Кофе для Барса

      

      When you've given all, that you can give       And your pockets are nearly empty.       When you've found that hole, you're slipping through       And your money makes you happy...

      – ...На прошлой неделе ты притащил в магазин бродячего щенка, а сегодня – это недоразумение? – названное "недоразумением" притихло в картонной коробке, оставляя попытки выбраться и подавать признаки возмущения. Парень, крепко вцепившись длинными пальцами в коробку, чтобы, не дай Бог, не упустить, упрямо опустил взгляд на котёнка, поджимая губы. – Вот, что я тебе скажу, Шастун: моё терпение – не резина. Я нанимал тебя на работу не для того, чтобы терпеть твои порывы помочь бездомным псам и котам. Будь добр, делай это за пределами моего магазина. – голос рядом не унимался, натурально отчитывая молодого парня. И вот теперь спрашивается: а за что? – Или скатертью дорога отсюда.       Антон шумно втягивает в себя воздух через нос, раздумывая над сказанными в его сторону словами, а потом, приосанившись, без страха заглядывает начальнику прямо в выцветшие глаза. В них не было и толики той жалости, которую Шастун хотел бы видеть у состоявшегося, взрослого человека. Ему начинает казаться, что с возрастом её просто-напросто что-то убивает, вырывает с корнем или сжигает – разницы особо нет. Он готов умолять о том, чтобы эта хладнокровность и безразличие обошли его стороной и он не стал... Таким. А может сочувствия их сердцах и вовсе никогда не существовало и ему бояться нечего? Набрав в лёгкие побольше воздуха, Антон чувствует, что закипает, и проговаривает натянутым до предела голосом:       – Знаете что, Дмитрий Викторович? – Шастун бережно отставляет коробку на стол под внимательным взглядом, а после рывком срывает со своей клетчатой рубашки прикрепленный на булавку бейджик, указывающий на его имя. Пластик со стуком ударяется о поверхность стола. – Если Вам так жаль места в углу для картонной коробки, то мне с Вами говорить не о чём.       Было видно, как Губерниев из последних сил сдерживает себя, чтобы не зарычать благим матом и не ударить обнаглевшего парня по лицу. Он ещё раз убедился в том, что принимать на работу школьников – идея плохая. Они не понимают всей проблемы и не поймут, пока не дорастут до осознанного возраста. Этот юноша выводит его своим упрямством, тем, что показывает зубы, забывая про субординацию, и раз уж он настолько глуп, что готов променять дряхлого кота на рабочее место – вперёд и с песней, да подальше отсюда.       Дмитрий хотел было что-то добавить на конец, но Антон опередил его, не меняя раздраженного тона. Заканчивать речь он, видимо, не торопился. Очень зря.       – А вы все взрослые такие бесчувственные или только Вас обделили? Что, так жалко передержать в магазине котёнка? – Шастун тут же жалеет о сказанном через пару мгновений: сильные руки хватают его за воротник и грубо разворачивают прямо к мужчине, сильно встряхивая пару раз и не разрешая отстраниться. Вся смелость в считанные секунды исчезает и Антон обхватывает руки мужчины своими, глазами-лунами испуганно смотря на его лицо, явно не ожидая такого разворота.       – Малолетка, ты забываешь, с кем говоришь, знал? – низко рычит Губерниев, впиваясь глазами в лицо парня. Последний затих, боясь и пошевелиться лишний раз. Какой же он отвратительный... – Будешь так со своим отцом разговаривать, а не с начальником, понял? – Антону хочется развернуться, убежать отсюда прочь и больше никогда не возвращаться, но его пути к отступлению отрезают, встряхивая ещё раз. Ему вдруг становится страшно за свою жизнь. – Я с кем разговариваю, бестолочь?       – Простите... – полушёпотом выдаёт Шастун, закусывая губу, желая закончить это поскорее и опуская взгляд, только бы не видеть лицо мужчины. До него только сейчас доходит понимание того, что он решил озвучить вслух. Когда он стал таким смелым? Через пару секунд молчания его резко отпускают, а потом указывают рукой прямо на дверь.       – Забирай кота и проваливай сейчас же. Ты уволен. – отрезает Губерниев и отходит на пару шагов. Будь он чайником, то у него бы шёл пар из носика, настолько он был раздражён поведением этого парня.       