i like apples

— почему ты синий? — почему твой нос такой красный? на улице вроде плюсовая температура. даже после ливня не холодно. — не важно. так почему ты синий? — забирая из рук минхо пакет с продуктами, джисон идет в направлении кухни. — завтра суббота, а в этот день мой парикмахер не работает. пришлось на день раньше записаться, — снимая мастерку и немного намокшие найки, ли идет за джисоном. — ты походу забыл, что завтра 2 годовщина нашей дружбы, — подойдя к раковине и помыв руки, старший подходит к хану со спины, вытирая мокрые ладони об его майку. — эй, какого фига? полотенца нет? — блондин пытался увернуться от прикосновений, но все было бесполезно. он чувствовал холод в местах, где старший позволил себе бесцеремонно намочить майку хана. — почему именно синий? — помнишь ту маску в инсте? ну ту, которая меняет цвет волос? ты же тогда сказал, что этот цвет мне очень идет, что я с ним буду выглядеть более сексуально. не смог забыть эти слова, поэтому я сейчас цвета ночного неба, — помогая джисону разбирать продукты, ли не смог сдержать улыбку, бросая на младшего мимолетный взгляд. — мне идет? — а разве есть то, что не пойдет тебе, — факт. — о, это так мило. но все же, почему ты такой мрачный? и ушел не дождавшись меня. что произошло? — поставив молоко в холодильник, минхо подошел к джисону, заглядывая тому в глаза. хан головы не поднимал, делая вид, что сосредоточен на открывании печенья. взяв сладость и отойдя на пару метров от ли, присаживаясь за стол, джисон решил солгать. — чан попросил занести ему его зарядку, которую я нечаянно забрал, — не поднимая глаз, сказал первое, что пришло в его затуманенную голову. — мм, понятно. а теперь может правду скажешь? хан-и, я знаю тебя. красный нос, ноль эмоций в голосе, опухшие глаза и покусанные губы. ты плакал. что произошло? — пододвигая стул к младшему, минхо садится рядом, обнимая блондина за плечи. — это и была правда. все хорошо, я не плакал. простудился скорее всего. так что, лучше отодвинься, чтобы не заразиться, — попытка отстраниться от ли была провалена. синеволосый не дал младшему и на миллиметр сдвинуться. — у тебя слабый организм. любая бактерия — и ты с температурой. — джисон, зарядка чана лежит на полке в прихожей. он по дороге домой мне позвонил. сказал, что три шкуры с тебя сдерет, если вечером ее ему не принесешь. испытывать его терпение я бы не стал, да и похороны дорого обойдутся, но сначала я хочу услышать правду. — не церемонясь, минхо развернул блондина к себе лицом, хватая припухшие щёки, которые только закончили свои движения по пережевыванию еды, — кто посмел тебя обидеть? — никто, — сбрасывая руки старшего с лица, хан берет пачку арбузных сигарет и входит на балкон, не забывая обуть тапочки, которые специально стоят у стеклянной двери. ли остается сидеть на месте, поворачивая голову в сторону младшего, бросая взгляд наполненный волнением и недоумением. он не собирается идти за блондином. захочет — скажет. минхо не собачка, чтобы послушно сидеть и ждать команду от хозяина. молча встав со стула, синеволосый покидает комнату приема пищи, держа путь в ванну. услышав поворот замка в двери, блондин дает слезе скатится по щеке. все равно ее увидит только наклейка на окне соседнего дома. арбузный вкус неприятный. такой же неприятный, как когда-то таковым был яблочный. *** — вы снова вместе? — извини? — ты и феликс. вы снова пара? — хан всеми силами пытался сдержать начинающуюся истерику. — тебя так долго не было. наверное, наверстывали упущенное, — почти что злобная ухмылка. — дым не в легкие, а в мозг пошел? что ты говоришь? — широко раскрытые, наполненные удивлением глаза старшего уставились на блондина. — что с тобой происходит? — ты пришел весь такой довольный и веселый, с новым цветом волос. даже я помню, что синий — любимый цвет феликса. как ты можешь вернуться к этому отбросу общества? хочешь плакать каждый день? хочешь дарить ему свою любовь и заботу, зная, что он влюблено смотрит на другого? чувства гордости и самоуважения тебе не знакомы? — активная жестикуляция рук и игра мышц лица выдала хана с потрохами. старший, не теряя времени, сполз с кровати, подходя к джисону. смотря в глубокие карие глаза, в которых начинают скапливаться соленные капли, минхо крепко обнимает блондина. уткнувшись лицом в плечо синеволосого, младший решил, что если он сейчас даст волю слезам, то все забудется. он проснется от неприятного сна, который обязательно подарит чувство пустоты. но это не сон, а плечо минхо уж точно не любимая подушка, в которую хан перестал плакать недели так две назад. — все еще не скажешь, что с тобой такое? утром ты был совершенно другим. у меня даже предположений нет, что произошло, пока меня не было. отстранив от себя джисона, минхо вытер мокрые дорожки от слез, кладя свои ладони на крепкие плечи хана. давя на них, с трудом, но усаживает блондина на край кровати. — я жду. — ты не дал мне выбить дурь из феликса, потом увел его за собой куда-то. вас не было около 20 минут. что я должен думать? — глаза в пол, руки в замок.       — ты знаешь, что насилие я не приемлю. не хотел, чтобы у тебя потом были проблемы. мать феликса не последний человек в совете университета, ты это знаешь. семья у него не из приятных. одни выскочки и лицемеры. и этот гад не достоин того, чтобы ты к нему касался, даже если хотел оставить ему подарок в виде синей метки, — легкие улыбки озарили лица парней.       — так, вы не целовались все эти минуты где-то под лестницей? — джисон поднял голову, поворачивая ту в сторону минхо. слез не видно, одно любопытство и беспокойство. страх услышать положительный ответ никуда не ушел, даже после всех слов ли.       — тебе срочно нужно сократить дозу никотина. больше никогда в жизни этот человек не засунет свой скользкий язык мне в рот. или куда-то еще, — попытка разрядить обстановку удалась. хан скривил лицо, ударяя старшего ладонью по бедру. — полегчало после моих слов? если бы ты не накрутил себя, а дождался бы моего возвращения, то мы бы сейчас ели твою любимую лазанью.       — я испугался. испугался, что можешь совершить ошибку. я не хотел больше твоих слез и страданий. этот человек не заслуживает твоей любви. он не ценил ее. может, ваши отношения и были идеальными, и я все это время себе что-то придумывал, ведь я не видел, что у вас происходило, когда вы были только вдвоем, но то, что я мог увидеть как зритель сбоку, так это твое выгорание. ты звонил мне уставшим после прогулок с ним. ты сидел на самых жестких диетах, мол, феликсу не нравилась твоя фигура. он ничем не жертвовал ради ваших отношений. если в начале, как ты мне рассказывал, ты был в раю, то последние полгода и без слов понятно, что ты был истощен, — все эти слова блондин говорил смотря прямо в глаза напротив. одна рука крепко сжимала бедро ли, а второй хан копошился в кармане своих штанов. достав оттуда сложенный листик, на котором неаккуратным почерком были написаны три заветных слова, младший протянул его минхо. — хён, ты самый прекрасный человек на свете. в мире нет слов, которые смогут описать красоту твоей натуры. ты заслуживаешь всего самого чистого и искреннего. в тот день, когда мы лежали на этой кровати, я сказал тебе, что я — не он. пожалуйста, помни это. — не дождавшись пока застывший ли возьмет бумажку, хан сам вложил ее в руку синеволосого. встав со своего места и дойдя до двери, обернулся, — я уйду, а ты прочти.       звук входной двери вывел минхо из раздумий. быстро и хаотично раскрыв помятый листик, ли замер. да, они говорили эти слова часто. когда напивались, когда нужна была поддержка, когда блондину пришлось заменить на время репетиции главную героиню пьесы, а минхо, как главный герой, признавался ей в своих чувствах. но сейчас они не пьяные, не актеры, а на слова поддержки слабо тянет. особенно после реакции младшего на всю эту ситуацию. встав с теплого места, ли направился в прихожую. заметив отсутствие зарядки чана и связки ключей, на которых красовался брелок-бурундук, подаренный когда-то рыжим минхо, ли обул свои любимые черные найки, накинул ветровку и вышел из квартиры.       *** — хён, почему не дома? — «три шкуры» так испугали тебя, что ты, наконец-то, соизволил вернуть провод настоящему хозяину? — лицо старшего озарила широкая улыбка. — безумно. так все же, почему ты пришел? — младшему было неловко. он признался в чувствах. не звуками, конечно, но буквы — один из видов языкового знака, которым можно доносить информацию в такой же точности, как и словами. — ты тут, потому что не открыл то, что я тебе дал? — как раз наоборот, — за первым шагом ли сделал второй, а потом и третий. дойдя до блондина, минхо взял его ладонь и поднес к своим губам. оставив короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. подняв глаза на хана, синеволосый увидел замешательство, — джисон, я принимаю твои чувства. но, я не могу сказать тебе того же… хан подумал, что время остановилось. место, куда поцеловал ли горело. нет, пылало. пылало так же сильно, как и сердце младшего. оно готово было взорваться. все мысли и эмоции перемешались, а нос стал щипать.       — …но это не значит, что в будущем я тебе этого не скажу. ты мне нравишься. у меня нет никого ближе тебя. ты стал моим маяком, джисон. я не хочу терять твой яркий свет. прости меня, что не могу ответить на твои чувства теми же словами.       — хён, — младший обнял минхо, — не смей извинятся. ты никак меня не обидел, а наоборот, обрадовал. я знаю, что тебе сложно сказать мне то, что написал тебе я, но, я хочу верить, что очень скоро «это» буду испытывать не только я.       улыбки украшали лица молодых парней. один смотрел на другого с восхищением и любовью, второй говорил своим взглядом, что не хочет терять свой лучик счастья, свое будущее, своего (теперь уже кого-то большего) друга.       — можно-о, я… ну, как это сказать, п-поцелую тебя? — блондин подумал, что умрет от смущения и стыда. желание почувствовать яблочный бальзам для губ старшего овладело мозгом и сердцем.       — ахахх, боже, хан-и, ты такой смешной.       ничего не ответив на вопрос, старший первый накрывает губы напротив своими. блондин мысленно поставил свечку за упокой, потому что он точно почувствовал, как собственная душа покинула тело. губы синеволосого мягкие, пухлые, вкусные. поцелуй нежный, чувственный, желанный. ладони старшего греют щеки, не позволяя холодному ветру их касаться. руки младшего покоятся на тонкой талии минхо, позволяя себе немного ее сжимать. время шло мимо них. лишних глаз не было, что сильно расслабляло голубков.       — хён, ты знаешь, что я ненавижу эти твои яблоки? — ниточку слюны, растянувшуюся от губ до губ, хан присвоил себе.       — разве? твои облизывания и отсутствие бальзама на моих губах говорят об обратном.       один на двоих смех могли услышать только бродячие кошки, птицы и деревья. одну на двоих радость могли разделить только двое невысоких парня.