Пони

***

Б поднял взгляд с операционного стола и улыбнулся, покачивая головой: - Здесь надо вскрывать - ничего не поделаешь. Я быстро нашел в углу комнаты ведро, легким движением ноги, толкнул его. Жесть заскользила по кафельному полу прямо к Б. Тот ярко засмеялся. - Ты чего? В этой штуке не один килограмм скопился. Готов поспорить - оно не испражнялось пару месяцев! Тут еще и кровотечение! Одевайся, сейчас грязно будет! - терял терпение Б. - Ты предлагаешь просто вынуть все это и бросить на пол? - А что ТЫ предлагаешь? - Хотя бы вызвать уборку. - Нет, - На отрез отказался Б, - Мы с тобой прожженные маги, не первый год ровняем людей, и даже для нас это перебор. А представь неподготовленного человека! Когда они это увидят - будет не уборка, а страховой случай. - Не увидят. Вызывай. - Ты уверен? Их будет минимум двое. - Вызывай. Через 30 минут мы услышали машину. Фургончик фирмы "Флешклиниг", припарковался у входа, в приемной возникли два рослых молодых человека. Б начал готовить инструменты, а я вышел к ним "пообщаться". Еще до того как он разложил все свои зажимы и скальпели, оба клинера встали у него над душой. - И на долго их хватит? - спросил Б, вглядываясь в стеклянные глаза ближайшего парня, разум которого летал где-то очень далеко. - На долго. Сегодня отличный Ветер. Б улыбнулся. - Я хочу чтобы ты ассистировал мне. Переоденься пока мы тут возимся. Я промедлил, но в итоге качнул головой. Б начал вскрытие. Я наблюдаю. Б фиксирует надрез. Я хочу курить. Б запускает перчатку в внутрь. Я беру сигарету из пачки. Б начинает доставать кашеобразные внутренности и складывать их в ведро. Я чувствую запах. Б делает это все быстрее. Ведро уже полное. Тошнит. Я поднимаю пачку к носу и нюхаю табак. Б начинает бросать мерзкую жижу на пол. Зомбированные уборщики елозят лентяйками. По кафелю скользят коричнево-красные комья. Мне дурно. Я выхожу в туалет и склоняюсь над унитазом. Отвык я от серьезной работы.

***

      Тогда я только переехал в частный дом, не самый большой, но очень хороший. Мне казалось, я живу в замке. Посиживая на балконе, я листал мебельные журналы. На столе лежала, складная карта города, на которой я отмечал все достойные заведения, а таких, на мой провинциальный взгляд, в столице было огромное множество. Не то, чтобы я очень любил бары и клубы, но раз уж приехал в большой город, погулять надо основательно. В преддверии праздников настроение мое было на высоте. Выходные не играли для меня большой роли, я мог поставить их себе когда угодно, но вот мои клиенты явно желают провести их в праздности. Как и я. Праздность-праздность...эм, не хорошо вышло, но ладно. А у меня сейчас очень богатые клиенты, и услуги мои для них очень дороги. Хотя, их запросы "дешевые" так скажем: искусственные сны, предсказания, провидения, удаление воспоминаний. При чем не разу ко мне не обращались с серьезной проблемой. Моей постоянной клиентке я по три раза в неделю убираю эпизоды, в которых ей кто-то сказал что-то "совершенно неприемлемое". Поверьте, ей не это нужно уж точно. Но я не жалуюсь, видимо, полюбил деньги. Прошли те времена когда я жил в каморке, задаваясь вопросом "что мне завтра есть"? А интересную работенку часто подкидывает Б, со своей клиникой. Кстати, у него появилась клиника. Маленькая, но очень уютная, на краю города. Мы с ним обладаем совершенно разными способностями: он больше по бесконтактному лечению угревой сыпи, при помощи легких поглаживаний и внимательного взгляда. Но пусть читатель не сомневается - я очень уважаю Б, как его врачебный опыт, так и его паранормальщину. Мало того, мы крепко дружим еще со студенчества. И здесь зазвенел телефон. Помяни черта. - Слушаю тебя, - взял я трубку и тут же услышал Б. - Приезжай, у нас клиент. Я вскинул руку с часами. - Быстрый? - НУУУ, скорее нет, - хихикнул Б. - Кто заказывает? Сколько платят? На том конце повисла пауза. - Алло! Пропадаешь! - Да, здесь я, здесь! Слушай, тебе надо это увидеть. Приезжай, а! Ну, приезжай! Прямо сейчас! - Ладно, ладно, жди. Я заводил машину, пока в голове у меня стоял его голос. Больно он встревожен, а уж я то как...