Не говоря больше ничего, Шастун хватает своё чёрное пальто, на скорую руку его надевая, и берёт коробку обратно со стола, от чего сидящее в ней существо протестующе мяукнуло. Он поспешил удалиться. Воздух в помещении внезапно показался ему таким тяжёлым, что дышать было сложно и хотелось поскорее выйти на улицу ради вздоха полной грудью. Он покидает магазин, слыша за собой шаги, а после и резкий дверной хлопок, от которого невольно вздрагивает. Обернувшись назад, Антон раздосадовано фыркнул носом.       – Больно мне нужно Ваше рабочее место, Дмитрий Хуикторович. – обиженно шепчет себе под нос парень, а потом оборачивается и смотрит на дно коробки. Всего-то маленький котёнок и ёмкость с разведённым молочком. В ответ на него пялится пара непонимающих жёлтых глаз. – Ничего страшного, приятель, я тебя не брошу. – Антон расплывается в грустной ухмылке, а котёнок, прищурив глазёнки, тихо мяукнул. Шастуну до невозможного обидно и стыдно за человеческую жестокость не только по отношению к нему, но и по отношению к этому маленькому серому созданию, которое и сдачи-то дать никогда не сможет. Неужели можно получать удовольствие от причинения боли слабым и беззащитным? Что это? Чувство собственного превосходства?       Антон никогда не поймёт. И понимать он этого не хочет. Всё, что ему сейчас нужно – обеспечить этому серому котёнку уют, а Губерниев с его тараканами волновать не должен. Когда-нибудь он в своём безразличии утонет и спасать его никто не будет.

***

      Шастун тихо закрывает за собой входную дверь и тотчас ему в ноздри ударяет сильный запах табака и перегара. Неудивительно, этого стоило ожидать. Он бы диву дался, если бы наоборот не услышал этой вони. Парень тяжело вздыхает, опуская коробку с котёнком на пол и снимает с себя пальто, бережно вешая его в прихожей на крючок. Освободившись от обуви, Антон вместе с новым сожителем квартиры направляется в свою комнату – единственное место, которое регулярно проветривается и не выглядит, как гадюшник. Где-то в другой комнате он расслышал скрип кровати, но видеть людей, которые этот звук создали, не хотел совершенно.       Он опускает коробку на свою кровать, аккуратно протягивая руку к животному и бегло поглаживает того по головке с большими ушами. В ответ ему льётся благодарное мурчание, мигом вызывающее непроизвольную улыбку.       – Сейчас, дружище, я принесу тебе подстилку и еды. Подожди тут. – в пустоту обращается парень, прекрасно зная, что котёнок не понимает и слова из сказанного, несмотря на то, что изредка мяукает человеку в ответ.       Шастун быстро выбирается в длинный коридор, прямо ведущий на кухню и застывает на месте, завидев движение. В дверном проёме спальни собственной персоной объявляется его отец. Вид у него предельно плох, даже отвратителен, можно сказать. Немытые несколько дней подряд волосы, отдающие переливами и торчащие в разные стороны, помятое лицо, заплывшие веки и футболка, в чём – неясно, но Антон даже думать не хочет об этом. Андрей смотрит на сына пару секунд, а потом разворачивается и заходит на кухню, сделав вид, что не заметил. Отличная тактика.       Антон устало покачал головой и вошёл следом за родителем, с презрением оглядев кухонный стол. Куски каких-то фруктов, грязные стаканы и рюмки, а внизу – воз и маленькая тележка бутылок самого разного алкоголя. Когда-то давно за этим столом в такое время ужинала счастливая семья. Сейчас от неё остались только осколки, потому что она разбилась, как хрупкое стекло разбивается, падая с высоты. Отец сидел на табуретке, оперев локоть о стол и наблюдая за сыном, который в немом молчании рылся по холодильнику в поисках чего-то.       – Что, даже "привет" не скажешь папке, Тоша? – с усмешкой нарушает первым тишину Андрей, протягивая руку к бутылке с водкой и небрежно выливая её часть в рюмку.       – Не называй меня Тошей. – вдруг отрезает парень, зло сверкнув зелёными глазами в сторону Андрея. – Мы уже говорили об этом.       – Вот как? – округляет глаза мужчина. – А ничего, что я твой отец? Такой тон я заслужил за всё хорошее, сынуля? Спасибо тебе, ты такой благодарный. – притворным голосом скрипит Андрей, залпом вливая в себя рюмку. Антону невероятно противно находится в одном помещении с этим, поэтому он начинает искать нужное активнее. Найти бы кусочек мягкого мяса... – От рук совсем отбился... Вот скажи, ты зачем вообще сюда приходишь, а? – вёл дальше старший, немного пошатываясь на месте.       – Ты перестал заслуживать моего уважения, когда ударил мою мать. – рычит Антон, сжимая кулаки. Холодильник уже начал противно пищать, благо ему всё таки удаётся откапать пару фрикаделек из кастрюли с супом. – Через год съеду отсюда, не переживай. Никто не будет мешать тебе и твоим... – парень глянул в сторону родительской спальни, с отвращением морща нос. Позорище... –...и твоим женщинам.       – Анджела теперь твоя мать, а не просто "женщина". Когда ты зарубишь себе это на носу? – голос отца становится грубее и Шастун спешит удалиться прочь из кухни, пока они не начали кричать друг на друга. Этому человеку доказывать всё равно нечего, это как разговаривать со стенкой, только нервы потратит. Ещё и эти разговоры про маму... Он точно сорвётся на крик, если сейчас не остановится. – Я не договорил, Антон! – но он его уже не слушал. Пошёл ты к чёрту, папаша.       Парень заходит в ванную, хватая лежащее на стиральной машинке полотенце, как альтернативу подстилке, находит в кладовой подобие пелёнки, и возвращается в свою комнату, закрывая дверь. Котёнок в коробке, заслышав шаги нового хозяина, открыл свои глазки и жалобно пропищал.       – Ну, чего раскричался? Я уже тут. Сейчас обустроим тебе жилище... – воркует над ним Шастун, усевшись на край кровати.       Было принято решение отогнуть у коробки одну из сторон, чтобы котёнок мог, при надобности, вылезти из неё. Сделать это было несложно, потому через пару минут парень, сидя на полу, аккуратно стелил пелёнку. Он обязательно купит питомцу всё нужное: миски, шампунь и лоток, но сегодня идти в зоомагазин – не вариант. Он уже закрывается. Тяжко вздохнув, Антон положил сложенное в несколько раз полотенце в коробку. Миску с разведённым молоком и другую, – с фрикадельками – он поставил рядышком. Довольный проделанной работой, Шастун смотрит на котёнка. Последний нашёл какую-то помятую бумажку и теперь гонял её по всей комнате, развлекая себя, как может.       – Ну вот, приятель... Не мёрзнуть же тебе на холоде, да? – обращается к нему Антон, присаживаясь поближе и начиная стучать пальцами по полу, "играя". Котёнок, до предела расширив зрачки и потеряв интерес к бумаге, подскочил к руке и постарался ухватить её своими маленькими коготками.       Антон понимал, что это животное раньше было домашним. И по состоянию шерсти, и по отношению к людям на это указывало всё. Он не кусался, не шипел и не боялся, как делают это дикие котята. Просто плыл по течению, разрешая делать с собой все эти вещи и соглашаясь на любые условия. Антон даже мог смело предположить, почему котёнок потерял крышу над головой.       – Бедняга... Кто же тебя так? – парень грустно вздохнул, смотря на хвост малыша. Точнее на его обрубленную половину. Он знать не хотел, каким образом котёнок его лишился.       Получается из-за того, что у него нет хвоста – нужно выгонять его на улицу в осень? Из-за того, что он не похож на других и имеет свои недостатки? Это несправедливо. Люди просто боятся ответственности. Они бесстыжие и не имеют совести, когда творят такое. Жалкие трусы. Пускай покупают себе игрушки, а до того момента, пока этот котёнок – живое существо, никто не имеет права играть с его жизнью и кидать на произвол судьбы...       – ...потому что мы в ответе за тех, кого приручили. - заканчивает свои мысли вслух, поглаживая котёнка. – Да? Как тебя... – Антон смотрит на серые с редкими белыми пятнами переливы на шерсти, задумываясь. Кажется, пришло время выбрать кличку для нового питомца. Говорят, что имя даётся им с первого взгляда и навсегда. Шастун зажмурил глаза на пару секунд, а потом открыл их, сразу выпаливая. – Барсик. - пара жёлтых глаз уставляется прямо на парня. – Да, Барсик. Ты очень напоминаешь мне снежного барса, котёнок. – добавляет Антон, широко ухмыляясь. Питомец лишь прищурил глазёнки, мяукнув, а после, теряя интерес к окольцованным пальцам Шастуна, ибо те перестали шевелиться, тут же переключился на помятую бумажку. Действительно подходит.       