Откат

— Избавиться от соперницы? Ты имеешь ввиду, что я должна… убить ее? — Гермиона с трудом смогла произнести последние слова. Да ей даже сказать такое сложно!.. — Вроде того. И это должно стать частью ритуала… Пожалуйста, не делай такое лицо. Что ты вообще ожидала? — пожал плечами мужчина. — Милочка, ты прибегаешь не к темной магии, ты вызвала демона. Я сюда к тебе пришел из самой преисподней. Может еще удивишься тому, что за оказанные услуги тебе придется заплатить? — Если тебе нужна моя душа… — Да кому сдалась твоя душонка? Не переживай. Берем оплату первенцами и любимыми родственниками, другими ценными вещами, но это неважно, если ты все равно не собираешься заключать сделку. Хотя от тебя не так уж и много требуется, всего-то убить… — Я не могу этого сделать! — Гермиона зажмурилась, мотая головой из стороны в сторону. — Нет! Не могу! — Чего вы не можете сделать, мисс Грейнджер? — вдруг раздался голос Снейпа за ее спиной. — Надеюсь это вы не о том, чтобы вернуться в общежитие и лечь спать? До отбоя осталось десять минут. Почему вы здесь в это время? Вы забыли свой учебник здесь, юная леди? — Я просто… просто я… — она посмотрела перед собой, не оборачиваясь на профессора. Билл растворился как по щелчку пальца, исчез и рисунок на полу. Ни намека на то, что она была здесь не одна. — Избавьте от объяснений, пожалуйста, — Северус тяжело вздохнул. — Пойдемте, — он направился к выходу. — Я вас провожу до общежития, а то что-то мне подсказывает, что вас сейчас одну лучше не оставлять, чтобы вы куда-нибудь не свернули по пути. Вам что-то не понятно? — Все п-понятно… — Тогда почему вы стоите на месте как вкопанная? Вперед, — он указал рукой на открытую дверь.       Гермиона, сгорбившись под недовольным взглядом Снейпа, вышла в коридор. И что теперь? Можно ли считать, что все сорвалось? Она сможет повторно вызвать Билла? А нужно ли ей вообще это при таких условиях?.. У нее бежали мурашки по коже от мыслей об этом. Все таки, убийство — это как-то слишком. Лишить кого-то жизни и обречь себя на срок в Азкабане, если что-то вскроется… да этого не стоит ни один мужчина. Даже такой, как он.       Снейп обошел ее. Его шаг был широким, походка — легкой, упругой и бесшумной. Он всегда был довольно тихим, наверное, он был единственным из профессоров, чье приближение никогда нельзя было предвидеть, просто потому что максимум, что можно было услышать, это шелест мантии, и то находясь в абсолютной тишине и сосредоточившись непосредственно на том, чтобы что-то услышать. Собственно, это было одной из причин, по которой студенты испытывали к нему зачастую совершенно обоюдную ненависть: баллы летели с факультетов, а отработки копились в дни его дежурств со скоростью света.       Она хорошо помнила, как в начале прошлого года они с Гарри сидели вместе на подоконнике в Астрономической башне после отбоя, рассматривали созвездия. Атмосфера тогда сложилась очень романтическая, располагающая, да и Грейнджер всегда подозревала, что своему другу она нравится как девушка. Хоть он и не привлекал ее, ведь несмотря на то, что был очень умным парнем, учеба его не так сильно волновала как квиддич, но все-таки был ее другом, к тому же симпатичным, поэтому она позволила ему поцеловать себя. И в этот момент они услышали голос его отца, известивший их о том, что Гриффиндор только что потерял в общей сумме десять очков за прогулки после отбоя.       Гермиона вздохнула, глядя себе под ноги. Северус был против того, чтобы между ней и Гарри было что-то большее. Об этом она узнала от Герды, которая случайно проболталась о ссоре Снейпа с сыном, хотя так и не завязались у них отношения в итоге только потому, что она того и не хотела, а Гарри не настаивал, сказав, что если он ей не нравится, то он не будет пытаться, и еще что-то о том, что все равно нельзя заставить человека любить тебя силой, и еще какую-то ванильную банальную чушь… А Гермиона уже тогда думала только о том, почему Северус против.       Иногда ее посещала мысль о том, что он ревнует. Поначалу в эту идею очень слабо верилось, но позже, когда Гермиона стала замечать, что профессор к ней явно оттаивает и становится менее строгим, она уже меньше подвергала эту теорию сомнениям. Ведь против Лавгуд, с которой Гарри сейчас встречался, Снейп явно ничего не имел, но чем откровенно странная когтевранка была лучше нее? Может, конечно, это было связано с тем, что вроде бы Снейп общался с ее отцом, но… тогда он должен был бы, наверное, точно быть против такого союза, ха. Предубеждений о чистоте крови тоже точно быть не могло, учитывая, что его жена — магглорожденная.       