***

      Клиника Б располагалась на самом краю города, за северной промзоной. Поблизости не было жилых домов, только угрюмые серые постройки неочевидного назначения. Хорошо, что сюда ведет единственная дорога, ведь у любого нормального человека появляются сомнения: "Туда ли я еду? Может я пропустил поворот?" Но когда доезжаешь до места, то они испаряются - опрятное светлое здание стояло на пустыре будто огромный белый гриб посреди сгнившего леса. Я припарковался и вошел в приемную. Никого. Не снимая пальто я прошел в коридор, мимо смотровой, и дернул ручку операционной. То что я увидел, заставило сделать шаг назад. Над операционным столом стоял Б, привычно одетый в свой белый халат, резиновые печатки, маску. Он склонился над... над чем? На столе лежало существо. Безобразное нагромождение плоти. Его верхняя часть оканчивалась алым шаром натянутой кожи, его нижняя часть, не поместившись на стол, на половину валялась на кафельном полу, представляя из себя грязно-черную сорделину. Из нее торчали невпопад шесть отростков, сантиметров по 40-50 каждый, и мне не совсем ясно, чем они хотели быть: ногами или руками. Бочкообразное туловище покрыто рубцами, коростой, неровное, мятое. Шаровидное образование было похоже на голову человека, если бы под кожу начали закачивать воздух, и она раздулась как гелиевый шарик. Б стянул с себя маску, и смущенно улыбнувшись, не сразу нашел, что сказать и лишь протянул: - Ну-у... это... - сказал он и лучисто рассмеялся. Мое сердце билось как сумасшедшее, но я попытался взять себя в руки. Я с силой выдохнул и глубоко вдохнул. Вонь. Эта штука воняет как яма за свинофермой. Тошнит. - Выйдем... Выйдем покурим, - предложил я и Б тут же отставил работу. У подъезда думается намного лучше. - Что это за животное? Б затянулся и ответил: - Это наш случай. Мы занимались только людьми. - Откуда привезли? - Не знаю, думаю с южной окраины, или из какого-нибудь поселка. - Сколько оно уже у тебя? - Час-два. - А состояние? Б улыбнулся. - Тоже не знаю. Эта штука так фонит, что я ее рукой тронуть не могу. А в слепую я ничего вскрывать не буду. - А ты хочешь вскрывать? - Да. Разряди пожалуйста, - попросил Б и очаровательно улыбнулся. Я хмуро промолчал, сделал последнюю затяжку и бросил бычок в клумбу.

