Брачная ночь

Столы ломятся от огромного количества различных блюд, льется реками терпкое вино, а начищенный до блеска паркет истерся от нескончаемых танцев гостей. Звон бокалов раздается со всех столов. Каждый поднимает его за счастье молодых, желая всех благ и здоровых наследников. Не забывают и про Императора и его супругу, сына их расхваливают, который в скором времени займет престол и вместе с мужем будет ответственен за существование их империи. Отец молодого принца все не нарадуется, ведь его сын не только нашел себе видного жениха, но и вместе с ним присоединил новые земли юго-запада. Кому как, а нынешний Правитель любит завоёвывать новые земли и расширять свою территорию. Сейчас же выпивая уже какой бокал горьковатой жидкости, охмелевший мужчина, беседуя с рядом сидящим советником касательно новых земель, вдруг обращается к сыну: — Что-то твой муж совсем к еде не притронулся. Неужто не нравится ничего? — Скорее он просто устал. — анализирует Чонгук парня с весьма болезненной худобой. — Тогда пусть его начинают готовить к брачной ночи. Быстрее начнёте — быстрее закончите. — взмахом руки подозвав к себе одну из прислуг, Император велит увести омегу. — Чонгук, я надеюсь, тебе не нужно напоминать, что к чему? — вновь обращается к сыну мужчина, косо на него поглядывая. — Я понимаю, что ты безумно влюблен, и предмету воздыхания причинять боль не хочется, но всё же вековые традиции нашего народа нарушать не стоит. Особенно тебе — будущему правителю. Не позорь меня, и в первую очередь себя. Чонгук несмотря на то, что внимательно следит за тем, как две прислуги уводят под руку его мужа, всё равно слушает наставления, которые слышал уже, наверное, раза четыре за последние дни. — Не волнуйся, отец. Я сделаю всё, как нужно.

***

Чонгука учили быть воином. Быть сильным. Сила — значит власть. Значит успех. Поэтому будучи ещё ребенком, когда во время рукопашного боя каждые синяки на его теле расцветали как одуванчики среди кустов пионов, он гордился, ведь боль — это путь к успеху. Бои на мечах не оставались в стороне, ведь каждый альфа должен уметь обращаться с ними. Чонгук — будущий король, и он должен мастерски владеть любым мечом. Поэтому он часто вместо сна, глубокой ночью, отправлялся на тренировочное поле. Оттачивал свои навыки, совершенствуясь настолько, что, однажды бросив вызов своему отцу, был уверен в том, что сможет одержать победу у самого Императора. Но в конце, ослеплённый своей уверенностью, оступился и теперь левый бок украшает длинный, ровный шрам, служащий памяткой того, что иногда уверенность в своих силах не всегда дает гарантию победы. Чонгука учили выжидать. Терпение — одно из главных качеств настоящего воина. Умение сохранять невозмутимость духа, спокойно перенести горечь поражения, выжидать подходящего момента для атаки. Терпение — это победа и преодоление. Чонгука учили быть мужественным, расчётливым, смелым, стойким, дисциплинированным. Его готовили к принятию короны. Настоящий Король должен править своей страной, руководствуясь истиной и принципами праведности, одерживая верх над врагом, охраняя свою территорию от внешних посягательств. Чонгука учили быть Правителем. Его учили всему, чем должен обладать человек, который в будущем будет являться лицом своего народа, его защитником, наставником, другом и отцом. И вот Чонгуку исполнился двадцать один год. Он — юный принц, сильнейший воин, наследник трона империи Саджессов, но до сих пор являющийся завидным женихом во всех близко находящихся государств. И дело не в том, что Чонгук был слишком занят своим обучением и предпочитал партию в шахматы со своим учителем вместо бурной ночи с симпатичной омегой. Вовсе нет. Просто Чонгук к выбору своего избранника подходит так же ответственно, как и к любому другому делу. Поэтому, когда принц начал размышлять на тему «как из всех выбрать того, кто душе подходит больше всего», он не смог найти правильного ответа. Отец говорил: «Необязательно, чтобы человек тебе нравился, главное — из королевской семьи». Мать просто согласилась с мужем, а советник сказал, что он целиком придерживается мнения Императора, каким бы оно не было. Тогда Чонгук пошел к тому, кем восхищался всю свою сознательную жизнь — к своему наставнику. Но учитель Мин, гуляя в своем любимом вишневом саду не смог дать точного ответа, как делал это всегда. «Это сложно, мой мальчик, особенно с твоим то статусом. Понять, кто тебе подходит — это как выбирать из всех клинков тот, который будет лучше лежать в твоей руке. А чтобы это понять нужно опробовать все. Но это слишком долго и в конце концов ты не можешь быть уверен в том, что это клинок тебя не подведет в решающей битве». Чонгук задумчиво кивнул. — Доверься своему сердцу, ведь когда ты встретишь свою истинную любовь именно оно даст тебе знак. Чонгук эти слова запомнил, но так и не понял, как именно какой-то орган даст ему тот самый знак. И вот в один из вечеров, посвященный празднованию женитьбы старшего сына соседнего королевства, Чонгук скучающе беседовал с намалеванной девицей — с сестрой того самого уже женатого альфы. Как вдруг вдалеке, среди десятков таких же разукрашенных омег увидел того, кого хотел найти уже долгое время. Сердце забилось намного быстрее, чем в детстве при виде разъяренного отца, дыхание сперло, а по телу прошла не очень приятная дрожь. Чонгук принял это за тот самый знак. И хотел бы уже подойти и познакомиться, но увы, потерял «любовь» из виду. Как удалось выяснить позже благодаря одному из гостей, тот самый парень являлся сыном короля Аграны, молодой и незамужний омега, пожелавший уйти с того вечера по причине плохого самочувствия. Чонгук тогда мысленно пожелал своему будущему мужу здоровья, а сам начал планировать дальнейшую скорую поездку в Аграну.

