однажды увидевший не сможет забыть.

***

Арсений знал, что Антон любит его, знал, что любит его тело, но это все ещё не было достаточным основанием, чтобы перестать крутиться у каждого зеркала и мысленно спрашивать себя: «А точно ли я нормально выгляжу?». Все ошибочно воспринимали Попова как самовлюблённого человека, но на деле всё было совершенно не так и об этом знали далеко не многие. Антон постоянно напоминал, что его парень самый красивый, лучший, и в целом самый идеальный человек из всех, кого Антону доводилось встречать. И это работало, но Шастуну словно было мало. Какие только способы он не выбирал и по тому, как загадочно он ходил по квартире в тот конкретный момент, можно было понять, что он вновь что-то задумал. Арсений уже стоял одетый у входа, смотрясь в зеркало, потому что собирался встретиться с Серёжей. Обычный ритуал — пока собирается, обязательно должен тридцать три раза посмотреть на собственное отражение, чтобы убедиться, что выглядит идеально. Антон медленно, совсем беззвучно подошёл и встал сзади, обняв за талию и лениво поцеловав в шею. Попов хихикнул и развернулся лицом к парню прямо в кольце его рук: — Что такое? — Я не удержался, — улыбнулся блондин и потянулся вперёд, успев чмокнуть его в губы прежде, чем Арс вновь начал бы задавать вопросы. — Что ты удумал? — спросил Попов, прижав указательный палец к губам своего парня и улыбнувшись в ответ. Шастун хитро ухмыльнулся и обхватил палец губами, втянув щеки и проведя по нему языком. Арсений неосознанно втянул побольше воздуха в лёгкие, ощутив неожиданную горячую волну желания по всему телу и глядя на развернувшуюся картину, и даже не стал делать попыток прекратить это безобразие. Антон лишь поступательно двинул головой, имитируя минет, и с пошлым чпоком выпустил палец изо рта, облизнув губы: — Ничего, Арс, — самым невинным из возможных голосов промурлыкал он. — Серёжа ждёт меня уже полдня! Я не могу остаться… — жалобно протянул Попов, но внутри себя он на восемьдесят процентов уже остался. Нужны были ещё двадцать. — Нет, никто тебя не ждёт, — сказал парень, сделав два шага вперёд, и впился в губы своего парня, прижав его к стене. Арс обнял Шастуна за шею и охотно ответил, запустив пальцы в отросшие кудряшки и чуть оттянув. Антон тихо простонал и подхватил Арсения за бёдра, заставив подпрыгнуть и обвить ногами его талию. — Что, блять, ты творишь? — шептал в перерывах между поцелуями Попов и уже не сдерживал стонов, не в силах сопротивляться такому напору и желанию. Слишком хорошо, чтобы останавливаться. — Хочу тебя. Сейчас, — прорычал Шастун и отстранился от стены вместе с Арсением на руках, крепко прижимая его к себе. Арс ещё крепче вцепился руками и ногами в Антона и наклонился, чтобы оставить засос на открытой шее, пока его несли к кровати. Как удобно. Антон простонал и почувствовал, как сильнее начинает тянуть низ живота от активно растущего возбуждения. Охуенное чувство. Шастун наклонился, чтобы аккуратно опустить Арсения на кровать, но брюнет затянул парня в новый поцелуй, крепко прижимая к себе ногами. Невольно Антон навалился на него и резко вжался бёдрами в пах. Арс громко простонал в поцелуй и запустил ладони под толстовку Антона, пытаясь её снять, но тут Шастун немного отстранился, с наслаждением рассматривая такого растрёпанного, возбужденного и красивого Арсения. — Не торопись, у нас куча времени, — прошептал Шастун и вновь мягко поцеловал мужчину в губы, одновременно с этим снимая с него свитер. Арс с готовностью поднял руки и Антон неспешно избавился от ненужной одежды. Он целовал шею Попова, покрывая поцелуями ключицы. Арсений растекался от такой нежности, словно растопленный шоколад, то и дело извиваясь под парнем и сбито шептав его имя время от времени. Шастун не прекращал целовать любой открытый участок кожи, переходя на руки