На своем месте

Автомобиль майора Соколовой рассекал по широким улицам столицы нашей необъятной. Юля вернулась со своей восточной спец.операции, которая, с слову, многое изменила и перевернула вверх дном, еще месяц назад. Это время было потрачено на восстановление, отдых и конечно самокопание. Без самокопания последние 5 лет Соколова не обходилась. Такое интересное хобби, да еще и если учитывать все события, происходившие с Юлей в этот период времени, дало возможность осознать некоторые важные вещи и кардинально повлияло на душу и мысли Соколовой. Там, в окопах, под обстрелами боевиков, когда сердцебиение зашкаливает, а страх мешает дышать, майор уже в сотый, если не тысячный раз пожалела о том, что тогда согласилась на эту спец.операцию. И главное кому и что она хотела этим доказать, теперь Юлия не понимала от слова совсем. Наверное ее привлек скорый карьерный рост. В тот момент ее еще и напрягала ситуация с Костей, поэтому она, не подумав о том, почему же данное предложение столь подозрительно в ее пользу, и что может ее ждать на востоке, охотно, практически не раздумывая, согласилась. Долгожданную звезду капитан Соколова получила, став майором, но это обстоятельство грело душу не долго, так как вместе со звездочкой Юле достались постоянные панические атаки, страх, флэшбеки, и несколько шрамов впридачу. Но она уверено считала, что это сделало ее сильнее. По праву сказать, это было истиной. Вернулась в Москву Юля совершенно другим человеком. Озорные глаза, какими их помнил Лисицын, стали более спокойнее и осознаннее, майор поняла, как любит Костю и по сей день, и перестала это скрывать от себя самой, теперь не считая это проявлением женской слабости. Она практически ничего не боялась после последнего плена на востоке. Соколова изменила свои приоритеты и цели, и мчалась в Россию с желанием их воплотить, а в первую очередь с желанием жить. Ведь если она не умерла под обстрелами, не умерла в плену, и не умерла, когда лежала на операционном столе одного из восточных госпиталей, значит это для чего-то нужно, значит нужно благодарить за такую возможность. Правда девушка не знала кого : Бога, судьбу, случайное стечение обстоятельств, но кого-то точно стоило. Так вот, после этого отступления на изменения в характере майора, хотела бы вернуться к реальным событиям. Юля вела свой автомобиль по направлению к квартире Лисицына. Она не знала ничего от нем. Может, пока ее не было, он женился на какой-нибудь доброй и нежной девушке, со спокойной профессией, позволяющей ей полностью себя посвятить семье. Может быть они уже нарожали прекрасных детишек и сейчас живут себе спокойно в идиллии. А может Костя и вовсе больше не живет там, куда сейчас ехала девушка. А может... Только вот в данный период времени Соколову это "а может" совсем не волновало. Даже если и один из вариантов последующей жизни майора Лисицына без нее сбылся, она хотела хотя бы просто увидеть его, понять, что у него все хорошо, что он счастлив в своей новой жизни. А может и не новой. Может новая жизнь только у майора Соколовой, а у Кости старая, с той лишь поправкой, что теперь его не коробит своим страхом и неопределеннностью она. В общем-то она была готова к любому исходу. 5 лет назад -Как это? В каком смысле ты уезжаешь? Юль, пожалуйста, скажи, что это лишь твоя глупая шутка. Он метался из стороны в сторону по небольшой прихожей, хватаясь за голову, и изредка поглядывая, на стоящую возле входной двери с большим чемоданом Юлю. -Кость, пойми, мне это нужно, я так решила, и я надеюсь, что ты готов принять мое решение, даже учитывая, что оно такое. -Да никогда, никогда я не смогу принять это, как ты не можешь понять, Юль. Я тебя люблю, открыто тебе об этом говорю, но или ты меня не слышишь, или слышишь, но работа тебе важнее меня. -Кость...я тоже тебя люблю, правда, хоть и не кричу тебе об этом. Но...