Основатель рода Эванс

POV Темного Лорда После своего воскрешения Темный Лорд действительно изменился. Вначале он не придавал этому значения, сваливая всё на неизбежные последствия чудовищного ритуала, но с каждым месяцем его начинала терзать назойливая мысль: что же в самом деле подтолкнуло его тогда напасть именно на семью Поттеров? Почему именно этот мальчишка, едва родившийся, стал для него такой угрозой, что он рискнул всем ради этой атаки? В течение длительного времени Лорд равнодушно отмахивался от этих размышлений, но потом любопытство, свойственное Тому Реддлу с юности, взяло верх. В ту ночь, когда решение было окончательно принято, он сам, под покровом темной магии, проник в Отдел Тайн. Никто не знал что он туда собрался. Он думает что среди его слуг есть крысы. Которые бывает Дамблдору и министерству. Лорд неторопливо прошел к залу с пророчествами, легко минуя охранные чары и расставленные Дамблдором преграды, словно возвращаясь в собственный дом. Взяв в руки хрупкий стеклянный шар, он прислушался к голосу внутри. «Родившийся в конце седьмого месяца…» Чем дольше он слушал, тем явственнее в его взгляде проступало разочарование и холодный сарказм. Слова подставной пророчицы, очевидно подготовленной Дамблдором, звучали бессмысленно, надуманно и, что хуже всего, слишком лживо, чтобы стоить той крови, которую он тогда пролил. Лорд вернул шар на место. Завтра он намеревался устроить спектакль для одного известного бородатого старика: пусть думает, что пророчество все еще для него недосягаемо. Сам же Лорд уже знал: истина явно не там, где ему указывали. Вернувшись в свой особняк, он долго лежал на широкой темной постели с бархатным покрывалом и погрузился в воспоминания. Перед мысленным взором возник образ худого мальчика с настороженными глазами, который жил в приюте для сирот. Мальчика, в котором слишком рано пробудились и страх, и ненависть, и холодное желание силы. Том вспомнил собственное детство — бесконечный голод, побои и насмешки сверстников. И странное, колючее одиночество, которое тогда казалось не наказанием, а броней. И тут Лорд впервые задумался: а что, если между ним и Поттером есть нечто большее, чем просто проклятое пророчество? Что, если в чем-то Гарри действительно похож на него? Лорд воспользовался связью через крестраж. Удивительно легко — словно его приглашали войти — он прорвался через ментальные барьеры мальчишки и начал смотреть. Где-то до пяти лет Темный Лорд видел перед собой обычного, веселого и любимого ребенка. Гарри жил в заботливой семье, его смех звучал легко и свободно. Но на пятый день рождения в их дом приехал странный старик. Лорд догадался, кто это был, еще до того, как увидел подрагивающую в уголке памяти бороду. И с этого дня жизнь Гарри превратилась в ад. Десятки зелий и ментальных заклинаний разрушали личность родных мальчика день за днем, оставляя лишь тень. Иногда, не чаще пары раз в месяц, его тете Петунии удавалось сбросить чары, и тогда она проводила с племянником день, словно с родным сыном. Эти редкие мгновения тепла и искренности оставались для Гарри единственной радостью. К сожалению, этого не случалось больше пары дней в месяц. Когда Гарри исполнилось десять, тетя взяла его с собой под предлогом поездки за продуктами. Они приехали к старому дому бабушки и дедушки. Там, в тени старого сада, Петуния впервые рассказала племяннику их семейную историю. Она поведала, как в юности вместе с Лили и их другом Северусом мечтали, спорили и смеялись. Как Лили после пятого курса изменилась до неузнаваемости, но родители списали это на взросление. Как сестры вместе мечтали о детях, которых назовут в честь цветов, чтобы сохранить семейную традицию. Петуния сама хотела назвать сына Розан, но муж отказался, и тогда она обратилась к гоблинам, чтобы, хоть и тайно, но выполнить своё обещание: в магическом мире её сына так и звали бы, если бы у него проявился дар. Петуния не расстроилась, когда у Дадли не оказалось магии — она была готова к этому. Но гораздо больнее оказалось узнать, что Лили не назвала своего сына по семейной традиции, даже вторым именем не напомнила о ней. В одном из писем Лили прислала фотографию маленького Гарри, и Петуния, глядя на него, подумала, что ему подошло бы совсем другое имя, более близкое их семье и нежнее. Тётя думала что ему не подходит сокращение Гарри ей казалось что оно очень простое. Что ему подошло к какой-нибудь более сладкое и элегантное. Потом Петуния открыла Гарри ещё более древние тайны: их дедушка оказался сквибом из рода Малфой, бабушка происходила из Розье, а мать их — из Принцев. Все трое были изгнаны, как «ненужные», потому что не обладали магией. Они не могли вернуть себе права на угасающий род Принцев, но им всё равно удалось сохранить нечто куда более важное: память и гордость. Дальше Лорд видел, как Петуния рассказала Гарри историю деда: как Остин Даниэль Эванс, усыновленный семьей Смит, влюбился в дочь соседей Эванс, и как её трагическая смерть не помешала ему выполнить обещание и решил взять фамилию погибшей возлюбленной. Как спустя годы он встретил бабушку Гарри и создал новую семью, полную любви и спокойствия. Темный Лорд смотрел на эти воспоминания, и впервые за долгие годы внутри него зашевелилось что-то странное и горькое. Почему так легко чистокровные маги отказываются от собственных детей? Почему столь древние и гордые рода бросали законнорожденных сыновей и дочерей только за то, что они не соответствовали чьим-то ожиданиям? По его мнению даже небольшой вклад может быть важен. У каждого человека могут быть свои таланты которые он может улучшить и этим зарабатывать на жизнь. Ведь даже первый закон Магии гласит: дети неприкосновенны. А так называемые «ублюдки» — это всё те же дети, и, если их признают, они вовсе не не прямые наследники, но всё же станут членами рода. При хорошем образовании можно вырастить достойных членов общества которые будут вносить в развитие не только магии, но и в культурный, экономический, и многие другие аспекты. Долго лежал Лорд в своей комнате, прислушиваясь к шорохам особняка. Перед мысленным взором вставал худой, запуганный, но по-своему светлый ребёнок с зелёными глазами, в которых ещё теплится надежда. Гарри. И вот тогда, впервые за долгие годы, в сознании Лорда возникла новая мысль, опасная и почти нежеланная: а что, если этого мальчика можно не только убить… но и спасти? Откормить, защитить и забрать к себе. Ведь в нём и правда есть нечто родное — то самое, что когда-то было в Томе Реддле. Так, среди старых портретов и потухших свечей, Темный Лорд принял решение. Он найдет способ вернуть Гарри к жизни. И тогда этот мир ещё дрогнет.