***

Тэхён не мог поверить, когда отец со всей серьезностью сказал о скором замужестве сына. Он не этого хотел в свои девятнадцать, а когда узнал, кто именно его будущий супруг, слезно на коленях умолял отца передумать о своем выборе. Все в округе наслышаны о том, как в Саджессе относятся к омегам, их многовековые свадебные обычаи жестоки по сравнению с обычаями агранцев. Чаще всего замужества происходят не по взаимной любви, а по финансовому состоянию альфы. Чем больше альфа заплатит выкуп, тем больше шанс того, что омега достанется ему. В королевской же семье действовал такой закон — если альфа сделает выбор в пользу омеги, который является единственным сыном и наследником престола, то сразу после замужества все его владения присваиваются Саджессу. В случае Тэхёна так и получилось. В семье альф не уродилось, занять престол кроме омеги некому. А тут завидный жених появился на горизонте, о котором мечтают почти все относящие себя к слабому полу, и за которого даже готовы драться. Спросите правителей близлежащих государств, кто из них не хотел бы присоединится мирным путем к империи Саджесс? Мало таких, поэтому, когда агранскому королю предоставили такой шанс, он, практически не думая согласился. Через два дня, после так называемого «выкупа», Тэхёна забрали в Ривиль — столицу Саджесса, где уже вовсю шла подготовка к свадебному торжеству. Ему предоставили комнату, где, ему кажется, он просидел все оставшиеся три дня, почти ничего не ев и отказываясь с кем-либо говорить. Свадебный наряд сшили чуть меньше чем за двое суток, приглашения разослали еще за недели три, и вот завтра Тэхён наконец встретится со своим мужем.