***

Магия. Появившаяся пол века назад сверхъестественная сила, наделила человека возможностью творить настоящие чудеса. Казалось бы столь значимое событие потрясет все общество, перевернет привычное с ног на голову. Но, как знает читатель, не потрясло, не перевернуло. 10-летнняя истерия, с законодательными притеснениями, с религиозной охотой и пр. лошадками на сумасшедшей карусели, закончилась так же внезапно, как и началась. Волшебники, двигающие спичечные коробки, оказались слабоваты и в качестве вселенского зла, и в качестве нового витка эволюции. Не скажу, что общество забыло, но игнорировало, за что такие как мы с Б ему крайне благодарны. Самая большая помощь - это когда тебе не мешают. Я открыл багажник и достал из него полутораметровый посох, тщательно вырезанный из дуба, с навершием из маленькой склянки с родниковой горной водой - хороший красивый инструмент. Я поднялся на крышу по пожарной лестнице, стал расхаживать по ней, постукивая посохом и глубоко дыша. Не уверен, но предполагаю, что читатель считает магию - чудесной силой секретных слов и движений. Это выглядит так, но не является таковым. Есть два типа одаренных людей: первый - двигает спичечные коробки по телевизору и безумно вдохновлен этой способностью. Но все что он на самом деле понимает, это то, что если он положит коробок на середину стола и сделает руки "вот так", то коробок пошевелиться. Второй тип тоже может двигать коробок. НО, он чувствует, что коробок хочет подвигаться, а потом замечает, что стол хочет, чтобы ты подвигал по нему коробок, а потом начинает ловить это ощущение не только в предметах быта, но и в воде, солнце. Слышит ветер в безветренной комнате, как я, или удары сердца в затылке, как Б. Он закрывает глаза и видит как неведомая сущность извиваясь и преобразуясь, щекочет реальности бока, и та, с сонной неохотой, начинает ворочаться и хихикать. Эта сущность сгорает от желания с ним поиграть. Но она не знает ни одной игры! И человек начинает эти игры придумывать. Он направляет движение магии, а она направляет движение действительности. И сейчас, в абсолютно безветренную погоду, я слышу лихой свист. Все готово придти в движение. Я поднимаю руки и представляю ураган! Торнадо! Шторм! Я закручиваю потоки беспокойной, перевозбужденной магии у себя над головой, превращая их в единый вихрь. Я иду к краю крыши и веду его за собой. Подходя к пожарной лестнице, я отпускаю вихрь и начинаю бежать вниз. Магия, лишившись контроля, бросается буйствовать, раскачивает, ломает молодые сосенки на газоне, где-то вылетает старый стеклопакет. Я спускаюсь на землю, вновь поднимаю руки, и вновь магия заполняет предложенную мной форму, продолжает следовать за мной все дальше от клиники. Достигнув пролеска с гнилыми деревьями, я начинаю опускать вихрь, ниже, ниже, пока земля не начинает поглощать его, и пока он не спрячется в ней полностью разрядив воздушное пространство. Фух. Внутри этого куска мяса был такой бардак, будто он был магнитом для всей тяжелой и беспорядочной энергии, что была в этом городе. Но сейчас все хорошо. Подземные воды уносили эту опасную сущность куда-то далеко. Мне не было дело куда именно, но уверен, что подальше от нас. Да к тому же, не променять же такое отличное место, ради каких-то призрачных рисков для совершенно незнакомых мне людей. Ладно, хватит об этом. Пора возвращаться. По дороге к клинике на меня находит странное чувство. Будто обрывки воспоминаний. Темно, какой-то подвал. Миска с засохшей кашей. Люди ходят надо мной. Скрип досок. Голод. Я хочу есть, но я не могу поесть. Раньше было страшно, но теперь я уже привык. Теперь я просто хочу чтобы все закончилось. Вдруг посох у меня в руке треснул и развалился трухой. - Ах! Черт тебя дери! - вскрикнул я и вышел из транса. Какой же сегодня замечательный день.

***

      Б был просто счастлив. Он прикасался к различным местам этой туши и тут же выдавал: - Давление слабое, но бьется. Дышит, через эти дырочки на "голове". Так. Вроде бы ребра. Позвоночник. Ой, фу, я не понимаю где тут анальное отверстие? Кишечник заканчивается здесь, а где дырка то? Я стоял рядом, так же осматривая тело. - Интоксикация, однозначно, - Б сделав небольшой надрез растер пальцами каплю крови, - В одной части крови пол части дерьма. - Снизу оно все синее. Может это внутреннее кровотечение? Б аккуратно коснулся синеватого участка. - Ага. Слабое-слабое такое. - Почему не останавливается? Кровь не свертывается? Б пожал плечами. - Надо анализы заказать по хорошему, но врядли она до результатов доживет. Он вновь склонился над существом. - Здесь в грудине кровь копиться и свертывается, а в задней части копится и сохнут экскременты. Б поднял взгляд с операционного стола и улыбнулся, покачивая головой: - Здесь надо вскрывать - ничего не поделаешь...