и особенно много внимания уделяв запястьям. — Люблю тебя, — прошептал Арсений, смотря прямо в глаза Антону, пока тот осыпал его руки поцелуями, и в тот момент в этих касаниях была вся вселенная на двоих. В голубых глазах,смотревших на него, был океан любви, нежности и доверия, и Антону пришлось вдохнуть побольше воздуха, чтобы продолжать дышать. Иногда они были так влюблены друг в друга, что это начинало выходить за рамки понимания обычных людей, но им было плевать. Плевать, когда Антон наконец снимал с Арса футболку, поцелуями прокладывая дорожку к самому низу живота. Попов тихонько простонал и чуть выгнулся навстречу, а Шастун провёл языком по коже, теперь задевая резинку от боксеров. — Сними… — прохныкал Арс, изнывая от желания, и приподнялся, чтобы попытаться вновь снять толстовку со своего парня. Антон поднял руки и Арсений быстро избавил его от ненужной сейчас вещи, кинув её куда-то в сторону. Попов продвинулся назад на постели и притянул Антона за талию к себе для поцелуя, обвив ногами его бёдра и вплотную прижавшись к нему. — Я люблю тебя, Арс, — прошептал Шастун и крепко сжал ладонями задницу мужчины, толкнувшись вставшим членом в его собственный. — И я тебя люблю, — прохрипел в ответ Арсений и толкнулся бёдрами навстречу, выгнувшись. Антон улыбнулся и вновь спускался поцелуями вниз по телу мужчины, не оставляя ни участка без своего прикосновения. Он расстегнул ремень узких джинсов и Арсений приподнялся на локтях, наблюдая за этим действом и тяжело выдыхая. Антон влажно целовал кожу прямо у кромки джинсов, параллельно с этим расстегивая ширинку. Шастун спустил мешающие мужчине джинсы до колен и провёл языком по члену прямо через боксеры, заставив Арсения задрожать. — Антон, — вновь жалобно прохныкал Арс и попытался ногами помочь себе снять эти тряпки, но парень заметил это и избавил его от мучений лёгким движением рук. Попов раздвинул ноги шире, выгибаясь в спине, и запустил пальцы в волосы Шастуна. Антон зубами подхватил резинку трусов и медленно стянул их вниз, под яйца, а потом поднял голову и влажно облизал ствол от основания до головки. Обхватил её губами и провёл языком вокруг, наслаждаясь таким сладким стоном сверху. Арс тяжело дышал и беспрерывно постанывал, сдерживая своё желание толкнуться в такой горячий рот. Шаст провёл идентичную манипуляцию ещё пару раз, но потом сжалился над своим парнем и насадился глубже, избавив Арсения от последней мешающей вещи. Антон втянул щёки, опустившись до основания, и медленно поднял взгляд, смотря на любимое лицо, полное наслаждения. Губа закушена, глаза зажмурены и весь он такой раскрасневшийся и желанный, что Шастун застонал громче вокруг члена и со звуком выпустил его изо рта. — Малыш, перевернись на живот, — прохрипел он, облизав губы в предвкушении, и Арсений кивнул, словно заворожённый, торопясь сделать так, как его попросил любимый. Попов перевернулся, поднял голову и просто… охуел, не иначе. Напротив постели стояло огромное зеркало, в котором можно было увидеть их в полный рост. Он видел Антона, который нависал над ним и улыбался, смотря Арсению в глаза через отражение. — Хочу, чтобы ты видел, какой ты красивый, когда я люблю тебя, — прошептал парень на ухо и мягко прикусил мочку, чуть оттягивая её. — Не отводи взгляда. Шастун целовал позвонки по очереди, кое-где прикусывая кожу слегка, и проводил языком по ямочкам на пояснице, вылизывая, словно его парень был самой желанной сладостью во вселенной. Арсений громко выдохнул и чуть приподнял бёдра навстречу. Антон горячо дышал в кожу и спускался дальше, разводя упругие ягодицы в стороны и на пробу проведя языком по расселине. Попов громко застонал и уже хотел зажмуриться, но что-то ему не позволило. Ему хотелось смотреть. На себя. Шастун поднял голову, убеждаясь, открыты ли глаза его парня и, удовлетворившись