***

Тэхён в состоянии отрешенности не замечает ничего. Ни то, как в купальне его быстро приводят в более свежий вид, ни запахов ароматных масел, втертых в его смуглую кожу. Не чувствует даже прохладу шёлковой рубахи, в которую его наряжают уже в самом конце, и не замечает, как его потерянного заводят в сами покои будущего Императора. Осознание просыпается, когда массивные двери за его спиной захлопываются, ознаменовав, что скоро случится то, чего он так боялся. Тэхён бросается в сторону выхода, хватается за ручки и поочередно толкает каждую дверь, но те не поддаются его силе. Он кричит, приказывая выпустить его, грозится казнить всех, кто не послушает его и только потом вспоминает, что в этом замке слушать как раз таки его не будет никто. Главный теперь — его муж, Тэхён же должен просто стоять за его спиной и молчать. Соглашаться со всеми словами альфы, не перечить и покорно склонять голову, признавая свой нынешний статус. Да, он муж самого принца, но никакого-либо, а Саджесса. Саджессцы всегда были жестоки в отношении своих омег по сравнению с гуманными агранцами. Альфам дозволялось изменять, если нынешний супруг его не удовлетворяет. А вот измена со стороны омеги приравнивалось к самому настоящему предательству, в результате чего альфа мог вернуть нерадивого мужа его родителям и потребовать вернуть свой выкуп. Насилие в саджесских семьях считалось нормой — как и со стороны альф, так и омег. Но здесь не учитывалась разница в силе, и если же омега замахнется на своего мужа, то тот конечно сможет дать отпор. А вот если же альфа подымет руку, то чаще всего омега ходил либо с красной щекой, либо же с многочисленными синяками на теле. Больше же всего пугала церемония первой брачной ночи, во время которой альфа не только должен лишить омегу невинности, поставить свою метку — окончательно тем самым сделав его своим; но и проводится обряд выноса чести, где окровавленная простынь считается доказательством того, что омега действительно хранил себя до вступления в брак. Тэхён не хочет ни метки, ни самого соития, поскольку считал, что физическая близость может происходить только между теми, кто по-настоящему любят друг друга. Любви же здесь априори не было, ведь Тэхён увидел своего мужа только на самой свадьбе, а все что должно произойти можно считать издевательством и пошлостью, не больше. Крики постепенно сходят на нет — смысла в них никакого, как и в бесконечных ударах в двери. Только ладони больно жжет, да костяшки покраснели. Повернувшись лицом к самой спальне, Тэхён осматривается, сразу обращая внимание на огромную кровать с темным балдахином, устланную расписным одеялом. Противная тревога перед неизбежным вновь сжимает горло, не позволяя нормально дышать. Чувство это с самого приезда сюда не позволяет спокойно жить. Повернув голову вправо, сквозь муть перед глазами Тэхён замечает короткое сияние на поверхности небольшого столика в самом углу. Удивление после осознания, что это блеск от лезвия кинжала сменяется на маленькую радость. Ведь если он не может отказаться от проведения варварского обряда, то хотя бы покажет своему мужу, что так просто ему не дастся.