так нужно в общем, Кость. Я вернусь, обязательно вернусь, и я не прошу меня ждать, я лишь хочу знать, что ты счастлив. Лисицын подошел к ней вплотную и посмотрел в глаза. Юля, обычно точно знавшая, что испытывает майор по глазам, сейчас не знала ничего, потому что в его глазах плескалось что-то перемешанное, болезненно не различимое. -Как бы там ни было, я буду рад тебя видеть всегда. И, если ты решишь вернуться, знай, что я жду тебя всегда. Здесь, в своей квартире, в нашей квартире, и вот здесь- он едва ли разборчиво указал на левую часть груди, подразумевая сердце. Соколовой действительно было больно с ним прощаться, поэтому, после сказанных им слов, отпечатавшихся в ее памяти навечно, она просто поцеловала его в губы, на мгновение задержавшись, а затем, развернувшись, скрывая накатывающие на глаза слезы, вышла за дверь. Костя не удержал ее, пот ому что знал, что не имеет никакого права, если это важно для нее и она хочет двигаться дальше. И все, что осталось после ухода капитана из его квартиры-давящее чувство и осознание безысходности. *** Она открыла дверь своим ключом и вошла. За годы ее отсутствия здесь практически ничего не поменялось, лишь в прихожей поменялся комод и вешалка. Юля помнила, как тогда, пять лет назад, вернувшись с ночного дежурства, она без сил присела на тумбочку в прихожей. Та сначала начала нещадно скрипеть, а затем сломалась под небольшим весом хрупкой капитана Соколовой. Девушка, грохнувшись на пол, подвернула ногу. В утренней темноте квартиры раздался тихий мат, а в следующую секунду в прихожую влетел обеспокоенный Лисицын. Эти воспоминания грели душу и невольно возвращали в тот период. Юля, сняв ботинки, хотела было пройти вглубь холостяцкой берлоги, как вдруг заметила стоявшие под мебелью, на своем бессменном месте розовые тапочки. Сначала ее было охватил легкий страх, пока она не вспомнила, что тапочки то пренадлежат ей. Майор забыла их пять лет назад, когда уходила. Тогда это показалось ей мелочью, а сейчас... Нахождение ЕЕ тапочек, в ЕГО прихожей, даже спустя пять лет, о чем-то, да говорило. Девушка, не раздумывая надела тапочки и пошла внутрь. А в квартире и правда ничего не изменилось. Окна были занавешены плотными темными шторами, на кухонном гарнитуре возле раковины стояло несколько пустых бутылок с под пива, а на полочках тонкий слой пыли. Только это и указывало на холостяцкое существование Кости. Хотя, если честно, данные детали, учитывая Юлины тапочки в прихожей, заметно угасили в ней чувство ревности, к картинке, которую она сама же и придумала. Соколова присела на серый диван в гостинной, и неосознанно утонула в дорогих сердцу воспоминаниях. *** Константин вернулся в свою любимую холостяцкую берлогу, когда нормальные люди уже сидели по домам с родными и близкими. Впрочем, ему не привыкать, с их то профессией. Правда вот сегодняшний день почему-то прошел довольно легко и спокойно. Чувствовалось, что это лишь затишье перед бурей. Впрочем, к "бурям" Лисицын тоже привык. Все эти пять лет смен он брал как можно больше-они, как не странно, отвлекали от грустных мыслей, а общая усталость не позволяла, придя домой, нажраться до состояния, что называется, поросячего визга. Сегодня мысли были вполне и вполне радостные. Хотелось посмотреть какой-нибудь фильм, усевшись на диван. И бухать не хотелось...что было слишком и слишком подозрительно. Майор прошел на кухню, налил себе стаканчик воды и хотел было направился в спальню, но сопение, мерно доносившееся из его гостинной, не то что бы напрягло, но заметно озадачило Лисицына. Признаться, некому сопеть в его квартире, попросту некому. Костя направился по звуку. То, что предстало в его поле зрения, заставило как минимум остановился и сглотнуть ставший по среди горла комок, а как максимум... Но на лице майора лишь заиграла легкая улыбка : на его диване, свернувшись калачиком и примостив руку под щеку, мирно спала Юля. ЕГО Юля.