***

Отвык я от серьезной работы. Мы вышли покурить. Ночная свежесть успокоила желудок и остудила тревожную голову. Мы махнули в след уезжающему фургону, в котором сидели двое рослых молодых парней, крайне озадаченных за что получили деньги. - Что ты хочешь с этим сделать? - спросил я прямо. - Ну, как обычно, - улыбаясь, ответил Б. - Сомневаюсь, что как обычно. - Ладно, ладно. Просто... А я даже сам не знаю. Это случай, уникальный, я и не думал, что такое бывает, а сейчас я это вижу собственными глазами. Думаю, что ее даже можно сделать жизнеспособной. - Погоди-ка. Ты точно хочешь возиться с этим? Просто скажешь заказчику, что сделать что-либо невозможно. В нашем случае охотно поверят. - Нет никакого заказчика. - Как нет? А откуда это? - Случайность. Подкидыш. С больницами такое иногда происходит. - Тогда, что мы паримся? - Не знаю. Она живая. - Уверен, что ненадолго. Хватит мучить и это... «ОНО», и себя. Ты ведь можешь сделать укол? - Я наклонился к Б. Уверен, в моих глазах он увидел тревогу. - Да, конечно. Наверное, так и поступим. - А останки ты можешь сжечь? - Лучше закопаем. Я просто брошу в могилу таблетки для сортиров. Даже костей от нее не останется. Я кивнул головой. Хочу сделать отступление, и прояснить, что Б имел в виду "БИОАКТИВ," средство для разложения отходов, которое он сам разработал и запатентовал. У него в подвале до сих пор лежат две коробки с этой дрянью, видимо, наконец-то пригодятся". И тут в моей голове молнией сверкнуло "ОНА". При чем, Б несколько раз так сказал. - Погоди, ты сказал "ее?" - Да, это девочка.

***

Б с энтузиазмом показывает на тело чудовища: - Ты мог не заметить, но где-то вот до сюда, идет вполне себе целостный человеческий торс, включая еще тазовую часть. То что ты видишь - это эдакий "мешок" из лишних тканей. Я могу их срезать без повреждений нормальных. - А все что ниже? - Со всем что ниже таза все плохо. - То есть ноги обратить нельзя? - Я вообще затрудняюсь сказать где здесь ноги. Похоже вся нижняя часть с этими гусеничными лапками. Тут ничего человеческого, и мясной мешок растет отсюда. Все надо отделять. - Но тогда она останется инвалидом. - Она уже инвалид. Ног у нее уже нет. - А регенерировать? - Ноги! Отстреленный мизинец на двухметровом армейском быке - это одно, но ноги с таким хлипким пациентом - даже не думай, я за такое не возьмусь. Я заложил руки за спину, прошелся по операционной. - Давай снимем этот "мешок", - сказал я, найдя пару одноразовых перчаток. Б начал снимать покров искаженных тканей, под которыми стали обнажаться бледная кожа, груди, пупок. Все как он и говорил - просто и без осложнений, мы освобождали совершенно женское тело. Почти закончили. Но. Незадача, когда мы подходим к голове работа останавливается. Похоже, здесь здоровые ткани начали срастаться с искаженными магией. Б поднял взгляд и сказал. - В любом случае не стоит оставлять как есть и мы обязаны продолжить. Мы продолжили. Мы сняли "мешок" вместе с волосами, частью носа и кожи на лице. Обработав открывшиеся участки мы наконец вышли к подъезду, курить. Да, сейчас совершенно необходима пара затяжек. - Без ног и без лица, - завел Б, - Я уже не уверен, что нам стоит это продолжать. Даже если она выживет, что ее ждет? - За то она теперь человек, найдем ее родителей... Б резко заулыбался и замотал головой. - Нет у нее родителей. Подкидыш. Считай, что нет. Если повезет - отдадим в приют. Если повезет. Я закурил третью.

