Шаг туда и шаг обратно

Стоило догадаться, куда притащит их Оливер: в какой-то блядушник. Девин присел на высокий барный стул, в ожидании опираясь на стойку локтем, и окинул клуб взглядом поверх плеча. Медленно выдохнул. Не блядушник. Обычный клуб: два этажа, неоновые сине-фиолетовые переливы везде, разбавляющие лаковый черный и хромированную сталь. Пульсирующее освещение. Электронные биты, отдающиеся внутри; техно, вроде. Наверняка что-то популярное, он просто… не разбирается. Но раньше гоу-гоу девочки были как-то больше одеты, кажется. Здесь, у бара, было не так шумно, как на танцполе, и не так многолюдно (и хорошо). Ближайший бартендер — худощавый парень с бритыми висками и длинными черными волосами, убранными в хвост, и темным узором рукава, выглядывающим из-под закатанной по локти белой рубашки — закончил с заказом и обратил свое внимание на него. В правом ухе темнела аккуратная серьга-гвоздик. Красивый такой… как и большинство бартендеров, пока они по ту сторону стойки. Девин устало потер шею. Череда монотонных патрулей заебала его вхлам, и скопление незнакомых людей лучше почему-то не сделало. — Лагер есть? — спросил он. Напиваться посреди недели не хотелось, совсем унылым сидеть — тоже, а компанию своих он проебал где-то в районе танцпола и уже не надеялся найти в толчее. Бартендер сдержанно улыбнулся. — Даже если бы не было, для тебя бы что-нибудь хорошее нашел, — сказал он, почти подмигивая, и отошел к холодильнику. Девин удивленно вскинул бровь и постарался не ухмыляться в ответную слишком уж заметно. Интересный у них тут сервис. Парень вернулся с темной стеклянной бутылкой, приятно запотевшей, привычным жестом вскрыл на глазах Девина и поставил на стойку перед ним. Облокотился рядом, поглядывая по сторонам — нет ли новых заказов. — Могу я дать совет? — спросил он негромко. Девин отпил ледяного пива, чтобы дать себе лишнюю секунду на размышления. От холода заломило зубы. Он кивнул — ему все равно было скучно, почему бы не послушать. — На втором этаже есть отдельные комнаты… Из них неплохой вид открывается, и людей почти не бывает. Лестница справа от барной стойки. Мне кажется, тебе понравится там больше. Девин не сдержал усмешки. — Я выгляжу таким интровертом? — спросил он. Бартендер снова окинул его быстрым взглядом. — Выглядишь ты просто здорово, — чуть понизил он голос, продолжая рассеянно улыбаться, — но я знаком с этим заебавшимся взглядом человека, пробравшегося к бару в одиночестве. Пошел с кем-то за компанию, а теперь жалеешь? Девин пожал плечами. — Может быть, — признал он. Бартендер хмыкнул. — Можешь дать «Подпространству» второй шанс и поискать веселья на танцполе, а можешь расслабиться на втором этаже. Из седьмой лучший вид, как по мне, — он коротко облизнул губы, снова стрельнул взглядом по сторонам, когда Девин отпивал. Торнтон наконец-то заметил кольцо у него на мизинце и едва не фыркнул. Рыбак рыбака… хороший у парня радар, ничего не скажешь. — Если я займу седьмую, через сколько я буду там не один? — прищурился он, тоже чуть понижая тон. Бартендер фальшиво изумился — правда, шепотом. — Эй, ничего такого не имел в виду, у нас приличное заведение! Но кальянщик минут десять ползти будет, наверное, — он опять отвел взгляд, не стирая с губ улыбку. — А у меня, к сожалению, смена. Соседние пара стульев пустовала, и только поэтому Девин все еще не свернул разговор. Весьма… опасный. Хотя он же не на службе. За постельные предпочтения официально не увольняли; люди обычно уходили сами. Опасались, что с очередной смены могут не вернуться. Совершенно случайно. — Спасибо за совет… — начал Девин, но договорить не успел: бартендер заметил подкатившуюся слева веселую группу и, бросив извиняющийся взгляд, отошел к ним. Девин остался наедине со своим лагером. Снова окинул взглядом клуб, заполненный людьми — темными, неразборчивыми силуэтами. Где-то там, в этой толпе, были и его сослуживцы. Которые пришли сюда отдохнуть и развеяться. И он, вообще-то, тоже. Бартендер демонстрировал чудеса: с равнодушно-каменным выражением лица делал эти дурацкие, бесполезные, но невероятно эффектные фокусы с шейкером, подбрасывал, перекидывал за спиной — не очень трезвые зрители аж зашумели в восхищении. Девин тоже, чего таить, засмотрелся: на изящные, правильно-угловатые кисти, одну из которых обнимала темная татуировка — до самых вторых костяшек; на высокие скулы и бледную шею, и на плотно охваченную форменным черно-белым костюмом поджарую фигуру. Да, красивый… К Торнтону подошла работавшая с другой стороны стойки девушка — в такой же черно-белой форме, загорелая, с буйно вьющимися темными волосами, и тоже, Чужой подери, непередаваемо классная, — но Девин салютнул ей еще не опустевшей бутылкой, и она, понятливо кивнув, вернулась обратно. Бросила, правда, на коллегу отчетливо осуждающий взгляд. Девин подумал: ну да, вряд ли им тут разрешают много болтать с клиентами. Тем не менее, закончив с заказами, симпатичный бартендер с выбритыми висками вновь вернулся к нему, лениво высушивая полотенцем высокий стеклянный стакан. Девин решил для себя: а, к Чужому. — Да, жаль, что у тебя смена, — негромко сказал он, как будто их разговор не прерывали, и у бартендера уголок губ дернулся в довольной усмешке.