результатом, приступил к делу. Сначала легко обвёл языком сфинктер, а потом широко и влажно облизал, сильнее раздвигая половинки для себя и ужимаясь в упругую кожу пальцами. Арс застонал и сжал в руках одеяло, находя удивительно возбуждающим тот факт, что его лицо и шея уже покраснели, взгляд был абсолютно ошалелым, но он всё ещё хотел большего. Намного большего. Ему уже не терпелось увидеть, как же он будет выглядеть, когда Антон будет внутри. Шастун ритмично двигался языком, лаская задницу своего парня, и пытается расслабить его, чтобы войти внутрь языком. Арсений чувствовал, как его тело взрывается тысячами атомов, и подаётся назад, желая ещё больше. Антон шире развёл ягодицы и осторожно проник кончиком языка внутрь, заставляя мужчину стонать ещё громче: — Да! Больше, прошу, — на выдохе простонал Арс и завёл руку назад, чтобы притянуть парня ближе к себе за волосы, а другой оперся об кровать, чтобы видеть себя. Антон охотно усилил ласку, агрессивнее двигая языком и через раз входя им внутрь. Он и сам постепенно сходил с ума от того, какой Арсений покорный и жаждущий, как откликался на каждое прикосновение, как скулил, когда Шастун втягивает губами нежную кожу вокруг ануса, чтобы довести его до края, и свободные спортивные штаны уже перестали казаться такими свободными. — А-ах, Антон! Арс смотрел на себя и не узнавал этого человека. Расширенные от возбуждения зрачки, взъерошенные волосы и лишь чистое желание в глазах. И это Антон делал его таким. Попов выгнулся и толкнулся бёдрами назад быстрее, прижав голову парня ближе и попытавшись насадиться на язык ещё глубже. Шастун же только довольно стонал и входил быстрее, сильнее, расслабляя мышцы движение за движением. — Антон! Хочу тебя внутри! — вскрикнул Арс и зажмурился, потому что удовольствие прошибало все его тело, а голос внутри только и твердил «Коснись себя». Но нельзя. Арсений знал главное правило и никогда не нарушал его. Антон довольно промурлыкал и с громким влажным звуком отстранился от задницы мужчины, облизывая губы. — Хочешь? — прохрипел Антон с усмешкой, поднимаясь на руках и вновь нависая над Поповым. — Тебя нужно как следует растянуть, ты знаешь? Взгляд глаза в глаза в отражении зеркала — они оба выглядели, как синоним слова «секс». Арсений поднял руку и за шею притянул Антона к себе, чтобы поцеловать. Поцелуй получился смазанным, мокрым, но не менее чувственным. — Так сделай это, любовь моя, — прошептал прямо в губы Арс и ухмыльнулся, а Шастун тихо прорычал и прикусил нижнюю губу мужчины, чуть оттянув её, а потом отстранился, чтобы избавить себя от лишней одежды и достать смазку. Арсений шумно выдохнул и упёрся лбом в постель, прикрыв глаза. Чувств внутри него так много, что казалось, будто они ощущались уже на физическом уровне. Все тело жгло, сердце рвалось наружу — к другому сердцу. Видимо, так ощущается настоящая любовь, на секунду подумал он. Арсений поднял голову вновь и увидел, как теперь абсолютно голый Антон стоял на коленях позади него и ухмылялся, будто ждал, когда же мужчина посмотрит на него. — Давай, малыш, мне нужна коленно-локтевая от тебя, — будто промурлыкал Шастун и в подтверждение своим словами резко схватил Арса за бёдра, уверенно подняв его над постелью и прогнув в спине. — Будь хорошим мальчиком, не отводи взгляд, — сказал Антон и наклонился, чтобы чмокнуть Арсения в ямочку на пояснице. Попов во все глаза смотрел на то, как длинные пальцы покрывались смазкой, и хватался посильнее за одеяло, когда Шастун обводил этими самыми пальцами вход, предварительно согрев жидкость в своих руках. Антон довольно улыбнулся и встретился взглядом с Арсением, мягко надавив подушечкой на сжатые мышцы, как бы предупреждая. Арс тихо простонал и только сильнее прогнулся, привычно заставляя себя расслабиться. Антон не удержался и всё же осторожно