Summer Surprise

      Школьные годы Гарри не любил вспоминать. Не то, чтобы всё было настолько ужасно, нет. Но неприятных моментов было предостаточно.       Как и в любой другой школе, в Старшей школе Хогвартс была своя чёткая разграничивающая иерархия. Была и элита, или как её называли ученики — «Идеальный двор». Были и Обиженные, те, кого унижали, звали лузерами и буллили. Основная же часть учеников относилась к нейтралам, которая не входила ни в одну из вышеперечисленных групп. Они делились на клубы по интересам, компании друзей, которые каким-то образом были вместе, и тихушников, предпочитающих вообще не отсвечивать. Но на деле они были теми, кто предпочитал не вмешиваться в разборки Двора и Обиженных и притворяться слепыми. Правда и среди таких находились борцы за справедливость.       Драко Малфой относился к элите. Да что уж там мелочиться, он был их лидером. Его красивая внешность, благородное происхождение и отличная успеваемость делали его в глазах окружающих идеальным. Аккуратно зачесанные блондинистые волосы, глаза, отливающие серебром, острые скулы и бледная кожа заставляли ни одну девушку влюбиться. Драко занимался баскетболом и плаванием, благодаря чему имел идеальное тело с восьмью кубиками на животе. Он был высокомерен, холоден и даже немного апатичен. Его не интересовало ничто и никто. Он ни на ком не задерживал свой взгляд, предпочитая слушать музыку в наушниках.       Вокруг себя он собрал таких же идеальных ребят. Блейз Забини — сын бизнесвумен Элеоноры Забини, которая открыла крупнейшие ювелирные салоны США. Теодор Нотт — его родители владели лучшей клиникой пластической хирургии в стране. Персефона «Панси» Паркинсон — единственная девушка и дочь известных на всю планету актёров. Все вместе они образовывали «Идеальный двор».       Они жили обычной жизнью, в которой Блейз и Панси издевались над обиженными, устраивая подлянки, оскорбляя их и унижая, Тео бросался саркастичными шутками во всё движущееся, а Драко равнодушно взирал на это всё со стороны, потому что никто не интересовал его достаточно, чтобы он что-то предпринял. Пока к ним не перевёлся Гарри.       Казалось бы, новенький, он и есть новенький. В их школе каждый год кто-нибудь появлялся. Но Гарри был непростым парнем. С первых же дней он завоевал внимание девушек своей неотразимыми физическими данными и потрясающими изумрудными глазами. Он играл в баскетбол, слыл виртуозным гитаристом и отменно плавал. Но при всём этом Поттер был застенчивым и скромным. Он не любил внимание к своей персоне, оно его утомляло. Довольно быстро он сошёлся с Гермионой Грейнджер, лучшей ученицей Хогвартса, которая и врезать могла, Роном Уизли, улыбчивым и рыжим пареньком с сотней веснушек на лице, и Седриком Диггори, являющимся прославленным волонтёром и альтруистом. Их разношерстная компания вызывала глаза, полные удивления, потому что до этого они особо и не контачили. Но Гарри удалось их объединить. Гермиона впоследствии всегда говорила, что это его талант. Перед харизмой и очарованием Поттера сложно устоять.       И Драко было бы плевать на все эти перемены, как и раньше, если бы Поттер не посягнул на святое. Команды по баскетболу и плаванию. Малфой жил спортом, дышал им, он был лучшим и не мог позволить какой-то выскочке-новенькому забрать у него то, что он строил годами. Сам же Поттер, каким бы скромным не был, готов был отстаивать своё первое место в баскетболе и плавании насмерть. Так началась их вражда, полная обидных слов, метаний яростных молний глазами, оскорблений и даже драк.       Они ненавидели друг друга, спорили до хрипоты, показывали неприличные жесты. Нельзя было оставлять их наедине, потому что иначе разразилась бы Третья Мировая. Ученики провожали их удивленными взглядами, когда они, отвернувшись друг от друга, шаг в шаг шли в кабинет директора. Они были соперниками, врагами. И ничто не могло это изменить.       Все два года, что они учились вместе, ни один не уступил другому. Даже на выпускном они подрались, из-за чего их выставили за порог. Так они и разошлись, непобеждёнными и не проигравшими. Их силы были равны.       — Удачи, Поттер! — крикнул ему напоследок Малфой, показывая средний палец и ухмыляясь.       — Пошёл нахуй, Малфой! — насмешливо кинул Поттер, салютуя двумя пальцами от виска.       И они разошлись в разные стороны, ни разу не вспоминая друг о друге, пока судьба не свела их на одном пляже.

