Тихий парк в ночи

Тяжко тикали часы, Секунды были будто часы Он переминался, полон муки, И все оглядывался из раза в раз. Придет иль нет – Вот вопрос, На что ответ Найти не мог И только жуткие мученья Здесь, в тени деревьев, Испытал он на себе, Как будто помогали те. Он стоял, и ада муки, Давно изгнавшие следы от скуки, Душили все его. Не в силах был сказать хоть слово, Лишь страхом ослепленный, Оглядывался по переулкам темным. Но вот вдали уж силуэт, Как будто ада порожденье, Соткалось чудное виденье – Воплощение природы красоты. На мгновенье улыбка жуткого мученья Лицо его избороздило, Грудь уж боль пронзила, И все же первое стремленье В себе он подавил. - Привет, - Вот единственный ответ, Что произнес при виде Улыбки на ее лице. - Зачем позвал – ответь, - Нахмурилась она сердито. «Господи, как она красива!» - Подумал он лишь в тот момент. Она стояла, и воспоминанья О прошлом, былом отчаянье Рождались в его груди, Но не мог он больше вынести Столь тяжкий груз. Души В себе не чувствовал. «Прости! - Выкрикнул осоловело. - Давай забудем все. Верни Мне счастье прошлой жизни.» Но лишь холодный взгляд Вместо «Ты не виноват» На него упал, И будто стал он снова мал. - Уйди, - произнесла она устало. - Все то давно прошло. Забудь. Иль неужто тебе мало Всех тех мучений, что принесло оно? Глядел он тяжко в землю, И на душе его скребло: Неужто давнее мученье Для нее было ничто? Любви безумное томленье В груди еще было полно. Нет, отныне он – Арбенин, И будь, что суждено. Лишь секундное мученье, Пронзило сердце, как вино. Повсюду шелестят деревья, А он стоит во тьме ночной. Оборвались жизни нити – Ладно, ну и пусть. Все равно на этом свете Все обратилось давно в муть. На сыром асфальте Лежали две тени Темные круги уж влаги Расплывались вокруг них.