Философия и рюмка. Разговор в баре.

— Карэн, давай поговорим! Зачем ты уехала? Я люб... Беспокойно кричащий голос оборвался простым нажатием кнопки завершения телефонного разговора. Тяжёлая тишина заполнила салон относительно нового, но так и остающегося достаточно дорогим автомобиля. Красивая женщина 29-ти лет повернула кожаный руль чуть влево. Почему повествование об успешных и, как следствие, богатых людях начинается с дороги? Почему они куда-то едут. Хотят сбежать? Но от чего? Или обогнать время? Нет, последний вариант даже звучит глупо. Но в любом случае, это загадка. И даже автор затрудняется её решить. Пока что. Фонари быстро пролетали за окном, как и мысли постоянно то хмурящейся, то, как могло показаться, спокойной Карэн. Она очень красива. Даже гнев и другие отрицательные эмоции не смогли бы испортить её правильного холодного лица. Пейзаж сменялся новыми улицами ночной столицы. Автомобиль резко затормозил, но этим никак не потревожил и без того шумный центр города. — Вот чёрт, — короткая, но ясная фраза сорвалась с уст. Из машины вышла, резко захлопнув дверь, роскошная женщина. Она легко заправила тёмно-каштановую прядь волос за ухо и, стуча каблуками, что вытягивали её и так длинные ноги, направилась к массивным дверям частного клуба. Это заведение было из тех, что видят все, но вот зайти могли только единицы, за которыми так любила наблюдать пресса. Журналистов интересовали далеко не взгяды этих людей на жизнь или их рассказы о прошлом, а мелкие детали, которые смогли бы собраться в картину сенсации. Ведь объектами их постоянной чрезмерной наблюдательности ( назовём так ) являлись очень популярные и влиятельные люди. И, как читатель уже догадался, наша леди входила в их число. - Вдова Блэк! Уделите пару минут. Это правда, что у Вас есть возлюбленный? Чёрт. Вот же чёрт. События вечера вновь всплыли в памяти Карэн. Джошуа. Заявление о любви. Люди. Страх. Или что Карэн испытывала? Она и сама не знала. Все чувства давно смялись, превратились в ком. Хрен распутаешь. Карэн, проигнорировав прессу, вошла в слегка освещённое помещение, доступ в которое ей любезно предоставил охранник, чьего имени она и не помнила, хоть он не раз представлялся. В клубе был особенный запах, запах роскоши: ароматы дорогого алкоголя и одеколонов смашались, но не вызывали головной боли. Он умиротворял. Позволял расслабиться. Ведь Карэн здесь своя. Она любила деньги, а особенно любила ими владеть. Роскошь. Элегантность. Богатства. Именно об этом Карэн мечтала последние 6 лет. Власть. Могущество. Деньги. Если это будет у неё, то никто не сможет унизить, обидеть, растоптать. Только это заставляло просыпаться по утрам. Только это заполнило дыру в сердце. Ту, что создал тот человек. Тот, что обесценил её чувства, её натуру, всю её. После того, как он выбросил её 7 лет назад, она сначала пыталась осмыслить произошедшее, потом приняла и выбрала новый путь. Сейчас Карэн сама могла уничтожить кого угодно, чем, впрочем, и занималась... Темноволосая поджала губы. Из задумчивости вытащил голос бармена: — Добрый вечер, миссис Блэк. Карэн уже сидела за излюбленным местом за барной стойкой. Задумавшись, она даже не заметила, как дошла сюда. Ноги сами вели, знали, что она хочет. Карэн, ответив на приветствие бармена и заказав напиток, бросила безразличный колкий взгляд глаз нежно-голубого цвета на мужчину, сидевшего рядом. И узнала. Узнала эти жестокие серые масляные глаза, с которыми она встретилась. Может, она ошиблась? В любом случае, права, не права, это ничего не меняет. — Здравствуй, Сесилия. Она не ошиблась. Низкий шелестящий голос подтвердил её предположения. Голос и глаза не изменились. Только они. А так он стал выглядеть заметно хуже, чем 7 лет назад. Дорогой чёрный костюм, золотые часы, обувь, тёмные убранные волосы создавали нужный образ. Образ безупречного. Тот образ, в который она влюбилась 9 лет назад. Но скрыть изнемождённость вся эта мишура не могла. - Дерьмово выглядишь, Хаммонд. И напомню, меня зовут Карэн. Сесилия. Имя, которое Карэн не слышала в свой адрес очень долго. Оно так и продолжало звенеть в воспоминаниях.