***

      Они отлично провели время на пляже, купаясь в тёплой морской воде, загорая на ярком солнце и играя с маленьким Джеймсом. Сестры, видя напряжённые отношения своих избранников, держали их как можно дальше друг от друга. Это помогло насладиться отдыхом хоть немного. Те же даже не смотрели в сторону друг друга, полностью игнорируя и делая вид, что вражеской стороны не существует вовсе. Дафна с Асторией опасливо переглядывались, они и не предполагали, что такое могло произойти. В который раз себя оправдывала поговорка: «Как же тесен мир».       Драко предпочел валяться на шезлонге в тени большого зонта. Он исподлобья наблюдал за веселящимся семейством Поттеров. В глубине своей души он хотел такого же семейного счастья с Асторией. Сама же девушка разрывалась между ним и Поттерами, но он уверил ее, что сможет прожить без нее какое-то время. Она ведь так давно не видела племянника.       Астория с маленьким Джеймсом брызгали друг в друга водой, бегали и громко смеялись. Девушка подхватывала мальчугана на руки и ныряла с ним вместе в море, тут же выныривая. Младший Поттер пищал от восторга. Драко не мог не представить, как Астория веселилась бы так с их сыном.       Чуть в стороне были и ненавистный Поттер с Дафной. Он, как мальчишка, подхватывал жену на руки и с разбегу бросался вместе с ней в море, погружаясь. Дафна не переставала на него кричать и бить кулаками, на что Поттер лишь нахально улыбался. Но Драко видел, что старшая из сестер была счастлива. Малфой хотел того же для Астории.       Ближе к вечеру они решили, что пора закругляться. Джеймс был уставшим, но улыбался настолько широко, насколько мог. Он обнял Асторию, шепча что-то на ухо. И даже потянулся к Драко, быстро обхватывая торс блондина и тут же отпуская. Он сделал вид, что этого короткого объятия не было. Мальчик тут же отвернулся к родителям, которые складывали пляжные вещи в машину.       — Это был замечательный день, — улыбнулась Дафна. — Рада была познакомиться с тобой, Драко — мягко обратилась к блондину Поттер.       — Взаимно, Дафна, — кивнул Малфой. Его взгляд то и дело метался к Поттеру, который с невозмутимым видом одной рукой обнимал жену за талию.       — Что ж, увидимся еще, мелкая, — подмигнул брюнетке Гарри. Драко он старательно игнорировал.       — Сам ты мелкий, Поттер, — возмутилась Астория. — Скажи ему, Даф.       — Все еще жалуешься на меня моей же жене, — наигранно обиделся Гарри. — А потом говорит, что не мелкая.       Они дружно рассмеялись. Поттеры попрощались с Асторией и Драко (Гарри сухо кивнул блондину) и уехали с пляжа.       — Тебя ждет серьезный разговор, Драко Люциус Малфой, — Астория строго посмотрела на своего жениха. Драко сглотнул. Он ничего и никого не боялся в этой жизни. Кроме своей невесты.