Она, путем не хитрых размышлений, исключила почти все варианты, кроме того, в котором Северус просто-напросто сам влюблен в нее, и поэтому не позволял Гарри с ней встречаться, хотя того бы и все равно вряд ли остановили запреты… — Мисс Грейнджер, может вы пойдете немного быстрее? — Северус обернулся через плечо.       Она задумалась и сильно отстала от него. Девушка смущенно поджала губы и поторопилась нагнать мужчину. — Профессор Снейп… — Да? — Я могу у вас спросить кое-что личное? — Смотря на сколько, — он пожал плечами. — Если это касается меня, то нет, если Гарри, то может быть. — Почему вы тогда были против того, чтобы мы с ним встречались? — Я не считаю, что вы подходите друг другу. Не примите это за оскорбление, Мисс Грейнджер, вы хорошая девушка, способная волшебница, но… я бы сказал, что вы несколько в себе. А об этом оболтусе нужно заботиться, и если уж я хочу переложить эту ответственность с нас на какую-то ни в чем неповинную душу, эта душа не должна пожалеть о том, что ей постоянно придется приглядывать за казалось бы взрослым парнем. — Вы сказали, что я хорошая девушка? Вы… меня похвалили… — Гермиона почувствовала вдруг, как от смущения загорелись щеки.       Раньше он еще никогда не говорил ничего подобного. Если она справлялась на занятии с заданием, то просто молчаливо ставил положительную оценку, и все… А выходит, что он считает ее хорошей. — А вы услышали только это? — усмехнулся Снейп. — С вами и вправду что-то не так, Мисс Грейнджер. — Ну, я еще услышала, что вы назвали сына оболтусом. Я думала, вы его любите и считаете самым лучшим. — Как будто это взаимоисключающе вещи. Он оболтус не потому, что я его не люблю или считаю, что он хуже других, а исключительно потому, что он оболтус. Такой же как я в юности, да и сейчас периодически, только я был увлечен магией и наукой, а его больше манит в небо. Лили тоже была ловцом и всегда очень любила летать, наверное, это у него от нее.       При упоминании Эванс желание продолжать разговор сошло на нет, хоть ей и было приятно, что они так непринужденно и мило беседовали.       Он проводил ее до самого портрета. — Сделайте одолжение, ложитесь сегодня спать пораньше. И да, пять очков с Гриффиндора за ночные гулянья, — уже уходя сказал мужчина, снова равнодушно глянув на нее через плечо.       Грейнджер должна была бы разозлиться, наверное, за снятые очки, но уже давно не могла на него за это злиться. Она тяжело вздохнула, назвала пароль и вошла в гостиную, где уже было совсем пусто и темно. Девушка спешно поднялась в свою спальню. — Эй, где ты была? — Эмили приподнялась на локтях, высовываясь из-под одеяла. — Мы прикрыли тебя, но не думаю, что МакГонагалл поверила, что куча тряпок под покрывалом это ты. — В следующий раз предупреждай, ладно? — ответила ее сестра-близнец Леа с другой койки. — Спасибо, — буркнула Грейнджер.       С тех пор, как ее переселили к этим двоим, она старалась как можно меньше времени проводить у себя в комнате, предпочитая находиться здесь в идеале только тогда, когда сестры уходили куда-то вместе. Они вроде как набивались к ней в подруги первое время, но Гермиона не горела желанием подпускать к себе кого-то нового, тем более что эти двое были несколько странными и вообще было непонятно, для чего им подруги, если они все равно большую часть времени проводили вдвоем. Грейнджер с трудом пересилила себя, чтобы начать общаться с Луной, которую привели в их компанию Джинни и Гарри, так что персонажей не от мира сего ей с лихвой хватало.       Впрочем, все это было неважно, девочки были семикурсницами, а значит в следующем году у нее опять будут новые соседки… Она небрежно расстелила койку, раздраженно глянула на собственные смятые вещи, лежавшие длинной горой, очевидно, имитирующей ее тело, и решила, что все уберет завтра, просто переложив их на сундук. Неужели надо было обязательно мять ее одежду, почему нельзя было взять плед или еще что-то? И неужели МакГонагалл вправду повелась на такое?..       Девушка переоделась в пижаму и легла в постель. Наверное, сегодня ей снова приснится кошмар, если она рискнет заснуть… Гермиона смотрела в потолок, пытаясь не позволить опуститься векам, таким тяжелым, словно к ним привязали свинцовые шарики, как те, что использовали для маятников кузены, когда рассказывали ей про уроки физики в школе… А потом еще что-то из той науки, которая была своего рода альтернативой нумерологии… Контрольная по нумерологиии на следующей неделе… Если она не подготовится на этих выходных, то может завалить…       Мысли медленно плыли в голове, тянулись вязкой, густой массой, обволакивая ее, поглощая, и чем больше их было, тем сильнее ее сознание требовало наконец уснуть. Чем больше усилий Грейнджер прикладывала, чтобы не упускать нить своих размышлений и продолжать думать, тем быстрее отключалась.       В конце концов, она закрыла глаза, погрузившись в тревожный тяжелый сон.