Воспоминания. 8 лет назад

Это было поздно вечером. Дождь хлестал оголённые острые плечи маленькой девушки. И это не описание роста. Нет, Карэн и в 21 была высокой. Но, скукожившись и отчаянно идя к дому, она выглядела маленькой. Маленькой и жалкой. Слёзы обжигали глаза. Она всё слышала. Слышала, как другая женщина звала Хаммонда. Её Хаммонда, ну, так Карэн думала. Стеклянная дверь нового трёхэтажного дома с лёгкостью поддалась напору слабых и дрожащих пальцев. Освещённая блеклым светом ламп Карэн бежала по лестнице. Первый этаж. Она слышала, слышала сладко зовущий её мужчину женский голос. В глазах помутнело. Второй этаж. Нет, такого ведь не могло быть. Правда? Руки охватила крупная дрожь. Третий этаж. Он не мог... не стал бы. Он же единственный. Тот, кому она нужна. Да, она ведь нужна ему. А он нужен ей. Хаммонд — всё для этой маленькой девушки. Ноги подкосились, Карэн облокотилась на стену и тут же вскочила. На негнущихся ногах понеслась в спальню. Сердце стучало в ушах. Распахнула дверь. В полумраке комнаты она разглядела возлюбленного. Хаммонд лежал на кровати, одевшись в халат, курил сигарету. Приход девушки не удивил и не смутил его. В голове Карэн пронеслись светлые мысли:" Он не дрогнул даже, не испугался. Я, видимо, ошиблась... Верно?". Она носилась по комнате, как ужаленная, ища улики. Не хотела их находить, но искала. Зачем? Что будет делать, если найдет? Что скажет, как поступит? Карэн ничего не нашла. "Зря только примчалась из отпуска, что любимый оплатил. Хаммонд желает только добра", — мысли заполнили разум. Губы растянулись в радостной, но болезненной улыбке. Девушка подошла к до этого моменту не переставшему курить Хаммонду и хотела поцеловать его. Но вдруг на тумбочке увидела её. Улику. Ту, ради которой бежала под дождём, ради которой перевернула спальню. Ту, что так яростно искала, но боялась найти. До жути боялась. И нашла. Тело онемело. Опустевшие глаза тупо устремились на Хаммонда. Читатель, наверное, подумает, что сейчас наша Карэн обретёт самостоятельность. После этой ситуации бросит Хаммонда и станет роковой независимой женщиной. Однако это не так. Карэн подсознательно слишком боялась потерять Хаммонда, человека, что стал для неё всем. Он стал первым, кому она понадобилась после жизни в приюте, куда Карэн попала в 11 лет. Автомобильная авария резко оборвала жизни родителей, вместе с тем забирая любовь и людей, кому она могла подарить и свою, какой у неё было много. Хорошая жизнь в приюте у неё не сложилась. Карэн была настолько доброй, что столкнулась с ненавистью со стороны сверстников. После жизни в приюте девушке хотелось быть с кем-то. И её желание было исполнено. После обретения объекта любви она отдала всю себя. И уже забылась. В тот дождливый день у неё был выбор: устроить скандал, уйти, стать самостоятельной или остаться, не тревожив своё слабое сердце, продолжить цепляться за этого человека. Карэн выбрала второе. Она обманула саму себя, вырвала все зачатки внутренних изменений с корнем. Иногда мы совершаем довольно странные поступки, чтобы защитить самих себя, боимся что-либо менять. Однако иногда нужно перейти через себя, чтобы измениться, стать лучше. Этот путь требует работы и иногда потерь. Но без неудач не бывает прогресса. И да, всё можно исправить, кроме смерти. Запомните это, мой дорогой читатель. Хаммонд понял, что с Карэн, что она обманула саму себя, окончательно в этом убедился. Он довольно проницателен. Слабая. Мрачно дёрнув уголком тонких губ, сказал: - Не думаю, что имя Карэн подходит тебе. Ты будешь Сесилией. И был прав. Сесилия... означает "слепая". Самое верное описание для той маленькой девушки. Той, что сама сделала себя таковой.

