Такая странная любовь, с привкусом горечи.

Утро в Пиковой империи. За окном мелко моросит прозрачный дождь, доносятся крики рабочих, строящих очередной бункер, а под боком тихо сопит капризный зелёный валет. Да, днём он не такой тихий. Вредный, шумный, лживый провокатор сейчас никак не был похож на самого себя. Сейчас он просто спал. Даже не снял очки! "Чудак," - подумал Пик, смотря на мирное спящее лицо своего валета. Да и вообще, почему это он носит очки? Зрение у него, как показала практика, отменное - издалека замечает Зонта и начинает стебаться над ним, ржать как конь, когда увидит вдалеке "Феликса-предателя". Но очки... Зачем они ему? Прикрывать глаза?.. Да что в них может быть такого особенного?! В глазах Пика пятый всё больше и больше представлялся трусом. Наконец-то Вару проснулся, поправил очки и хмыкнул: - Слышь, рогатик, доброе! - Доброе. И будь добр, завали хлебальник. Вару хихикнул, но его улыбка почти тут же сползла с его лица; по выражению было видно, что он о чём-то задумался. Постепенно на его щеках стал выступать румянец, а иногда проскакивала улыбка. Наконец что-то ударило в голову, заставляя глухо и нелепо смеяться, прикрывать от смущения глаза и в целом вести себя нелепо. - Пик, я педик... - горько хихикнул Вару, смотря сквозь очки на своего короля. - Поздравляю, - с некой агрессией ответил рогатый, глядя в окно. - Ты не понял, дубина! Ты... Ну типо мне нравишься. Восьмой встал в ступор. В голове мелькали миллионы разных вариантов ответа, а мозг, к сожалению, отказывался работать напрочь. Пиковосу нравился его валет, не было чувства брезгливости, даже какая-то... Привязанность? Но Пику просто было противно от того, что он гей, что его будут осуждать, что он будет жить с этим зелёным троллем... Хотя, может, не всё так плохо? Возможно, он его и правда любит? А может просто симпатия? Или... Что-то больше? В мыслях Пик сейчас был похож на Габриэля. Куча неразрешимых вопросов. Отказать? Его валет будет страдать. Если не внешне, то внутри. Пик достаточно умён, чтобы понять это. Согласиться? Вдруг будут осуждать? А если нет?.. То всё.. будет хорошо? Ведь так? А если нет? Три слова вывели короля пик из раздумий: - Ну так... что? Пик выдохнул. Жизнь даётся для того, чтобы пробовать новое. Если бояться, можно не получить выгоды... Поэтому надо всегда пробовать, не боясь провала. Всё-же, у кого не случалось неудач? - Тоже. Вару хихикнул и лёг на грудь Пику. Тот погладил пятого по волосам. Может, всё не так уж и плохо? *** Вечер. В Фелиции мелькают огни домов, на сахарных столбах висят гирлянды. И под такими столбами идут Феликс и Зонтик, наблюдая за тем, как город медленно засыпает. Сегодня Феликс опять показывал трефовому валет своё королевство, восхищался своей державой, нахваливал её, но и про Зонтопию не забывал. А сейчас в траве исполняют свои пьесы сверчки, и рука приятно греет чужую своим теплом. Сердца бьются быстро-быстро, пытаясь успокоится. Но всё тщетно, и такое приятное чувство не хочет проходить. Это уже болезнь, при этом приятная, наверное, самая лучшая. Идея о первом свидании пришла именно червовому. Они поели всевозможных сладостей, осмотрели буквально все уголки королевства. Сейчас уже очень темно, но фанари и гирлянды не дают городу опуститься во мрак. И всё-же чего-то не хватает... Феликс резко останавливается и смотрит в глаза Зонтика. В них можно безвозвратно утонуть, как в чистейщем море, улететь в них, как в ясном небе. Но сейчас судьба четвёртого зависла от четырёх слов... - Зонтик, я люблю тебя. Сердце бешено колотится, щёки заливаются краской, а на губах чувствуется родное тепло. В животе начинают пархать бабочки, ресницы закрытых глаз приятно трепещут от восторга, и душу переполняет радостное волнение. Этого момента они ждали так давно и так долго. Феликс отстраняется. Им просто не хватало воздуха. Они даже не имеют понятия, сколько времени прошло. Им было чисто наплевать. Им хотелось лишь рассматривать друг друга в свете фонарей и гирлянд, продолжать смотреть в родные глаза, пока не кончится вечность. - Я т-тоже тебя очень люблю.