Парень тяжело вздохнул, поднимаясь с пола на ноги. Котята котятами, но перед ним во всей красе появилась новая проблема: он потерял работу. Когда он грубил Губерниеву в магазине, то делал это осознанно. Такой человек, как он, заслуживает только такого обращения и извиняться, быть честным, парень совсем не хотел. Оставить животное на улице в начале ноября – плохая идея. У Шастуна в груди болело при одной мысли о том, что это брошенное всеми создание обречено на мучения только потому, что несовершенное.       Нужно искать новое место. В отличии от некоторых, Антон старается приносить в дом хоть какие-то деньги, жертвуя своим отдыхом и своими хобби ради пропитания и бытовых предметов. О развлечениях и речи идти не могло: обычно его зарплата едва ли дотягивала до покупки полноценного списка ингредиентов на суп и покупки новой пары футболок, носков... Ему неимоверно противна такая жизнь. Остальные подростки в свои семнадцать теряют головы, развлекаясь, и пускай Шастун не привык идти за стадом – в данной ситуации чувствует себя самой настоящей белой вороной. Это неприятно.       Он не знает, откуда отец черпает деньги на алкоголь и сигареты. Антон не удивится, узнав, что тот погряз в долгах и теперь вряд ли из них выберется. Его новая женщина, Анджела, кажется, богатствами не славится, а он сам – безработный. Точно долги. Сам виноват.       Мимолётно вспоминает отца до того, как он ухватился за бутылку, и тут же старается от этих мыслей убежать куда подальше. Он уже таким не будет. Антон своего папу уже не увидит. Его папа утонул в водке, а призрак прошлого сейчас сидит на кухне, шатаясь и допивая третью. Забудь, Антон. Не делай себе больно.       Первая мысль, которая ударяет ему в голову – искать вакансии в интернете. Подросток быстро переодевается в безразмерную чёрную футболку и спортивные штаны, а после берёт со стола ноутбук и заваливается на кровать. Ему и раньше приходилось искать работу таким способом, поэтому ничего нового не происходило. Он по привычке вбивает в поисковик "вакансии Воронеж", заходит на знакомый сайт и приступает к разбору тысячей самых разных мест работы.

***

      Человеку, не закончившему обучение, а уж тем более несовершеннолетнему, найти работу порядком сложно. Он не может занять место администратора, место стоматолога, да даже работа курьера в большинстве своём требует водительских прав. Пролистывая сотни и тысячи вакансий, которые ему не светят, он по итогу остановил свой взгляд на вакансии с местом в кофейне от некой Ляйсан Утяшевой. Зарплата за месяц тянет до 15 тысяч рублями, а так как Антон – парень до ужаса экономный, то и такая сумма его вполне себе устраивала. Очень даже.       Кофейня – круглосуточная, поэтому в графике проскакивают ночные смены. Несмотря на бессонную ночь, работающим в эту смену полагается доплата в виде целых пяти тысяч, отказываться – грех. Антон с восторгом заполняет анкету, боясь, чтобы это райское местечко не выхватили раньше него, указывает номер телефона, почту и ФИО, но на поле с возрастом внезапно останавливается. В вакансии упоминали о принятии на работу только с восемнадцати лет. Шастуну семнадцать. Он врёт, вписывая в анкету ненастоящий возраст. Попробовать стоит. Не примут – ну и пожалуйста, дальше искать буду – размышляет Шастун, наконец-то закрывая ноутбук и расслабляясь.       Он переводит взгляд на котёнка. Тот, вдоволь наигравшись, разлёгся на полотенце. Молоко было выпито до половины, а фрикадельки съедены, пускай и не все. Аппетит хороший, значит шанс, что котёнок здоров, стал выше. Антон устало улыбнулся, вставая с кровати и подходя к Барсику.       – Иди-ка ты сюда, приятель... – Шастун бережно берёт полотенце вместе с котёнком, перенося его на свою кровать на место рядышком с собой. – Вот так лучше. Тут мягко, чувствуешь? – Антон не сдерживается, снова ероша шерсть на загривке у котёнка, от чего последний расплывается в мурчании и начинает втягивать-вытягивать коготки, как это привыкло делать большинство котов. – Мой хороший... Пора спать, да? – Шастун смотрит на время на своём телефоне. Дисплей показывает ему "23:12", но подросток слишком вымотан, чтобы не спать до трёх ночи, как обычно.       