прикусил ягодицу мужчины, медленно погружая один палец внутрь. — А-ах! Музыка для ушей, думал Антон и на пробу двигал пальцем внутри, разминая стенки. Мягко и аккуратно. Арсений тяжело дышал и всё ещё смотрел на сосредоточенного Шастуна, который иногда наклонялся, чтобы оставить кучу влажных поцелуев на спине или начать зубами чуть-чуть царапать кожу на заднице, чтобы потом чувствовалось, как шлепки. Ощущений так много, что Арс терялся в них, бесследно утопая. Антон, везде только Антон. Его руки могли как затягивать его на самое дно, так и с такой же скоростью вытаскивать наружу каждый раз. Арсений застонал громче, когда пальцев стало два и они ощутились так глубоко, что это прекрасно. Антон с точностью находил ту самую точку и слегка проезжался по ней подушечками пальцев, чтобы ощущений не было сразу много и это не доставило излишней боли. Попова подкидывало и он вжимался зубами в одеяло, оттягивая и заглушая этим свой вскрик удовольствия. — Я хочу слышать тебя, Арс, — прохрипел Шастун, когда наклонился над мужчиной, чтобы оставить влажный поцелуй за ухом. — А главное, — ухмыльнулся он и резче заданного ранее темпа вошёл пальцами в мужчину, — чтобы ты слышал себя. Ты ведь так красиво стонешь. Так сладко, Арс. Так люблю слушать твой голос, когда тебе хорошо. Мужчина отпустил многострадальное одеяло и выдохнул, кивая, а Антон вновь перевёл всё внимание на задницу своего парня, теперь уже увереннее двигаясь пальцами внутри, осторожно раздвигал их ножницами и не прекращал целовать любой попадающийся под губы участок кожи. — Арс, посмотри, какой ты, — тихо шептал Антон, прикусывая загривок Арса и ускоряя движения пальцев внутри. — Так красиво выгибаешься подо мной, я бы трахал тебя вечность, — продолжал парень, осыпая поцелуями шею Попова. — Антон, А-, — голос Арсения прервался громким стоном, когда Шастун добавил третий палец и одновременно с этим принялся оставлять засос на шее мужчины прямо под ухом. Антон ухмыльнулся и плавно вошёл тремя пальцами на всю длину, почувствовав, что Арсений окончательно расслабился. Попов вскрикнул и широко распахнул глаза, замирая на месте. Он и так сходил с ума от того, что отражение в зеркале заставляло его член дергаться каждый раз, а Антон не делал лучше, продолжая увлечённо иметь его уже тремя пальцами. — Антон, трахни меня, прошу, — проскулил Арс, когда парень увеличивал давление на простату раз за разом, заставляя мужчину растекаться по кровати. — Мне нужен ты внутри, Шастун, я хочу, чтобы ты трахнул меня, Боже! — Не Боже, но можешь называть как тебе удобно, — прохрипел Антон и в последний раз вогнал в него пальцы по основание, наслаждаясь скулежом, доносившимися снизу. Попов шлепнул парня по бедру за высказывание и Шаст тихонько засмеялся, оставляя поцелуй на пояснице и медленно вытаскивая пальцы. Арс на пару секунд опустил голову, чтобы передохнуть, и услышал щелчок открывающейся крышки тюбика смазки. Он поднял голову и… лучше бы не поднимал. Антон специально стоял так, чтобы Арсению всё было видно, и плавно двигал рукой по своему члену, надрачивая себе и распределяя смазку по всей длине. Попов облизнул губы и всё ещё тихо стонал, потому что за его спиной творилось такое непотребство, что было лучше любого порно. Шастун и есть порно. Его собственный член уже давно требовал прикосновений, пульсируя и пуская по телу разряды тока, но правило есть правило. Антон наконец прекратил эту пытку и продвинулся по кровати так, чтобы упереться стояком прямо в задницу мужчины, задевая головкой чувствительный вход. Арс застонал громче и на рефлексах подался назад, но большие ладони удерживали его бёдра на месте, поглаживая. — Взгляни на себя, Арс, чистый кайф, — шептал Антон, с благоговением разглядывая каждую родинку на спине любимого, каждую впадинку на прогнутом позвоночнике, а Арсений внутри