***

Мы стояли у подъезда и хмуро курили. Ночь веяла холодком, который мы совершенно не замечали. - А помнишь про "руку в банке"? Здесь я должен на минуту прерваться и прояснить, что "рука в банке" - это дьявольская маг-техника, которую мы изобрели в прошлом году. Мы ампутировали у добровольца правую руку, поместили ее в сосуд с заряженной ледниковой водой, а через неделю подсадили инвалиду-ветерану. Дьявольщина заключалась в том, что в процессе подсадки я подружил информационно-энергетическую "суть"(за неимением пока более точного определения) нового владельца и конечности, от чего та пристала как литая и в течении часа пациент уже двигал пальцами. Помню, Б обомлел. Никаких отторжений, заражений, нарушений, никакой опасной регенерации, пожирающей и мага, и пациента. Как будто мы поменяли колесо на машине. Тогда я впервые увидел это в глазах Б. Огонек любопытства, не присущему здоровому человеку. Немой вопрос, который застыл у него на губах: "Поразительно! А куда еще могла прирасти эта рука?" Я не назову Б безумным исследователем, который склонен к нарушению природной красоты ради мало понятных идей. Но та власть над мышцами и органами, которую он со временем приобретал явно подтачивала его как вода камень. Не отрицаю, доля этого сумасшествия была присуща и мне: управляемые галлюцинации, зомбирование, манипуляции с памятью. Но боюсь я именно рогатых шестируких полу людей полу тигров, плюющихся кислотой. Сказывается детская любовь к фантастике. Хотя на фоне последних событий любая фантастика становится неактуальной. Я отвлекся. Ах, да. - А помнишь про "руку в банке"? Б безмолвно рассмеялся. - Ног в банке у меня нет. Неурожай. - Я серьезно. Б затянулся и сделал паузу, обдумывая то, что хотел сказать. - Можешь притащить мне какого-нибудь бомжа, тогда нам даже банка не понадобиться. Вот только вряд ли он переживет такую ампутацию, да нам это только на руку - нечего оставлять свидетелей. Закапаем его на пустыре засыпав ящиком "Биоактива". А девка будет ковылять кривыми мужскими ногами, если выживет... Я угрюмо промолчал. Вдруг Б с улыбкой: - Чур ты бомжа душишь! Мне было совсем не смешно. Идти на спонтанное убийство, прямо сейчас? Да еще и женщины. Нет, нет! Я не готов рискнуть всей своей жизнью ради ничего! - Пойдем внутрь. Я налил стакан холодной минералки и выпил. Ее соленая свежесть прогнала тошноту, и я почувствовал как сильно устал. Мне хотелось поскорее покончить со всем этим, и, одновременно, нет? Тягостная мысль о судьбе девочки не давала мне покоя, страдающим беспризорником стояла над душой. "Но я ничего не могу сделать" повторял я, в надежде что она поймет и уйдет, но нет! Придется откупиться. Простой психологический прием: сделать что-то малое и незапарное, а в конце проронить слезу со словами "я сделал все что мог." - Ты можешь сделать ей лицо? - Думаю да. А кто платить будет. - Потренируешься. Б был немного задет, и я отвлек его вопросом. - Как она? - Стабильно. Теперь и дышит и сердце бьется, смотри сам. Я пригляделся и увидел как медленно приподнимается грудь, живот, как редко подергиваются тонкие аккуратные пальцы на руках. Девочке было лет 14 и она давно не видела солнца. Невысокая, бледная и болезненно худая. Клочки светло-русых волос. Узкие плечи. Я неожиданно сделал странную вещь. Я подошел и взял ее за руку. Маленькая и холодная ладонь сжала мою. Просто рефлекс. - Давай закачаем ее. - Чего? Зачем? - рявкнул Б, копаясь в толстенном медицинском трактате. - Она еле-еле жива. 3-4 кроля. - Ну, блин, да закачай, мне то? Кроли твои, - не отвлекаясь бросил он. Я не культист, я не почитаю дьяволов и демонов, я верю только в то, что работает. Мои кролики работают исправно. У меня их целая ферма рядом к клиникой, почти 50 голов. Я хорошо за ними ухаживаю и очень люблю. И сейчас я беру крепкого и здорового, 5 кг-го кролика, сдавливая ему шею, несу в операционную, к соседнему столу с большим блюдом и мясницким ножом, я размахиваюсь кроликом и с грохотом ударяю им о шкаф с лабораторным стеклом. Я прижимаю отчаянно отбивающегося кролика к блюду и подношу нож, этот тяжелый тесак, к его мордочке, спокойно, внятно проговариваю "Это твоя смерть. Сейчас ты умрешь." Я размахиваюсь ножом и умелым движением отсекаю ему мохнатую голову. В ту десятую долю секунды, когда острие в своем неотвратимом движении едва задевает шкуру кролика я слышу дикий вопль. Сама "суть" зверька молит о спасении, отрицая смерть. И я протягиваю ей руку помощи, отрываю от ее тела и даю новое. Тело человеческой девочки. После применения этой маг-техники пациент приходит в тонус, его жизненные показатели стремятся к норме, а самочувствие улучшается. Я еще не установил продолжает ли "суть" кролика жить в теле человека, или это просто переливание жизненной энергии из сосуда в сосуд. Мне даже все равно. Особенно сейчас, когда я иду за следующим кроликом. Ее щеки порозовели, а дыхание стало ровнее и глубже. Я был доволен, убирая трупики в черный целлофановый мешок. Мне кажется стало лучше, скоро я смогу отпустить эту ситуацию и эта ночь наконец закончится. Б появился в дверях с телефоном в руках. - Я звонил в приют для инвалидов. Там сказали что могут принять ее, если она будет в нормальном состоянии. - Это в каком? - Думаю, с кожей на лице и аккуратными обрубками вместо ножек. Я сейчас займусь лицом, а ты готовься к ампутации того непотребства, которое у нее ниже спины. Я поднял последнюю тушку кролика. Она была разрублена надвое, в руках у меня была только верхняя половина. - Полу человек, полу тигр... - прошептал я. - А, чего? - не расслышал Б. Я метнул мешок на улицу. Тошнит. Перед глазами встал этот... полу кролик. - Не начинай ампутацию без меня. - сказал я одевая пальто. - А ты куда? - Проедусь. - Ты на долго, проедусь? У нас времени не вагон. - Успею.