Завтра он может даже пойдёт в школу. В последнее время Антон ходил туда предельно редко из-за работы, но сейчас, когда её нет, у него появилось время на учёбу. Учителя его не трогают. Привыкли, что возле Шастуна с десятого класса стоят "н", вот и перестали навязываться. А может после того, как им по телефону ответил пьяный отец? Чёрт знает. Главное, что не лезут.       Свет в комнате гаснет. Парень ложится на кровать, забираясь под одеяло получше. Рядом с ним теперь его персональная мурчалка. Звуки кота как никто лучше успокаивали его после выматывающего денька, а маленькие коготки слабо царапались поверх одеяла.       Внезапно он слышит посторонний голос на кухне. Точнее два. Один – его отца, а второй – Анджелы, которая проснулась только сейчас. Значит ночью пить собрались... Великолепно.       – Что там Антон? – доносится до него вопрос женщины, а после звон рюмок и стаканов проносится по всей кухне.       – До сих пор из-за этой стервы на меня злится... – грубо отрезает приглушённый отцовский голос. – Сучёнок, он даже глазами на неё похож один в один... Решил папу своего поучить, как к нему обращаться. Неблагодарный...       Моя мама не стерва – Антон сжимает одеяло пальцами, поджимая губы от раздражения, закипающего в груди. Он пытается заткнуть свои уши, но голоса один хрен слышно.       – М-да... Странный он у тебя какой-то. Я к нему и так, и сяк, а он невменяемый просто... – скрипит голос Анджелы и Шастун готов отдать все свои деньги, лишь бы ему вручили в руки самые лучшие беруши. – Ничего, привыкнет. Подростки сложные. Побесится, потом забудет про эту Майю и всё будет хорошо.       – Я её не забуду... – шепчет парень себе под нос, а сам чувствует, как глаза застилает влага и они начинают неприятно щипать. Он трёт лицо, стараясь привести себя в порядок, но одного воспоминания про родную маму хватает, чтобы он тихо всхлипнул, полностью теряя управление над эмоциями. – Мам, я скучаю. – шепчет он в пустоту, рвано вдыхая воздух ртом, и только котёнок сейчас видит его в таком состоянии. – Пожалуйста, вернись, мам... – он поджимает колени к своей груди, окончательно раскисая, обхватывает их руками, представляя, что обнимает Майю. Никогда и никакая женщина не сможет заменить ему его солнце. Солнце, которое исчезло и в крошечном мирке парня навеки поселился непроходимый мрак.       – Тошенька, ты почему плачешь? Сынок? – тихий, обеспокоенный голос мамы разрезает тёмную комнату, словно солнечный лучик. Мальчик шумно всхлипывает, испуганно обернувшись в сторону двери. Он не хотел разбудить маму своим плачем, но, видимо, снова не получилось. – Зайчонок, у тебя что-то болит? – Нет... Нет, всё хорошо, мам, я просто... – начинает Антон, запинаясь, а после чувствует, как кровать рядом с ним прогибается под весом матери. Он смотрит на неё своими кристально чистыми и мокрыми глазами, немного подрагивая и не может больше ничего сказать. У него в груди от чего-то зародилась невыносимая тяжесть, мешающая связать и пары слов. – Ты хочешь поговорить об этом? – аккуратно спрашивает Майя, бережно поглаживая сына по колену, накрытому одеялом. Парнишка только головой мотает в разные стороны, опуская взгляд. Он хочет, просто не может. – Хорошо... Просто знай, что всегда можешь обратиться ко мне и поговорить, Тош, ладно? Иди-ка сюда. – Майя разводит руки в стороны, подзывая сына к себе. Он мнётся недолго, подбираясь поближе к матери и обнимая её руками, уткнувшись носом в плечо и тихо шмыгнув. – Тшш... Я рядом, Тошенька. – этих слов ему не хватало так сильно, что, заслышав их, он всхлипывает от облегчения, прижимаясь к маме сильнее. Как же он её любит... – Всё будет хорошо, слышишь?       Я всегда буду рядом, где бы ты ни был.       И где бы ни была я.       – А где ты? – вопрошает он в пустоту перед тем, как провалиться в беспокойный сон. И в нём он надеется увидеть далеко не Анджелу или Андрея. Вся его подушка пропитана солёными слезами, тело подрагивает от холода и нахлынувших эмоций. А котёнок, затихнув, свернулся клубочком у Антона под боком, размеренно выдыхая воздух миниатюрным носиком. Дом там, где тебя ждут. Там, где тебя любят и понимают. Барсик нашёл свой дом.       Антон же его потерял.