себя уже выл от такой всепоглощающей любви. — И я вижу это каждый раз, представляешь? Боже, я такой счастливчик, клянусь, — приговаривал Шастун, наклоняясь, пока держал Арса за бедра, и влажно поцеловал его шею. — Я люблю тебя, малыш, — прохрипел Попов и улыбнулся, прикрывая глаза на пару секунд, а потом почувствовал, как его поднимают, крепко прижимая спиной к чужой груди. — Я покажу тебе то, что раньше видел только я, Арс, — прошептал на ухо Антон, придерживая мужчину поперёк торса одной рукой, а другой играясь головкой с его входом. — Давай же! — нетерпеливо застонал мужчина и Шастун не выдержал, толкаясь вперёд и плавно погружаясь в него. Они застонали в один голос, закрывая глаза и замирая, чтобы прочувствовать каждую секунду этого момента. Арсений обожал это чувство, он слишком долго ждал. — Двигайся, любовь, — прохрипел Арс и открыл глаза, ловя взгляд парня через отражение. Антон улыбнулся и поцеловал его в шею, крепче прижимая к себе мужчину и обхватывая его плечо другой рукой, чтобы полностью контролировать тело Арсения. Попов выдохнул и чуть шире расставил ноги, а Шастун наконец сделал первое долгожданное движение бёдрами, толкаясь внутрь и выбивая эти сладкие стоны. Арс двигался навстречу на столько, на сколько он мог, и темп быстро ускорялся, потому что они оба уже были наэлектризованы возбуждением. И оно искрилось каждый раз, когда их тела соприкасались. — Посмотри, Арс, какой ты красивый, так идеально стонешь, малыш, — шептал Антон, вбиваясь в любимое тело и в перерывах между словами оставляя поцелуи там, куда может дотянуться, — я так люблю тебя, так хорошо принимаешь меня. Арсений громко стонал, не в силах отвести влюблённый взгляд от Шастуна через зеркало, который не мог и на секунду оторваться от его тела. — Совершенный, боже, — продолжал парень, ускоряя темп и стараясь попасть по заветной точке внутри, чтобы любимому было хорошо. — Я так люблю тебя, каждую твою мелочь, Арс, ты такой особенный. Попов громко скулил и царапал руку Антона, которой тот его держит, слушая это все. Внутри него взрывались планеты с каждым словом, с каждым толчком. Он видел себя в отражении и наслаждался каждой секундой. И это чувствовалось правильно, когда руки Антона вокруг Арсения, а его член внутри. Любовь — это красиво, и Антон в очередной раз доказывал, что их любовь — это совершенство. Казалось бы, нельзя было влюбиться ещё больше, но в тот момент он любил этого парня с забавными кудряшками только сильнее. — Посмотри на себя, малыш, — шептал Антон и Попов смотрел. — Такой жаждущий, открытый, покорный… И весь только мой, Арс, так люблю тебя, — хрипел Шастун, вжимая в себя мужчину и усиленно двигая бёдрами. — Антон, боже, Антон, я-, — скулил Арсений, держась за Антона и чувствуя, как глубоко внутри находился член его парня, и всё ещё смотрел в отражение. Он видел, как крепко держал его парень, как дёргался его собственный член каждый раз, когда Антон попадал по простате, и как он сам, просящий и скулящий от кайфа, выглядел слишком хорошо. — Да, любимый? Черт, ты такой красивый, когда мой член внутри, я так люблю тебя, малыш. Шастун снова поцеловал Арса в шею, оставляя влажные поцелуи за ухом, не прекращая глубоко трахать мужчину, и наслаждался шлепками их тел и тем, какой Арсений послушный в его руках. — Я обожаю тебя, любовь всей моей жизни, — разбито прошептал Попов и Антон повернул его голову рукой, которой держал его под плечо, чтобы поцеловать. — Я люблю тебя, — прошептал парень в ответ во влажные искусанные губы Арсения и улыбнулся, толкнувшись особенно глубоко внутрь и замерев. Арс застонал и откинул голову на плечо Шастуна, крепко вцепившись в его руку. — Давай, малыш, хочу, чтобы ты ещё кое-что увидел, прежде чем кончить, — ухмыльнулся Антон и вышел из чувствительного тела, придерживая его. — Я сейчас лягу, а