***

Чонгук уверенной походкой, с гордо поднятой головой направляется в свои покои в окружении пары слуг. Дрожь в руках заставляет сжать их в кулаки, а нарастающее волнение дает о себе знать в виде учащенного сердцебиения. «Точно любовь» — думает он, вспоминая вчерашний разговор с учителем Мином. — Я правда люблю его, — твердо отвечает принц, не сводя взгляд от хитро прищуренного мужчины. Учитель, видя эти влюбленные глаза вспоминает себя в молодости. Он тоже, будучи юношей, влюбился, казалось, окончательно и бесповоротно. Помнит почти каждый момент проведенный вместе с возлюбленным, свои ухаживания и серьезность намерений, совместные мечты и обещания. Так продолжалось на протяжении почти двух лет, пока молодой альфа из Раэля собирал выкуп для омеги из Саджесса. А всё в конце закончилось тем, что вроде бы «любящий человек» предпочел себе в мужья более обеспеченного. Тогда юный альфа вынес из всего этого урок на всю жизнь: «Любить — не значит быть любимым». — И чего же ты хочешь от меня? — спрашивает мужчина, уныло опустив голову. Воспоминания о том времени для него одни из самых болезненных. — Я хочу, чтобы и Тэхён меня полюбил… Стража распахивает перед принцем двери, пропуская его во внутрь королевских покоев. У Чонгука от вида дыхание перехватило, и вовсе не от ангельской красоты его мужа или же от животного инстинкта скорее себе подчинить. Чонгук в этих глазах наблюдает страх дикий, который до этого не встречал даже в глазах падшего противника. Омега перед ним в одной шелковой белоснежной рубахе, с поджатыми под себя босыми ногами, прижат вплотную к мягкому изголовью и смотрит выжидающе. Правая рука спрятана под одной из многочисленных подушек и, Чонгук понимает, скрывает то, чем Тэхён намерен дать отпор. Они анализируют друг друга несколько долгих минут, никто не начинает разговор. Один из них под суровым выражением из нескольких вариантов развития событий пытается выбрать самый подходящий; задумывается о всевозможных выпадах со стороны напуганного мужа и подбирает слова для их первого личного разговора. Другой же с особыми усилиями пытается не сорваться на подступающую истерику. Стойко сдерживает влагу на глазах, обрывисто дышит и сжимает рукоять острого кинжала сильнее. Тэхён понимает всю абсурдность сложившейся ситуации. Перед ним не просто какой-либо альфа, торгующий вишней на рынке, а один из сильнейших воинов Саджесса для которого отобрать банальный ножечек у слабого омеги будет сравнимо с легкостью детской игры. Но Тэхён не желает просто сдаваться, и, в конце концов, надеется на то, что если не получиться подпортить лицо новоиспеченному мужу, то можно попытаться хотя бы порвать его вышитый костюм. Чонгук делает пару шагов в сторону кровати, из-за чего омега дергается и прижимает кинжал ближе к себе. — Отдай мне его, — подает голос альфа, головой указывая на руку, укрытую подушкой.— Я не хочу причинять тебе вред, — продолжает он, медленно приближаясь. — Поэтому просто отдай мне кинжал. Тэхёна начинает трясти, чувствует, как по щеке предательски потекла слеза. Он в неверии трясет головой, судорожно хватая воздух. В комнате душно, воздух пропитан феромонами обоих, но запах Чонгука намного сильнее и удушающей. — Тихо, — мягко протягивает Чонгук, поднимая руки в примирительном жесте. — Поверь мне, тебе нечего бояться. Когда альфа достигает края кровати, Тэхён вынимает кинжал и, крепко сжимая, направляет на свою угрозу. Чонгук обязательно бы презренно хмыкнул на такие действия будь он в другой ситуации, ведь скрутить руку и выбить оружие здесь не составит труда. Но он лишь замирает и, на удивление омеги, опускается на колени. — Я клянусь своим сердцем, — кладя руку на грудь, продолжает он. — Что не трону тебя против твоей воли. Чонгук влюбленно и с надеждой смотрит в эти покрасневшие глаза и теперь понимает, насколько их традиции жестоки. Как вообще можно причинить боль любимому человеку? Как можно так издевательски и против воли подчинить того, от одной мысли о котором душе петь хочется? Чонгук петь не умеет, да и не пробовал даже, но ради Тэхёна готов научиться. — Пожалуйста, отдай кинжал, — протягивает он руку, не отрывая взгляда от плачущих глаз. Тэхён не совсем верит словам альфы, но вот то, что тот на коленях ему клятву дал — конечно удивило. Ведь этот жест используют только когда пощады просят, либо же в воинской присяге. Чонгук, склонив перед омегой голову, что в принципе не принято в их обществе, дал клятву служения. И обычно за ее нарушение наказание было лишь одно — смерть. Чонгука не казнят, омега это понимает. Но если все, что сейчас происходит — фальшь, то как минимум в последствии должно быть задето достоинство альфы. Думает Тэхён долго, за всё это время Чонгук даже не шевельнулся. И вот когда приходит решении все-таки отдать кинжал, а слабая рука идет на встречу к грубым ладоням, альфа почти шепотом произносит. — Вот так, — собственная рука, касаясь нежной кожи вынимает острый предмет. — Молодец, — выдыхает Чонгук. Теперь осталось провернуть еще один прием. Раз уж обряд брачной ночи не состоялся, а окровавленная простынь нужна, то необходимо сделать следующее: — Ты должен мне помочь, — еле слышно произносит альфа. — Чтобы нам поверили в том, что брачная ночь все-таки прошла, мне нужна твоя кровь, и небольшая царапина на твоей ладони поможет в этом. Чонгук, конечно, преувеличил — не совсем царапина, ведь крови нужно не пару капель. Но Тэхёна не приходится долго уговаривать и подготавливать, он сам протягивает левую руку ладонью вверх. Чонгук приходит в легкое недоумение, но быстро собравшись, стягивает покрывало вместе с одеялом с кровати, оставляя одну простынь. — Кричи, — говорит он, резко проводя лезвием того самого кинжала по омежьей руке. Тэхён вскрикнул, как и просили, вцепился в край ночной рубахи и даже болезненные стоны не сдерживал, для пущей убедительности слуг за дверью. Чонгук проворачивает все быстро: мажет кровью белую ткань, расстегивает чуть рубашку и брюки, делая себя немного потрепанным; срывает простынь и отдает одному из слуг. Второй же через пару минут забегает в покои молодоженов с повязкой и склянками в руках. — Обработай, — отдает приказ молодой принц, указывая головой на омегу. Тот сидит, слегка всхлипывает, но более спокойно, чем было раньше. Позволяет чужому человеку наложить повязку, пока Чонгук потихоньку усаживается рядом. — Хочешь чего-нибудь? Ты почти ничего не ел в эти дни, — спрашивает он, наблюдая за действиями «лекаря». Тэхён отрицательно качает головой. Единственное чего хочется — простой спокойный сон, о чем он и слабо прохрипел. — Хорошо, — Чонгук выпроваживает лекаря, в благодарность склоняя голову. Затем сразу же помогает Тэхёну улечься, заботливо укрывая одеялом и с умиротворенной душой сам засыпает на небольшом диванчике.