Любовь в двух строках.

— Привет, ты ведь Маша, да?       Девушка опешила, и уже успев сообразить, кто перед ней стоит, но не успев подумать, ответила: — Ух ты блять, емае, зд...Здравствуйте, — голос девушки непроизвольно стал тихим и тонким. — Да хорош, малая. Я ж не настолько старый, можем спокойно на "ты". Давай свой листок, — мужчина взял листок с ручкой из рук девушки, — ты, кстати, чего такая зареванная то? Выпускной же, радоваться надо. Рыжевласка. все еще отходя от шока, пыталась собраться с мыслями и хоть как-то вернуть контроль над своими мыслями и телом. — А..я, да я так, парень бросил, вот я и слезу пустила, — странная, но единственная мысль, которая пришла Маше в голову. Конечно, если это слышал Артем, то их ждет очень неловкий разговор, но что сказано, то сказано.       Мужчина посмотрел на нее из под своих густых бровей. Нельзя сказать, какие мысли посетили Мирона в этот момент, но секундная почти незаметная улыбка скользнула по его губам, сменившись сочувствием. Он отдал девушке листок с ручкой, их пальцы на несколько мгновений соприкоснулись, а их взгляды были прикованы к глазам друг друга. —Да уж...Бросать такую прекрасную девушку да в такой день, да он просто еблан обоссаный! Маша лишь слегка улыбнулась последним словам, потихоньку осознавая всю абсурдность ситуации. Она взяла листок и отела взгляд. Она посмотрела на переданный ей листок и ее глаза блеснули искрой непонимания и мечтой. На листе было небрежно написано:

" Моей прекрасной Маше, с рыжими как самый роскошный янтарь волосами.

8 943 876 42 15. Брюс Бар" Оскимирон понял смущение и недопонимание рыжевласки, поэтому сказал: — Это так, если вдруг грустно станет", — мужчина подмигнул растерянной Маше и как ни в чем не бывало пошел к своему менеджеру, который уже давно ждал его у выхода, — До скорого, рыжая, — даже не обернувшись, крикнул он.       Маша стояла, не веря своим глазам, на которые, как только Мирон ушел, начали наворачиваться слезы. Мало того, что это кличка была слишком важна для нее, так еще она просто не могла поверить, что это не сон, что это все реально, что ее мечта наконец-то сбылась. Нет, нет, ей точно это сниться, ну не могло с ней случиться такого. Сон, сон, сон.       Вдруг, ее резко кто-то дернул за плечо. —Маша, Маш, ну хорош молчать, ты вообще слышишь меня? Мы тебе кричим, кричим, уже даже Бобылев успел прийти. А че ты плачешь? Я так рада за тебя, наконец-то ты увиделась со своим Шалтай-болтаем!! — Аля продолжала закидывать девушку вопросами, опять вытирая слезы с веснушчатых щек Маши. Это вырвало девушку из ее мыслей, которые вот-вот сожрали бы ее. — Да завали ебало, — это было сказано не со зла, скорее для себя, чтобы вернуться в реальность, — мне надо выпить и все расскажу.        Девушки подошли к столу, где сидели их джентльмены. — О боже, он настолько стремный вблизи, что ты заплакала? — спросил спутник Али, подавая девушками бокалы с мартини и и энергетиком, замаскированные под шампанское. — При виде тебя же не плачу, мудила, — съязвила Маша. На что парень лишь закатил глаза с легкой ухмылкой. — Ну, рассказывай!! — хором сказали Бобылев и Аля. — Да нечего рассказывать...Просто подписал бумажку...и дал свой номер... Артем подавился своим напитком. — Кхм...Чего? C каких пор этот лысый глобус дает номера своим фанаткам? — в его глазах было не то чтобы удивление, скорее шок и разочарование, — он хоть к тебе не приставал, педофил лысый? — Да нет конечно! Он, он просто видел, что я расстроена вот и дал свой номер. Может это вообще не его номер.       Блондинка сидела с открытым ртом, переваривая все, что рассказала подруга. Ее посетила мысль, что Оксимирон все еще здесь и не уехал, и ее подруга могла бы встретиться с ним еще раз, но в более тихой и интимной обстановке. Но пожалуй, предлагать такую идею при живом парне Маши было не самой лучшей идеей, да и самой Маше было на сегодня достаточно эмоций. Она резко вырвалась из своих мыслей: —Да ну, это ж пиздецки круто! Если этот номер настоящий, то гордись и хвастайся им! Все согласись с этой мыслю и синхронно выпив из своих бокалов, как будто это был тост, вернулись к выпускному.       Остаток выпускного прошел спокойно почти без происшествий. Учителя уже давно не следили за своими учениками и обсуждали свои дела. Бобылев, накидавшийся в говно, убедившись, его девушка с подругами и выпивкой, пошел со своими друзьями купаться в фонтанах, пить пиво и слушать музыку под окнами жилых домов с колонок. Спутник Али, тоже знатно выпивший, растворился среди толпы в неизвестном направлении и наверняка уже говорил с кем-то о смысле жизни и подобной чепухе, чертов дипломат. Маша же, после бутылки водки, текилы, шампанского и наверное не стоит перечислять весь перечень алкоголя, побывавший в ней в тот день, из-за этических соображений, расслабили ее и помогли осознать действительность сегодняшнего дня. Блондинка пропала сразу же после того как компания разошлась по своим компаниям, и вернулась примерно через час, никто так и не понял где она была все это время, и тем не менее единственное что можно отметить, что это был один из самых трезвых нетрезвых людей на этом выпускном, непонятно, как она еще не блевала где-то в туалетах или на улице, как это было со многими на сегодняшнем празднике, видимо мешать алкоголь с энергетиками не так уж и плохо. Завтра она покажет всем видео как они вытворяют всякую чушь, блюют, расстаются и просто живут.       Выпускной, казалось формальность для учителей, родителей,но не для этих школьников. Для них это была ступенька, для кого то маленькая, а для кого то нет, но это их ступенька во взрослую жизнь.