ты оставайся спиной ко мне, чтобы все видеть. Шастун лёг на спину и за бёдра притянул к себе Арсения. Тот с готовностью перекинул одну ногу через Антона и понял, что именно он сейчас увидит. — Антон, это… — Ты кончишь от того, как это горячо будет, обещаю, — хриплым голосом ответил и помог Арсению упереться руками по бокам позади себя. — Я не сомневаюсь, — выдохнул Арс и приподнял голову, чтобы увидеть. Его ноги были широко раздвинуты, он весь был открыт для Антона, и он видел, как тот направляет свой член, чтобы снова войти. Попов сам опустил бёдра вниз до упора, как только нашёл правильный угол, и уже хотел приподняться, чтобы самостоятельно двигаться, но Шастун остановил его на полпути, фиксируя руками его бёдра. — Антон, пожалуйста, — заскулил брюнет и закусил губу, потому что теперь видел, как член медленно скользил внутри него, и это сносило крышу напрочь. — Сможешь кончить без рук, как думаешь? — ухмыльнулся Антон и неожиданно сорвался на безумный темп, безукоризненно удерживая Арса на месте. Мужчина срывался и кричал, матерясь и жмурясь от сильного удовольствия, но раз за разом открывал глаза и старался смотреть на то, как двигается Шастун внутри него. Как возбуждающе и горячо то, что он видит. Арс скулил и сминал кулаками и без того мятое одеяло, запрокидывал голову назад, а потом вновь возвращал, потому что зеркало так и манило в него посмотреть. — Антон! Быстрее, блять! Быстрее, умоляю! Шастун опустил одну руку на уже давно требовавший внимания член Арсения, начав почти в темп дрочить ему, и Арс закричал. — Блять, Антон! — Малыш, посмотри на себя, посмотри, какой ты красивый, когда мой член внутри, боже, — хрипел Шастун, теперь играясь с ритмом: то замедляя движения, то резко возобновляя до быстрого темпа. — Твоё тело, боже, я могу сутками наслаждаться тобой, посмотри на себя. От кучи комплиментов, от удушающего возбуждения и от члена глубоко внутри Арс громко стонал, осматривая себя и понимая, что он действительно красивый. И это всё Антон. Из-за него он становился увереннее в себе и из-за него он теперь, похоже, вуайерист. Плевать — если их секс это настолько красиво, то он должен видеть каждый их раз. — Я так люблю тебя, малыш, ты самый лучший, — продолжал Антон и большим пальцем игрался с головкой члена Арсения, подводя его к краю раз за разом. — Ты — любовь всей моей жизни, я с ума по тебе схожу. Попов хныкал и не знал, куда ему податься. Желание кончить одолевало его, накрывало с головой с каждым толчком, с каждым стоном Антона, с каждым его словом. Член внутри все чаще попадал по нужной точке и это всё сводило брюнета с ума. Он не слышал, кричал он или скулил, возможно, даже плакал, но чувствовал, как подбирающийся оргазм забирал у него остатки разума. — Давай, Арс, без рук, — сказал Антон и убрал руку с члена Арсения, больше не сдерживая его ни в чем. Мужчина быстро понял это и покрепче упёрся в кровать позади себя, начиная самостоятельно насаживаться на ствол парня. Глубоко, пытаясь будто вжаться в его тело насовсем, быстро, как это сейчас нужно, он подвёл себя к краю последними движениями, крича что-то неразборчивое и дрожа всем телом, Арсений кончил, забрызгивая спермой свою грудь и бёдра, как и просил Антон, без рук. Он неосознанно сжался на члене Шастуна и тот не выдержал, резко и грубо хватаясь за его бёдра, чтобы удержать на месте, и кончил глубоко внутри. Они замерли на пару секунд в таком положении, и Антон сделал ещё несколько толчков внутрь на рефлексе, а Арс заскулил от высокой чувствительности, поднимаясь и падая рядом, не в силах даже пошевелить пальцем. — Я люблю тебя, Антон, — прошептал Попов, тяжело дыша и всё же находя в себе силы повернуть голову на парня. — А я тебя, Арс. Больше жизни, — улыбнулся Антон и потянулся, чтобы легко чмокнуть эти любимые, как всегда искусанные губы.