Шаг туда и шаг обратно

Глория писала ему редко, но метко. И Девин все еще не мог понять, как он согласился — как она его уговорила? — но вот он, в свой честный выходной подрабатывает у Уотберри чертовым личным водителем. Везет «на природу». Что он там не видел. Изредка он бросал взгляды в зеркало заднего вида. Глория, как всегда свежая лицом и прекрасная, чинно устроилась на заднем сидении, уложив клатч рядом. Белый пиджак, черная рубашка, узкая юбка-карандаш, игриво приоткрывающая взгляду аккуратные коленки в телесных чулках, шпильки, сдержанные серьги-гвоздики с поблескивающими изумрудами — Девин знал, что женщина только на первый взгляд одета просто, а на самом деле одни ее туфли могли стоить как его месячная зарплата. Если не половина годовой. Глория поймала его взгляд, чуть улыбнулась и снова посмотрела в окно, наслаждаясь видом. Это было… подозрительно. Девин крепче сжал руль и сверился с навигатором. Маршрут привел их в какую-то глушь — красивую, конечно, лес вокруг девственный, сосны шуршат, живописный пруд внизу холма. В общем, вид открывался отличный. Девин заглушил мотор, вздохнул, подбирая слова… На панель упали кружевные женские трусики — и повисли, зацепившись за круглый тумблер. Девин несколько секунд гипнотизировал черные кружева взглядом, потом медленно обернулся — Глория смотрела на него с невинной улыбкой, постукивая ноготками по бедру. — Прямо в машине? Серьезно? — спросил Девин, щелкая ремнем безопасности. — Я думал, ты любишь комфорт. — А еще я люблю природу и отсутствие папарацци в миле вокруг, — фыркнула Глория. — В таких случаях комфорт отходит на второй план. Ты идешь или нет? Девин только покачал головой, открывая дверь. Он перебрался на заднее сиденье, заблокировал двери — Глория уже сбросила туфли и пиджак и расстегивала рубашку. Под черной тканью обнаружился лиф из того же комплекта — такой же воздушный и полупрозрачный. Девин потянулся, положил ладонь на колено, обтянутое тонким чулком, скользнул под юбку… пальцы нащупали кружева резинок, и тонкие ремешки пояса для чулок, и горячую нежную кожу с внутренней стороны бедра, гладкую, как шелк, и… Глория действительно кинула в него своим бельем, ну надо же. Не прекращая легонько поглаживать, второй рукой он сдвинул прикрывавший багажник тент и зарылся в поисках мягкого пледа. Глория очень ценила комфорт… и было гораздо проще постирать, если что, один плед, чем заказывать чистку салона. Глория от пледа отказываться не стала. Все-таки джип Торнтона был далеко не люксовой машиной, и сидения тут были скорее долговечные, чем удобные. Вдвоем они расстелили плед — из-за Девина было немного тесновато даже здесь, на заднем сидении, но Глория с удовольствием пользовалась любой возможностью прижаться поплотнее, и Девина каждый раз ожигало мыслью, что под строгой юбкой у любовницы только чулки. Он оставил противоположный угол свернутым небольшим валиком, и как раз расправлял его, поддерживая Глорию под лопатки, когда женщина обняла его лицо руками и притянула для влажного поцелуя. Девин разом забыл про все: про одеяло, про свое скрываемое недовольство (крутит им, как хочет, наглая красивая женщина!), про то, что они, конечно, в какой-то глуши, но все еще в машине, и кто угодно может увидеть… Глория умела увлекать. Он вслепую задрал юбку к поясу — аккуратно, стараясь не порвать ткань, — завозился с ширинкой, которую давно натянул привставший член, и Глория куснула его за губу и отстранилась. Она ловко опустилась на сиденья, гибкая, словно вода, закинула одну ногу на спинку, а другой уперлась в подголовник водительского, завела руки за голову, упираясь в дверцу — и хихикнула, когда Девин опустил ниже лиф, открывая взгляду и ладоням упругую грудь. Девин, осыпая кожу поцелуями, сдвинулся ниже, подцепил губами съежившийся сосок, перекатил на языке… Глория издала довольное короткое мычание, приопуская веки, и Девин почему-то подумал о другом своем шумном любовнике. — Ниже, ниже, — охрипше поддразнила его Глория, и Девин все же расстегнул джинсы до конца, высвобождая твердый член. Он действительно сдвинулся ниже, хоть и пришлось согнуться почти неудобно — и черные ремешки так невинно лежали на бледных бедрах, — подхватил Глорию под пояс и… — Не усердствуй, ты колючий с этой дурацкой бородой, — хихикнула женщина и мягко выдохнула. Она уже была довольно мокрой, наверное, думала об этом моменте во время поездки. Девин постарался, не прижимаясь вплотную, сделать ей хорошо. Вскоре Глория высвободила одну руку и сжала на его затылке. Ей нравилось вести, и сейчас Девин подчинился ее ладони, буквально управляющей им — чем более возбужденной будет любовница, тем ему же потом проще. К тому же, раскрасневшаяся Глория выглядела просто божественно. Снизу тоже. Глория потянула его за волосы, теперь отстраняя, и, задыхаясь, приказала: — Дальше… ах, — Девин опустил ее обратно на плед и потянулся поцеловать ее — прямо так, еще мокрым и солоноватым. Глория ответила, и хватка в волосах быстро ослабла. Когда Девин вскрывал упаковку кондома, Глория приподнялась на локтях и сдула с лица прядку. — Я думала, мы уже давно прошли этот дурацкий период, — она смотрела с прищуром. — Нашел себе еще кого-то? Девин кивнул, раскатывая латекс, и Глория со вздохом опустилась обратно. — Ну ладно, — пробормотала она и вдруг ухмыльнулась. — А твоя партнерша в курсе, чем ты занимаешься? Девин потерся о влажные складочки, пока не вставляя, и любовница двинулась ответно, довольно поводя плечами. — У нас просто секс без обязательств, — произнес он негромко, примеряясь, и Глория довольно зажмурилась, подаваясь навстречу. Она обхватила его плотно, и сжалась в первое мгновение до искр в глазах, но понемногу расслабилась, и Девин мягкими фрикциями начал продвигаться дальше, стараясь не забывать дышать. — Не его дело… с кем еще я сплю. Глория распахнула зеленые глаза. — Не его-о? — протянула она, тяжело дыша, и Девин выдохнул ругательство. Глория расхохоталась. — Ох, милый, мне все равно! Знал бы ты, как много таких в моем окружении, не делал бы такое лицо. Здесь нечего стесняться. Она опустила руку, пробираясь меж их тел, и Девин, краснея, почувствовал ее пальцы, сомкнувшиеся на основании члена выше резинки. — От такого размера мне все равно приятнее, чем ему, — тонкая улыбка раздвинула покрасневшие от поцелуев губы.