***

      Она проснулась от того, что почувствовала, как кровать прогнулась под кем-то, кто бесцеремонно уселся на нее. — Эй, пора вставать. Давай-давай.       Сначала Гермиона подумала, что это кто-то из ее соседок. Девушка, не шевелясь, перевела взгляд на будильник. С огромным трудом ей удалось разглядеть цифры, на которые указывали стрелки. Два часа ночи?.. Какого черта?.. Взглянув на того, кто пытался разбудить ее, Грейнджер моментально проснулась, испуганно вскакивая, садясь, натягивая на себя одеяло, будто то было стопроцентной защитой. — Знаешь, это не вежливо. Мне может быть обидно, что ты так на меня пялишься и пугаешься, как будто я тебе кишки выпустить собираюсь, — недовольно проворчал Билл, скрещивая руки на груди. — Ну не пучь глазенки, вылезут еще. — Что тебе нужно? Опять какой-то кошмар мне покажешь? — С твоей точки зрения это можно расценивать как кошмар, наверное, — с задумчивым видом заключил демон. — Вставай уже, у меня не так много времени на тебя. Кто вообще больше заинтересован в том, чтобы приворожить Снейпа, я или ты? — Как ты выяснил… — Я не исчез, как ты, наверное решила, а просто стал невидимым. А тебе стоит слюни подтирать, когда на него смотришь. Все, я больше ждать не буду, не хочешь — не надо, — он встал с кровати и направился к выходу из комнаты. — Мое дело все еще просто предложить и развеять сомнения, но если тебе это вообще не надо, то я пошел, у меня дела… — Стой… Подожди! Подожди! — Гермиона поднялась следом. — Ты знаешь его? Знаешь Северуса? — Когда-то он был на твоем месте. Правда не совсем по своей воле, и я тогда был лучше, сильнее и выше по статусу, а он моложе и глупее… и вообще трава была зеленее, сладости вкуснее и дешевее, а люди добрее и духовнее. Пойдем. Я все расскажу, но сначала нам нужно в одно место.       Гермиона осмотрелась. В комнате было пусто. Наверное, она спит… стены помещения вдруг поплыли, переливаясь влажным блеском под лунным светом, падающим из окна. Девушка опустила глаза на пол, что так же шел этими странными волнами и вдруг почувствовала, что ее шатает из стороны в сторону. Она, расставляя руки, стараясь не потерять равновесия, зашагала к выходу, пытаясь игнорировать головокружение. — Зачем? — недовольно нахмурилась Грейнджер, глядя на своего спутника. — Надо же тебя как-то поторапливать. А то мы так до китайской пасхи будем только в один конец идти…       Они шли по коридорам, и Гермиона едва поспевала за Биллом. Северус когда-то был на ее месте… что это вообще значило? Он, что, тоже привораживал кого-то? А что, если Лили… ведь если она вся такая замечательная, и, как все говорят, «не понятно, как такая красавица и умница связалась с кем-то таким», то может быть это ответ… Нет, Снейп бы никогда такого не сделал. Пусть он и не был эталоном добра и доблести, может быть, но какое-то понятие о чести у него совершенно точно имелось, и он бы не стал делать ничего подобного.       Он привел ее в чью-то комнату. Грейнджер не сразу поняла, что она находится в спальне Лили Эванс. Здесь было весьма уютно, но обстановка показалась ей слишком детской. Мягкие игрушки, плакаты… а ведь выглядит вполне серьезной, взрослой женщиной… Стоп, она, что, живет со своим мужем в разных комнатах, да еще и считай в разных концах замка, учитывая, что это помещение находится рядом с башней грифов? — Зачем мы сюда пришли? — шепотом спросила девушка. — Можешь не шептать. Она сейчас у Снейпа. А я хочу тебе кое-что показать, — он щелкнул пальцами и из шкафа на стол прилетела внушительной толщины книга. — Что это? — Гермиона подошла к столу. — Альбом. Школьный альбом мисс Эванс, префекта, старосты, любимой ученицы МакГонагалл, одной из первых по успеваемости студенток, ловца команды Гриффиндора в течение четырех лет, до травмы колена, и покорительницы мужских сердец. Тебя не напрягало то, что кого-то вроде Снейпа выбрала такая девушка? — Вообще-то нет, — буркнула Гермиона. — Ожидала от демона с кучей способностей более нестандартного мышления.       