***

      Семейство Поттеров вернулось домой к девяти часам вечера. Самый младший представитель семейства утомился от водных игр, поэтому уже сладко посапывал. Гарри взял сына на руки, аккуратно обхватив мальчика. Дафна помогла ему пройти в дом и комнату Джеймса, открывая двери. Когда их личное солнышко было уложено и заботливо укрыто, супружеская пара вышла на улицу, к машине. Они разобрали вещи, Гарри загнал автомобиль в гараж. Дафна не решалась заговорить с уставшим и вымотанным мужем, давая ему немного тишины. Джеймс был активным, требующим постоянного внимания мальчиком. Они не всегда поспевали за энергичным сыном, но это не уменьшало их безграничной любви к малышу. Джеймс был лучшим, что когда-либо случалось в их жизнях.       Дафна решила заварить чай с мелиссой и предложила Гарри провести немного времени на террасе, наслаждаясь летней ночью и звёздным небом. Мужчина без колебаний согласился. Он любил сидеть в плетеном кресле с женой на коленях, обнимая её за тонкую талию и вдыхать ее запах. Так было в начале их отношений, так оно было и сейчас.       Девушка тихонько вышла на террасу, держа поднос с двумя чашками чая. Она поставила его на столик. От чашек шёл горячий пар и дивный аромат. Гарри закрыл глаза от наслаждения. Он почувствовал, как Дафна мягко приземлилась на его колени, подбирая ноги немного под себя и обнимая его за шею. Она уткнулась своим очаровательным носиком ему в яремную вену, вдыхая запах его туалетной воды и пота. Гарри обхватил её своими широкими ладонями, прижимая крепче к себе. Сейчас она казалась маленькой, уязвимой девочкой, а не сильной и гордой женщиной. Дафну хотелось укрыть от всех глаз, защитив её от кого бы ты не было.       — Я так люблю тебя, кроха, — искренне сказал Гарри, когда она подняла голову и посмотрела на него своими синими глазами. Дафна улыбнулась.       — Я тоже люблю тебя, шаркбой, — прошептала розововолосая блондинка, приблизив своё лицо к лицу Поттера. Гарри подался вперёд, сминая пухлые, сладкие губы своей жены. Это был чувственный, полный нежности и любви поцелуй. Когда пара оторвалась друг от друга, мужчина прижался губами к щеке Дафны напоследок.       — Почему ты никогда не рассказывал о Драко? — мягко спросила девушка, беря в руки чашку остывшего чая.       — Не видел смысла, — ответил Гарри, повторяя действие жены. — Мы были подростками, когда между нами разразилась эта вражда. С Малфоем мы были скорее соперниками, которые стремились превзойти друг друга. Но наш спор зашёл слишком далеко, оброс большим количеством ненависти и неприязни. Мы действительно возненавидели друг друга. Наговорили всякого. И натворили тоже. Я не горжусь этой частью моей биографии, и я не хотел, чтобы ты знала о ней, — признался Поттер.       — Я понимаю, — кивнула Дафна, касаясь подушечками пальцев ключицы мужа. Это Гарри и любил в Дафне больше всего. Она всегда понимала его, поддерживала и верила в него, несмотря ни на что.       — Он был тем ещё придурком, высокомерным и заносчивым павлином. И что только Тори нашла в нём? — поморщился Гарри, словно съел кислый лимон.       — Она любит его. Иногда не нужны причины, чтобы испытывать эти чувства, — прижалась спиной Дафна к груди Гарри, делая глоток чая. — И, судя по всему, он любит её.       — Я бы не был в этом на столько уверен. Малфой кроме себя самого никого больше не любит, — фыркнул Поттер.       — Не будь так категоричен, Гарри. Прошло десять лет с вашей последней встречи. Люди меняются. И ты никогда не видел его с другой стороны. Человек многогранен. Он мог не показывать тебе той стороны себя, которую видит Астория.       — Ну, это было бы как минимум странно, если бы я видел эту его сторону, — рассмеялся брюнет. Дафна улыбнулась и потянулась, ставя чашку на стол.       — Тори хочет провести двойное свидание, — ошарашила его бывшая Гринграсс. — Ей важно, чтобы вы хотя бы немного поладили.       — Но это невозможно! — воскликнул Гарри, вспоминая два года яростной вражды. Они никогда не смогут стать друзьями. Он покачал головой.       — Гарри, она любит тебя и дорожит тобой. Ты для неё как старший брат. Естественно, она хочет, чтобы её жених и зять ладили.       — Я не знаю, Даф, — тяжело вздохнул Поттер. — Между нами столько всего, что не уверен, что мы сможем оставить это когда-нибудь в прошлом. Десять лет не помогли.       — Обещай подумать. Для меня это тоже важно. Я не хочу, чтобы ты был отягощен прошлыми недружелюбными отношениями.       — Хорошо, — согласился Гарри, всё ещё не уверенный ни в чем в отношении Драко. — А сейчас давай забудем на минуту обо всём и насладимся этой ночью, — заговорщески подмигнул Гарри, подхватывая жену на руки и поднимаясь с кресла. Дафна кокетливо улыбнулась, обвивая шею мужа и прижимаясь сильнее к нему.       — Я думала, ты устал, — хитро улыбнулась женщина.       — Для тебя я всегда полон сил, кроха.       И лишь две чашки остались стоять на столе.