Конец воспоминаний

Хаммонд отвернулся и неподвижно уставился на янтарный напиток в рюмке, сжатой грубой ладонью. Подумать только, они снова встретились. Конечно, он понимал, что встреча рано или поздно состоится. Это было неизбежно. В отчётах, передаваемых ему информаторами периодически мелькало имя Карэн. Но на бумагах она была ни Карэн Эштилд, какой он её встретил впервые, ни Сесилией, какую он оставил, а если быть точнее, бросил, вышвырнул, а Карэн Блэк, молодой женой состоявшегося бизнесмена, владельца крупной нефтяной компанией. Когда Хаммонд впервые прочитал о её браке, ничего не произошло. Да, абсолютно ничего. Хаммонду было наплевать, что стало с этой девчонкой, которая продолжала обманывать саму себя. Тогда он и бросил её потому, что тошно было уже смотреть на это жалкое создание. Хаммонд не позволял быть слабым себе, поэтому не любил слабость в других. Тогда возникает вопрос: чем же его привлекла Карэн? Да ничем, просто попалась на глаза, когда ему хотелось чем-то заняться. Они встретились осенью, в парке, он приблизительно помнил, но некоторые детали всё же забылись со временем. Зачем хранить в голове всякий мусор? По крайней мере, он старался себя убедить в том, что воспоминания о Карэн таковыми являются.

Воспоминания. 10 лет назад

Хаммонду было 25. Успешно устроив свои дела в бывшей компании отца, а теперь его собственной, он ехал по городу. И снова богачи едут куда-то, да? Автор может предположить, что Хаммонд бежит от чего-то. Автомобиль мягко затормозил у парка. Что теперь делать? Хаммонд достиг того, к чему стремился. Ощущение было такое, будто весь смысл жизни, что он представлял, просто исчез. Впрочем, так и было. Представьте просто, что вы готовитесь к ЕГЭ на протяжении нескольких лет, а потом успешно сдаёте экзамен и поступаете в ВУЗ на бюджет. И вот что дальше? Чувства одинаковые, что здесь, что в ситуации Хаммонда. Он решил выйти из машины, проветриться. По дорожкам плавно и уверенно шёл мужчина в чёрном костюме, какой надевают на похороны. Как там говорили его друзья? Отдохнуть на свежем воздухе? Хаммонд не часто так делал, точнее, никогда так не делал. С тех пор, как поставил перед собой цель. Говорят, дышать воздухом в парке довольно приятно. “Туфта”, — подумал мужчина, не заметив в своём необычном для самого себя занятии чего-то особенного. Было поздно, поэтому и количеством людей парк не мог похвастаться в это время. Хаммонд продолжал думать и предположил, что было бы неплохо занять себя чем-нибудь. А что, если отношения? Нет, бред, где ему искать женщину? Хотя он прекрасно знал где и знал, где найти тех самых сильных духом женщин, каких он любил. Таких прекрасных, независимых, безупречных...Но таковых он не стал искать, просто не хотел. И вдруг взгляд зацепился за молоденькую девушку, на вид лет 19-ти ( и он угадал ), плачущую на скамейке. Весь её вид словно говорил:”Я такая слабая, помогите мне”. И тогда он понял. Жестокий план красиво собрался в его голове. Так, он подошёл к Карэн, начав свою игру.