Вдруг глухо стукнула твердая обложка альбома о стол — он открылся сам, на случайной странице. — Знаешь, очень банально, что кому-то столь посредственно-прекрасному досталась очень важная роль в мировой истории, — Билл рассматривал свои ногти, выхаживая за ее спиной. — Правда? Да ладно, я знаю, какого ты о ней мнения, я даже с тобой согласен во многом, девочка. Не сомневайся в себе и своем мнении, ты ведь не сумасшедшая какая-нибудь, — он положил руку ей на плечо, и она почувствовала, как его ногти, один за другим, впиваются сквозь ткань пижамы в кожу. — Не сумасшедшая ведь? — Н-нет конечно… — прошептала Гермиона опуская взгляд на фотографию.       Общая фотография курса… Она тут же нашла на ней Северуса, стоявшего среди других слизеринцев, и с другой стороны Лили среди гриффиндорцев. — Это Джеймс Поттер. Знаешь, кто такие Поттеры?       Гермиона замотала головой. — Ясно, ты читала только книжки про магию как науку, забыв изучить нормально будничную жизнь волшебников. И походу не интересовалась ею и все эти пять лет… еще скажи, что не знаешь, какая команда в этом сезоне ведет, — закатил глаза демон. — Мне это не интересно, — нахмурилась девушка. — Неважно. Забудь. Все равно род Поттеров прервался на смерти Джеймса. Это Сириус Блэк, его лучший друг. Блэков то ты знать должна, Регулус Блэк известный политик и интриган, он точно не мог пройти мимо тебя, даже если ты никогда не читаешь утреннюю газету. А это Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Про этих двоих мне сказать нечего, они… просто случайные люди, хотя если бы они выжили, но это если бы… Все четверо были убиты. Мной. А сделал я это руками вот этого парня, который на этой фотке совсем додик какой-то, если честно, — он указал пальцем на Снейпа, прищуриваясь. - Впрочем, он и в реальности тогда так выглядел. — Что? Северус убивал?! — она сбросила с себя его руку, прижав ладонь ко рту. — Ты чем слушаешь, а? Я убивал. Его руками. Человек, что был моим хозяином в то время, приказал мне заставить его меня связаться с ним контрактом и убрать этих четверых, чтобы изменить ход истории. Все, ради того, чтобы эта девчонка, — он ткнул ногтем в Лили, что стояла на фото аккурат в центре парней-гриффиндорцев, которых он перечислил до этого. — Осталась в живых и сделала то, что она сделала. На самом деле, никакой особой важности в ее жизни не было, Волан-де-Морт был бы мертв в любом случае, даже если бы она умерла. Хотя, тогда история бы затянулась еще на пару десятков лет, но в масштабах мировых это так, можно сказать, пара недель… — Ничего не понимаю. То есть, ты хочешь сказать, что все эти парни умерли только для того, чтобы жила Лили Эванс? — Да. Вот так это делается: одних убирают, — он нарисовал ногтем крест на лице Джеймса Поттера. — Других нарекают избранными, — его палец вновь указал на Снейпа. — Но все они просто защищают какую-то важную фигуру и нужны как расходный материал… — Билл на мгновение принял вид задумчивый и еще более жуткий. — Но вообще-то суть не в этом, не забивай голову. Я это вот к чему. На самом деле, она бы никогда не была бы с ним, если бы он не остался ее единственным вариантом, скажем так. Я не уверен, что она любит его, — с неоднозначной ухмылкой сказал мужчина. — Ты… пытаешься заставить меня ее возненавидеть? — Гермиона выгнула в вопросе бровь. — Ладно, ты не такая глупая как мне показалось, — Билл хмыкнул, отворачиваясь. — Или нет, потому что нужный мне вывод ты все равно так и не сделала, — он оперся на стол. — Северус для нее такой же расходный материал, которому повезло немного больше, чем всем остальным, понимаешь? Его нужно спасать, если