***

Поворот ключей, и я уже несусь по пустой дороге. Безумие. Почему бы и нет? Нас избрали все мыслимые боги. Разве я могу позволить себе поступить заурядно? Нет! Я давлю на педаль газа, а в кузове моего пикапа подскакивает на кочках обколотый транквилизаторами, чудовищно дорогой, крепкий и здоровый, 100-килограммовый пони.

***

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Б был явно шокирован моим предложением. - По моему все очень просто. - Нееет, это невозможно, никак, никогда, это какое-то кино! Б отпирался, отрицал, но я не верил. Он может сколько угодно строить из себя приятного парня, благопристойного гражданина, но в его глазах уже плясали искорки того веселого огонька который свистел: "Что если?! Что если?!" улыбаясь во весь зубастый рот и упиваясь моментом. Моментом, когда болты твоей нормальности дребезжат и выскакивают один за другим и ты перестаешь думать - ты начинаешь делать. Короткая пауза убила бесполезный диалог и Б наконец и весело сказал: - Одень халат. Ты же не хочешь... ИСПАЧКАТЬСЯ! Мы приступили. Задача была простецкой: соединить вместе два совершенно разных существа... - О нет! Они не совершенно разные! Пока ты был в отпуске, я присобачил башку чихуа-хуа на шею игуаны. Вот это разные! Млекопитающие подобны друг другу: кровеносная система, дыхательная система, нервная. Первая - ха, пустяк, как спаять провода, две дыхательные нам и не нужны, выбросим лошадиные и усилим человеческие... Увеличим объем, да... Б был сам не свой. Хм, скорее нет. Тот скромный, шутливый Б был не настоящим. Сейчас, в заляпанном халате, улыбаясь и маниакально предлагая все новые и новые способы решения сложнейшей проблемы он, похоже, был собой. Пугающим, харизматичным, аморальным гением скальпеля по колено в крови и дерьме. Может, сейчас он был не скромным и порядочным гражданином, но кто бы не хотел быть им? Всесильным и свободным? Я едва поспеваю за ним. Он касается плоти и она расходится как по шву, будто сама этого желая. Кровь не выплескивается из разрезанной артерии, она густеет и послушно останавливается от одного его взгляда. Он отделил голову пони, словно это плюшевая игрушка и бросил ее на кафельный пол. - Это нам не нужно! Он отставил скальпель и стал резать пальцами, оголяя важные нервы, вены, кости. - Динь! Динь! Динь! - он задевал нужные участки, и плоть меняла свой оттенок, облегчая ориентацию. - Здесь в первую очередь! Потом здесь! Потом здесь, видно? - Да, отлично видно, - сказал я. Вдруг красная капля упала прямо на тело пони. Я поглядел на своего друга, а тот на меня. Его глаза сверкали звездами, а по щекам часто бежали кровавые слезы. - Оно бьется так громко. Так громко, - прошептал он. В этот момент я понял как вокруг ревет Ветер. Чудовищный объем помноженный на чудовищное напряжение. Магия неслась к нам со всех концов света образуя дикий вихрь. Мы в самом центре безумного торнадо, способного уничтожить этот город. Мы начали для нее высококлассное представление и она смотрела затаив дыхание.

