Как утро приходило, Добро приводило.

- Жрать хочу! Кто-нибудь! Дайте жрать! Василий сидел на неметёном крыльце магазина и орал во всë горло сосранья. Раньше у него был дом и женщина, на которую он кричал утром, и она давала ему еду. А потом он ушëл на поиски приключений и потерялся. Женщина пропала, но желание есть - нет, как, собственно, и привычка громко об этом заявлять. - Вы не слышите меня, люди! Жрать хочуууу! Дайте киске рыбы миску! Мы не местные, потерялись на перекрестках судьбы! Будьте добрыми, вы - люди! Мяу! Редкие прохожие, кто с жалостью, кто с опаской, поглядывали на местами драного и пыльного кота, но никто не останавливался, убегая по своим делам: котика жалко, но своих забот хватает. Надорвав горло, Вася выдохся. Завалившись на хвост, он решил передохнуть и заодно привести себя в порядок, резонно предполагая, что этих двуногих отпугивает его потасканное судьбой тело. Василий был красавцем. От британки матери ему досталась красивая плюшевая шерсть серо-голубого окраса, а от заезжего гастролëра-отца дворянской породы - крепкое тело и широкая наглая морда. Он привлекал внимание. Так же он когда-то познакомился со своей женщиной: она увидела его, грациозно развалившегося на клумбе каких-то мелких цветочков, и он прочëл в ее глазах любовь с первого взгляда. Уже не молодая, но Ваську она любила без меры, поэтому он держался рядом, даже иногда разрешал себя гладить. А потом появилась Она. Звали ее Марго. Васька разглядел ее аж с пятого этажа и пропал. На улицу его по каким-то человеческим соображениям не пускали, поэтому пришлось идти на отчаянный шаг - прыгать. Вася летел к ней, и крылья любви не дали ему разбиться (или его пятая жизнь, или дерево, в ветках которого он запутался в полëте), лапы только отбил. Марго была из коротко стриженых и независимых. С безразличным видом сидела она на заборе своего особняка, в аккурат напротив дома самого Василия. Она наблюдала падение очередного воздыхателя со скукой на морде, а когда бренное тело пало к ее ногам, широко зевнула. "Это любовь!" - думал Василий, когда на первую полудохлую мышь Марго заинтересовано приподняла с лап узкую морду, а на пятую позволила кавалеру обнюхать свой хвост. Но когда гордый собой Вася нëс ей седьмую, ещë тëпленькую, Марго своим ухоженным боком тëрлась об какого-то большого беспородного котяру непонятного серо-грязного окраса. Василия с такого передëрнуло. Любовь прошла. Бороться за столь легкомысленную особу с этим здоровяком Василий считал бесперспективным. Удручëнный своим положением и наивностью, он побрëл куда глаза глядят и потерялся. Осознание своей бестолковости настигло его, когда он, чуть не сбитый машиной, спрятался под придорожным кустом. Он бы мог легко найти дорогу домой, но как посмотреть в глаза своей женщине?.. Василию было стыдно. Просидев ночь в укрытии, Вася вылез лишь на рассвете - чувство голода гнало его к людям. И вот он тут. - Люди добрые! Не пройдите мимо меня красивого! Дайте мне еды, что ли! Жалко вам? - уже не так отчаянно, а больше от безысходности мявкал Вася, когда совсем рядом вдруг что-то зашуршало и навалило перед ним целую горку корма. Опешив вначале, кот принюхался к куче. Еда! Запихивая в рот всë и сразу, забыв всякое воспитание и манеры, Вася давился и жадно поглощал предложенное. Насытившись, он огляделся. Добро сидело неподалеку - тут же, на ступеньках. Оно безмятежно щурилось на заигрывающее с ним из-за туч Солнце. Вася сел рядом. Солнце подмигнуло ему. Он подмигнул солнцу. Так и сидели. А потом в отдалении, но всë ближе и ближе он услышал жалобное: "Васяаааа!" Она бежала по медленно заполняемой людьми улице и звала его - его женщина. Уже не молодая, но так его любящая. И он, наплевав на смущение и стыд, рванул к ней в объятия. Такая родная и теплая, она пахла котлетами, и Вася зажмурился от удовольствия. Уже почти отнесëнный в заботливых руках за поворот, который вел к его дому, Василий обернулся на магазин. Трое - Утро, Добро и Солнце - стояли на ступеньках и радостно приветствовали друг друга. Оценили 12 человек