***

      Утро после выпускного. Даже от этих трех слов пахнет перегаром и начинает болеть голова. Удивительно, но Маша проснулась у себя дома, в своей постели. Честно, как по закону жанра, она не помнила как оказалась дома, она вообще мало что помнила. Алкоголь выжег память настолько, что остались лишь мутные картинки и жуткая головная боль. Конечно, потом Маша соберет все эти картинки в одно целое и вспомнит все, но это потом, сейчас было бы неплохо найти аспирин. Но нет, вставать было слишком тяжело даже за аспирином. Маша закрыла глаза, пытаясь хоть как то прийти в себя. — Ну блляяяять... — промямлила девушка и вдруг услышала как дверь в ее комнату открылась.       Тут девушка вспомнила про маму. Точно, наверняка она вчера приехала за ней, а сейчас пришла прочесть лекцию о том, что она пьяница. Но вдруг, поток мыслей оборвал совсем не мамин голос: — Ха, проснулась, лохушка, на, вот это аспирин и анальгин, прости героин не нашел. Маша аж протрезвела на секунду и открыла глаза. — Монок?? — глаза девушки стали еще шире, когда ей не показалось и она действительно увидела перед собой нависшую худощавую тушу ее друга, — какого хуя? — Ну, не знаю, помнишь ты или нет, но мы вчера с тобой бухали, о, и с нами были еще те чуваки, толи наркоманы, толи из мед класса, ну и короче, мы потусили и поехали домой к артему, сам не знаю как в итоге оказались у тебя, — ответил парень с улыбкой на лице. Он говорил и ходил по комнате с такой легкостью, как будто он вчера ни капли в рот не брал. Удивительное явление, возможно, Маше стоило присмотреться к нему. Девушка запила таблетки, и промямлив невнятное "спасибо", продолжила дальше слушать друга. — Ну вот, я проснулся, ахуел, протрезвел,позвонил кое-кому, спросил, ну вот и все.       Маше даже не хотелось разбираться в этой ситуации, спрашивать,где Бобылев и Аля, главное, что это не мама зашла в комнату и этот рассказ не был лекцией. Да утро выдалось странным. Тем не менее, через тридцать минуть, а может и через сорок, время здесь не имеет особого значения, девушка кое-как встала и пошла в душ приводить себя в порядок. Она была все еще в выпускном платье и все с тем же заплаканным макияжем. Ах да, заплаканным. К девушке потихоньку начала возвращаться память. Она вспомнила и как слушала "крокодиловы слезы", и как ее в спешке пытались привести в порядок и его бездонные глаза, его номер... Точно. Маша вылетела из ванной и бегом побежала в спальню. Она испугалась, что тот самый, тот самый заветный листок, о котором она даже мечтать не смела потерялся. Дима к тому времени уже ушел, так как делать ему здесь больше было нечего, да и как то неловко было бы оставаться,поэтому никто не видел метаний бедной рыжей девушки, с мокрыми волосам ив одной футболке по всей квартире. Она обыскала всю комнату, кухню, мамину спальню, ванную, туалет и даже балкон. Нигде. Его нигде нет. Маша начала плакать, и тут уже ее похмелье сменилось обжигающей болью. Горькие и горячие слезы потекли по ее щекам. Она может поклясться, что помнила те цифры, написанные на листке, но не сейчас, сейчас было слишком поздно, ей было сложно вспомнить не то, что цифры, а даже в каком платье была ее подруга.       Горькие слезы безнадежности и рухнувшей мечты лились, не переставая около часа,пока резко не раздался громкий звонок телефона.