ты хочешь, чтобы он жил и дальше. Но так как он ее любит… ее нужно убрать. Не думаю, что у нее к нему какие-то особо глубокие чувства, поэтому связь будет не сложно разорвать ее смертью. Ты можешь его спасти, — Билл положил свои руки на ее плечи. — Так он еще и будет твоим. Все в выигрыше. — Но… но я… — Грейнджер отступила назад от него. — Я не знаю. Мне нужно время. Подумать. Я не могу так просто взять и убить кого-то, даже если это человек, который мне неприятен. — Неприятен? Ты не ненавидишь ее? Или… ты думаешь, что можешь сама справиться? — Я не знаю, — она опустила взгляд в пол.       Гермиона действительно задумывалась о том, чтобы попробовать соблазнить Северуса, но ей было слишком сложно на такое решиться. Она понятия не имела о том, как вообще правильно соблазнять мужчин, хотя все кругом твердили, что это должно быть «от природы, как в любой женщине». — Хорошо. Окей, знаешь, у меня не так много козырей в рукаве. И я в любом случае должен дать тебе время на то, чтобы подумать. У тех, кто отвечает за любовную магию такие правила, поэтому… Вот, — он сделал шаг назад и протянул ей руку.       В его ладони материализовался кинжал. — Бери. Нужный ритуал описан на тринадцатой странице книги. Если решишься — вперед, если передумаешь, то оставь его там, где вызывала меня в первый раз вместе с книгой. — В книге нет тринадцатой страницы. Она вырвана, — Гермиона неуверенно протянула руку, берясь за неудобную рукоятку ритуального кинжала. — На тринадцатой странице. А теперь извини. На этом мои полномочия официально все и в игру вступают они, — он улыбнулся, оскалив зубы. — Кто они?..       За ее спиной раздались шаги. Звонкие, словно что-то влажное шлепало по полу. Непонятный шум стал нарастать вокруг, и она не сразу поняла, что шум этот раздается только в ее голове. — Ты за все заплатишь… — различила она среди гула множества на перебой кричащих голосов.       Она обернулась и нечто темное и бесформенное резко накинулось на нее.

***

      Гермиона села в кровати, сбрасывая одеяло, что показалось в этот момент невыносимо тяжелым. Девушка протерла лоб рукавом, стирая холодный пот. Дыхание ее было шумным, тяжелым, словно она только что пробежала марафон. Неужели все это было только очередным сном?.. Или нет? Но почему тогда она никого не видела, и соседки не проснулись? Ничего не понятно… — Я уж думала, ты не собираешься вставать, — Леа недоумевающе глянула на нее. — Я просто… не важно. Сон дурной, — Грейнджер глубоко дышала, пытаясь нормализовать дыхание. — Сколько время? — она глянула на будильник.       Черт, как сильно проспала! И при этом совсем не выспалась опять.       Гермиона принялась в спешке собираться. Она взмахивала палочкой, стараясь не думать о своем сне и о том, был ли тот реальностью или нет, и не реагировать на раздражающий откровенно щебет соседок, одна из которых была в через чур хорошем настроении, в то время как вторая была потише, но все же не меньше действовала на нервы.       Грейнджер спихивала в сумку нужные учебники. — Эй, не хочешь сегодня вместе пообедать на улице? — спросила Эмили, положив руку на плечо девушки.       Гермиона от неожиданности резко выдернула ладонь из сумки, чувствуя, как кожи коснулось чего-то холодное, разворачиваясь к девушке. Она посмотрела на свою руку — длинный порез закровоточил. У нее в сумке есть что-то, что может так порезать? Эмили нервно сглотнула, отшатнувшись от Грейнджер. Девушка запустила руку в сумку и достала из нее тот самый кинжал, что во сне ей дал Билл. — Ладно, потом… — пробурчала соседка и вышла из комнаты.       Грейнджер села на пол, снимая сумку, кладя рядом с собой кинжал, и принялась искать книгу с ритуалами. Она нашла двенадцатую страницу и, несколько помедлив, перевернула ее, обнаруживая в углу следующего листа цифру тринадцать.