Coffe with ice

Тепло его кофейных глаз топит лед ледяных глаз Нила. Лед, пугающий Джостена каждый раз, когда он смотрит на свое отражение. Пугает своей схожестью с глазами отца. Две льдины смотрят на него и становится страшно. Страшно так, что хочется кричать. И он отворачивается от отражения, слыша стук сердца в ушах. А потом недовольный голос из-за дверей ванной: — Джостен, ты там утопился? Ало, — Нил открывает перед Эндрю дверь. Миньярд окидывает его изучающим взглядом. Черная футболка заправлена в потертые джинсы, поверх нее накинуто оранжевое джерси Пальметто. Вратарь переводит взгляд на лицо. Достаточно старый шрам выделяется на чуть бледной коже. Губы сжаты в тонкую линию, ноздри раздуваются от тяжелого дыхания, напуганные голубые глаза смотрят на него, ответно изучая, в ожидании слов. Любых. Без разницы. Главное, чтобы это молчание прекратилось. Эндрю приставил два ледяных пальца к пульсирующей жилке на шее парня, проверяя пульс. Как Миньярд и думал, сердце Нила билось с бешеной скоростью. — Чего ты мог испугаться в пустой ванной? — Эндрю посмотрел в глаза Джостена. Голубые, как океан, но отдающие холодом, как льдины в той же водной глади. Почему сейчас они смотрели на него так напуганно? Будто Лола снова пришла за ним, будто события того вечера повторяются, и сейчас Нил скажет ему: «спасибо, ты был великолепен». Но подавив ком в горле, Джостен сдавленно произносит: — Себя, — он устало закрывает глаза и чувствует на своем подбородке пальцы Миньярда, он притянул его голову к себе на такое расстояние, чтобы они были максимально близко, но не касались друг друга. Нил посмотрел в карие глаза. Тепло разлилось по его телу от мысли, что Эндрю беспокоится, что кто-то беспокоится о нем. Глаза Миньярда потемнели от волнения, он смотрел в глубину океана. Нет, скорее в толщу льда. Видел панику и страх, понимал ее причину, но не знал, как помочь. Это заставляло ощущать себя бесполезным. Сколько раз Нил помогал ему, а теперь помощь нужна была самому Джостену, но Эндрю словно оглушили ударом клюшки по голове. Он просто смотрел на лед, который растапливали его глаза. Ледяная глыба таяла, как брошенный в кофе маленький кусочек льда. Таяла в кофейных глазах. Теплых лишь для него одного. — Ты не он. Он мертв. Его больше нет. Спокойно. Можно не боятся его, выйти из могилы никому еще не удавалось, — Эндрю избегал того, чтобы называть отца Нила по имени, будто оно могло разорвать нить, связывающую их. Разрушить то, что они так долго и так старательно строили, лишь одним упоминанием о своем существовании. Нил лишь кивнул в ответ на это. Разговаривать не было сил. Ком застрял в горле, прочно закрыв доступ к кислороду, и уничтожив возможность говорить. Отца он не боялся. Он боялся себя, сам не осознавая этого. — Да или нет? — Нил неотрывно смотрел в глаза Эндрю. — Уверен, что это то, что тебе нужно сейчас? — Миньярд чуть отстранился. Это не значило «нет». Но впервые, за несколько месяцев, после этого вопроса не последовало поцелуя. — Я не знаю, — честно признался Джостен и осел на пол, закрывая лицо руками. Что бы сказала сейчас мама? Да ничего бы она не смогла сказать, она мертва. Как и отец. Пора вычеркнуть их из своей жизни. Но как вычеркнуть то, что прочно засело в тебе. Глаза? Волосы? Как вычеркнуть шрамы, оставленные отцом и его людьми? Как вычеркнуть привычку курить, ради того, чтобы почувствовать запах дыма? Кажется, уже никак. Миньярд опустился рядом. Его рука легла на затылок Нила. Пальцы успокаивающе перебирали рыжие волосы, запуская мурашки по телу нападающего. Они молча сидели на полу у ванной. Минуты, может часы, прошли перед тем, как Эндрю поднялся на ноги, потянув за собой Нила. Джостен подчинился и проследовал за ним в комнату. — Да или нет? — Эндрю не смотрел на Нила, ему было стыдно. Стыдно, что он ничего не может ему сказать, кроме этого идиотского «да или нет». — Дрю, — Джостен взял его за подбородок, скулы Миньярда заметно напряглись. Нил посмотрел в глаза Эндрю, и тот заметил. Лед в них растаял окончательно. Он смотрел на него, и голубизна его глаз была незабудковой. — С тобой — всегда да. Джостен прикоснулся к губам Эндрю. Прикоснулся, смотря в глаза Миньярда. Зрительный контакт не хотелось никому прерывать, даже во время поцелуя. Миньярд положил руку на затылок Нила и вовлек его в более требовательный поцелуй, все так же не закрывая глаз. То, как теплота кофейных глаз растапливает льдины глаз Джостена, делая из холодной глыбы незабудковое поле, можно было назвать фетишем.