Такая странная любовь, с привкусом горечи.

Тёплый воздух нежно грел лицо, обдувая тело сквозь королевскую мантию прохладным ветерком. Чуть желтоватая трава создавала ощущение сухости всех этих пестрых, почти отцветающих цветов, навевая мимолетную, светлую грусть. Но в сердце просыпается что-то тёплое, что греет душу, что-то радостное, когда рядом с тобой почти живое воплощение солнечного лучика, такой же ясный и тёплый, солнечный и весёлый. Смотришь на него, на его светлые волосы, на его янтарные глаза - и даже в самую беспокойную минуту душа приходит в успокоение. Ничто не может быть для шестого мягче, чем руки и объятия четвёртого. Его тело теплее, чем воздух возле камина, а руки мягче самой мягкой подушки. Его тоненький в меру голосок, иногда кажется, звенит, словно колокольчик или челеста. Но самое главное для шестого - это забота Феликса. Его внимание. Его отношение к Зонтику. Сердце голубого таялo, когда именно блондин называл его Зонтей, Зонтюшкой, Зонтюлечкой. Эти милые смешные прозвища грели сердце, хоть и казались с виду пустяковыми, глупыми и бессмысленными. А сейчас они идут по полю, иногда роняя друг друга в подсохшую, но всё ещё мягкую степную траву. Слышится смех - беззаботный смех, который позволяет забыть ненадолго всю экономику к чёрту. Сейчас они наконец-то убежали от всех проблем, сейчас они наедине, сами с собой, со своей любовью... И сколько бы Феликса не мучала экономика и другие проблемы прекрасной страны, он всё время думает: где же тогда найти истинное счастье, когда даже в его стране, самой счастливой на свете, не все счастливы? Что же, в такие минуты даже вопросов нет - настолько очевиден ответ. Вот оно какое было, истинное счастье... Но не бывает в отношениях истинного счастья без страданий.