***

      Я не помню, что точно происходило. Я отдался чувствам и уподобился Б. Два безумца-мясника, спорящих, срастутся ли нервные клетки человека и зверя? Умрет она от смешения крови, или от болевого шока? Мы вырывали пищеварительный тракт, разворачивали, вносили изменения, укладывали обратно. Мы совмещали нерв за нервом, проверяли как проходит импульс, разъединяли их, совмещали их, разъединяли, совмещали. Часами. Я пришел в себя на словах: - А как она будет подтираться, мыться? Ты об этом подумал? Она не дотянется! Позвонки разойдутся! - Хорошо, - сказал Б, - Ты помнишь эту балерину, она изгибалась и доставала пятки? - Да. Ты предлагаешь, чтобы она как бы бочком шла? Продольно скручивалась? - Именно! Как балерина! Но это уже не важно. Пусть найдет себе мужа, а он ей и будет подтирать. И здесь я «поплыл». Видимо усталость решила взять свое. Б вышел из операционной и упал на диван в чем был, даже не думая снять ботинки. А мне все чудился сырой подвал, как надо мной ходят люди... Я подошел к перебинтованной девочке и резким движением руки вырвал из ее памяти последние 14 лет жизни.       Следующие две недели я находился в центральной больнице, в отделении для душевно больных. Половину времени я пускал слюни, а вторую - балаболил вслух мысли окружающих со стеклянными глазами, чем, кстати не мало напугал докторов и сестер. На последние сутки я пришел в сознание и меня тут же выписали. За мной заехал Б, который отделался лишь 9 часовым сном. Б держал меня за плече, пока вел внутрь. - Да не упаду я, - отмахнулся, едва волоча ноги. - Ага, только давай уже быстрей. Мы прошли приемную, по коридору, мимо смотровой, операционной, в комнату отдыха в дальнем углу здания. Перед тем как открыть дверь, Б промедлил, но когда наши взгляды встретились, он улыбнулся и сказал: - Смотри! И открыл дверь.       За ней была знакомая женщина и совершенно незнакомая девочка лет 14, в коричневом платье, сидящая на ковре по середине комнаты. Девочка пронзительно смотрела на меня своими очень редкими ярко-зелеными глазами. Светло-русые локоны касались ангельского лица.       Я молчал ничего не понимая. Я попытался сделать шаг, запнулся и упал прямо в центр комнаты, к ее коленям. Она негромко вскрикнула от неожиданности. Наши взгляды снова сошлись. Я сел и неожиданно сделал странную вещь - взял ее за руку. Маленькая теплая ладонь сжала мою. Кажется, я начинаю припоминать. Я взял и вторую ручку тоже. А потом медленно встал. Она не пошевелилась. - Вставай, - спокойно сказал я. Настала тишина. Она напряглась, и, опираясь на мои руки, с усилием встала на все четыре ноги.       Не отпуская ее, я сделал шаг назад. Платье было пошито так, чтобы покрывать и ТУ часть тоже. Да, нижние конечности соответствовали конечностям маленькой лошади. Как удачно подобраны пропорции - ее рост был чуть выше предполагаемого мной изначально, а лошадиная часть не выделялась по габаритам... В ее глазах застряли слезы, она прикусила губу, чтобы не заплакать. Она заметила как я смотрел на ее ноги? Из-за этого?       Я провел ладонью по ее волосам и улыбнулся. Наверное, впервые. Она сделала неловкий шаг всеми ногами и обняла меня, заплакав. Что происходит? Не совсем понимаю, но я обнял ее тоже.

