — Некоторое время, — ответила старшая Беллатрикс. — Как я могла не следить? Ты представляешь все, за что я боролась. И сегодня все, наконец, подходит к концу. — Облегчение? — Да. И нет, — сказала старшая Беллатрикс. — Я не строю иллюзий, что последняя битва будет легкой. Но до сих пор все, что я делала, вело к этому моменту. Старшая Беллатрикс протянула руку и провела пальцами по волосам Гермионы. — Я люблю тебя, — прошептала старшая Беллатрикс из-за маски. — Что бы ни случилось сегодня вечером, знай хотя бы это. Гермиона не знала, что на это ответить. Эта женщина была ее Беллатрикс, а потом перестала быть ею. Она была Беллатрикс какой-то другой, более старшей Гермионы. От одной мысли об этом у Гермионы немного разболелась голова. Гарри был прав: темпоральная механика — предмет кошмаров, приводящий только к головной боли. Не помогло и то, что в камни между ними внезапно врезалось заклинание, заставивший старшую Беллатрикс выхватить палочку и попятиться, а Гермиону вскрикнуть и отпрыгнуть в сторону. Источником заклинания оказалась младшая Беллатрикс, нацелившая свою палочку на женщину в маске. — Держи свои липкие пальцы подальше от волос Гермионы, ты, старуха! — шипела младшая Беллатрикс на свою старшую версию, которая смотрела на нее с недоумением, покачивая головой, что делало ее похожей на любопытную ворону. — Ты ведь понимаешь, что она моя жена? — прозвучал довольно насмешливый приглушенный голос. — Еще нет! — ответила младшая Беллатрикс. — Твоя Гермиона живет на 20 лет в будущем. Не стесняйся гладить ее волосы, но держи свои жадные пальцы подальше от этой Гермионы! Она вся моя, включая ее волосы, а не твоя! Гермиона смотрела на это безучастно. — Белла… — Да? — Обе Беллатрикс сказали одновременно, заставив Гермиону повернуть голову между ними двумя и, наконец, остановиться на младшей Беллатрикс. — Белла, все в порядке, — сказала Гермиона. — Я уверена, что она ничего такого не имела в виду. — Нет, это не нормально! Я не позволю ей украсть тебя у меня! — Беллатрикс зарычала. — И она, как никто другой, должна знать, что никто не трогает то, что принадлежит мне! Ты! Ты можешь быть будущей мной, но не думай, что это остановит меня от того, чтобы заколдовать тебя! Я дам тебе только одно предупреждение и ничего больше. НЕ… ТРОГАЙ… Мою… ГЕРМИОНУ! — Это было просто поглаживание по волосам, — сказала Беллатрикс, ее рука снова приблизилась к голове Гермионы. Очевидно, это было слишком близко, чтобы ее младшая версия оценила. Вскрик. Поднятая палочка. Магический треск в воздухе. Старшая Беллатрикс издала страдальческий вопль, когда ее руку словно подожгли, и быстро прижала ее к груди. — БЕЛЛА! — запротестовала Гермиона. — Прекрати! Ничего страшного не произошло! — Это было твое единственное предупреждение! — шипела Беллатрикс. — Следующее отправит тебя прямиком в лазарет, и не думай ни секунды, что я этого не сделаю! Даже если ты будешь мной. Или станешь мной. Или кем угодно! ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ МОЕЙ ДЕВУШКИ! Ее старшая «я» шипела и слегка трясла руку, пока чувства не начали возвращаться. — Не знаю, зачем я это сделала, — усмехнулась про себя старшая Беллатрикс. — Я отчетливо помню, как я сама себя так же ударила. — Белла, зачем ты это сделала? — наставительно сказала Гермиона. — Потому что я знаю себя, любимая, — Беллатрикс сузила глаза на свою старшую версию. — Я знаю, как сильно я хочу тебя. И я точно знаю, как сильно она хочет тебя тоже! Я не оставлю тебя с ней наедине. — Разве ты не думаешь, что у меня тоже есть право голоса в этом вопросе? — Гермиона скрестила руки. — Я хочу быть с тобой так же сильно, как ты хочешь быть со мной. — Но в этом-то и вся проблема! — рычала Беллатрикс. — Она — это я! А я — это она! И если она хочет тебя так же сильно, как я, то я ожидаю, что она будет готова на все, чтобы заполучить тебя, даже пойти на убийство, чтобы занять мое место! Так что да, Беллатрикс… держись… мать твою… подальше от МОЕЙ Гермионы! И поверь мне, я буду внимательно следить за тобой! Старшая Беллатрикс на мгновение рассмеялась. — Она действительно собственница, — сказала она Гермионе. — Не волнуйся, она это переживет. По большей части… — Не испытывай судьбу, сучка! — рыкнула Беллатрикс. — А теперь убирайся, пока я не снесла твои маленькие сиськи прямо с твоей груди! — Это и твои сиськи тоже, понимаешь? — усмехнулась старшая Беллатрикс. Беллатрикс насмешливо надулась. — Еще нет. Старшая Беллатрикс подняла руки и повернулась к Гермионе, чтобы та кивнула. Она скрылась в коридоре, где, несомненно, скоро снова затаится. — Беллатрикс, в этом не было необходимости, — сказала Гермиона. — Просто забочусь о наших интересах, моя милая маленькая Гермиона, — улыбнулась Беллатрикс, протягивая руку, чтобы погладить Гермиону по волосам. — Хм… после битвы ее польза будет исчерпана. Думаю, тогда мне стоит ее убить. Да. Я определенно должна убить ее. — Ты ничего такого не сделаешь! — крикнула Гермиона, обхватила руку Беллатрикс и повела ее прочь из коридора. На расстоянии она все еще чувствовала на себе взгляд старшей Беллатрикс. Возможно, было лучше избегать ее некоторое время. Это была не лучшая идея, чтобы две сильнейшие ведьмы ссорились друг с другом прямо перед началом финальной битвы с Волдемортом.