***

      Прекрасная погода. Мы с Б сидели в комнате отдыха, смотрели в окно. На улице, у нас на виду, знакомая женщина, сотрудница приюта, ведет за руку девочку в платье, подбадривая ее "давай, давай, не торопись". Та же неуклюже цокает всеми своими копытцами, очень стараясь идти ровно.       Б рассказывал мне о периоде восстановления, о предполагаемых "ТТХ" и особенностях этой "конструкции". Я не ручался за свою память и молча слушал. Оказалось, нервы срослись, кровь смешалась, но это ее не убило. Магия таким образом искривила клетки и ткани, что они оказались функциональны не смотря на разницу двух организмов. Два сердца: одно в человеческой части, второе - в животной. Два спинных мозга так же расположены в обоих частях и не мешают друг другу, каждый отвечая за свой сектор. Легкие животного были удалены, расширили человеческие, улучшили кровообеспечение. Б очень волновался, что с увеличенным телом она будет задыхаться, но все обошлось. Пищеварительная система оставлена от человеческой части, просто протянута через животную.       В общем, единственная проблема которую мы единогласно решили не разрешать это проблема деторождения. Мы стерилизовали ее, как и почти всех клиентов искаженных взбесившимся Ветром. Это не входило в стоимость, и замалчивалось, но, несомненно, являлось благом. Уверен, читатель поймет. А в нашем случае риск был намного выше. Конечно, те части тела, положенные женщине мы оставили - не лишать же девушку простых радостей. Б модифицировал животные, человеческие мы удалили. Их дефект Б нашел не сразу, до этого мы долго спорили какие оставить. Она может ходить и бегать, спать в постели, сидеть за низким столом, ладонью дотянуться до собственного хвоста, самостоятельно ходить в туалет и мыться в душевой. Мелкая моторика кистей, координация движений ног... Мы сделали ее такой полноценной, какой только могли. Я настаивал на этом. Теперь она - прекрасный кентавр из мифов, дитя природы, и совсем не создание из под скальпеля. Б постоянно повторял: - Хорошенькая получилась, да? Нравиться? Тебе нравиться? Над лицом Б постарался на славу. - Я взял за основу ту Шорэль...Шорнэ...ну модель, из журнала, помнишь? Я не помнил. - Не стал делать такое же, зачем делать копию, когда можно сделать УЛУЧШЕНУЮ МОДЕЛЬ? - сказал он задорно, сам посмеявшись своей шутке. Прелестная девушка. Сейчас она набрала вес: пропали выступающие ребра и впалые щеки. И прибавила два размера в груди. - Ненене, я даже слушать твою эстетичный бред не буду, - продолжал Б, активно жестикулируя, - Всем мужчинам нравиться большая грудь, пусть будет большая! Еще подрастет до четвертого! Или до шестого... Тяжело предсказать, но я усилил мышцы спины, так что проблем с осанкой не возникнет. За то найдет себе отличного парня! Переключу внимание наблюдателей, как ты говоришь, - Б звонко рассмеялся.       Я молчал. Но, я не был сосредоточен, или грустен. Я был спокоен. Безмятежно спокоен. Будто я победил в войне, будто в тайне от всех я спас мир, а теперь просто сижу и смотрю как он снова живет. Но хватит разговоров. Мы тут явно засиделись. Она выкрикивает мое имя, когда я выхожу на улицу. Она вчера заговорила. Наверное, я заберу ее домой.