Конец воспоминаний

Хаммонд не любил слабых, любил сильных. И на самом деле, ему намного проще и эффективнее было бы начать добиваться умную, статную женщину. Мог себе позволить, и времени бы ушло достаточно, как ему и хотелось. Но он выбрал другое. Выбрал слабость, обладателя которой можно раздавить, предварительно понаблюдав, как он себя ведёт, что будет делать. Скорее всего, ему стало интересно, о чём думал его отец, когда совершил то, что совершил. — Миссис Блэк, Ваш напиток, — бармен любезно поставил рюмку перед Карэн. — Блэк, значит. А если быть точнее, сама вдова Блэк сидит передо мной, — спокойно, но с нотками то ли злости, то ли насмешки и тоски начал Хаммонд. Увы, его эмоции не так просто прочесть. — Так ты в курсе. Польщена, — безэмоционально бросила свой ответ Карэн, посмотрев на собеседника, что свалился ей, как снег на голову. — Интересно, каким способом ты убила старика Блэка? Ты настолько хорошо скрыла убийство, что даже мне неизвестно. Карэн рассмеялась. — Чего это ты, надо было лучше готовиться, — с презрительной улыбкой на губах вишнёвого цвета начала она, — убийство было продуманным. Сказать, что Хаммонд был удивлён её откровенности — это ничего не сказать. Но что поразило более, так это то, с каким холодом, последовавшим за улыбкой, она это сказала. Будто ничего в этом странного нет. Хотя она была права. Хаммонд тоже считал, знал, что это нормально. — Чем же тебе не угодил старик Блэк? Рюмка в изящной ладони Карэн дрогнула, но не помешала продолжению движения руки к губам. — Ничем, он был хорошим человеком, вот только… — Его жизнь не входила в твои планы, — уверенно продолжил за неё мужчина. — Верно. Каким бы хорошим он ни являлся, у меня была цель. А он лишь средство достижения. К тому же, нет смысла это объяснять тебе. Ты и так понимаешь. Мы оба всё понимаем… Наши цели были одинаковы. Не так ли? Да и не только цели, но и средства их достижения,— последнее предложение было сказано Карэн шёпотом, близко наклонившись к уху Хаммонда, которое уловило её тёплое дыхание. “Она знает”, — мысль пролетела в голове мужчины. “Собирала информацию?”. Он усмехнулся. — Боже, Карэн, так ты этим решила заняться, получив власть? — кривая улыбка засияла на уставшем лице. Сесилия...нет, Карэн была права. Они оба боролись за власть. Оба стали убийцами, ради чего? Ради денег? Для этого тоже. Деньги — причина, которую они оба определяли. Но нередко причина может быть далеко не единой. Мотивы, как маленькие детали, сшиваются в целое. В причину. И порой человек, называет только её, причину, выдавая за единственную, сокрыв настоящие мотивы в себе. Почему? Такое зачастую случается, когда стыдно. Понимает, что поступил неправильно, но раз поступил, то нет смысла сожалеть. И эти мотивы спрячет настолько далеко, что сможет обмануть себя. Чтобы идти дальше. Ведь если не чувствуешь вины, то перешагнуть через больное намного проще, верно? Так зачастую мы и шагаем. Оправдывая себя, заглушая знание о своей неправоте. Но шагаем, не стоим на месте, как призывает общество. Возможно, если бы остались на месте, то и серых, опустевших людей тоже было бы меньше. Но здесь, как говорится, можно рассуждать сколько душе угодно. Ведь очень сложен он, человек. Разговор прервался внезапным звонком, потревожившим телефон Карэн. — Да, — темноволосая ответила. — Карэн, ты наконец ответила! Я так переживал, не знал где ты, — раздался мягкий юношеский голос. Во взгляде Карэн что-то мелькнуло, но ненадолго. Глаза быстро опустели, стали холодными. Она бросила трубку, не сказав и слова. — Возлюбленный? — вопрос сорвался с уст Хамманда, и тот осушил рюмку. — Он, — Карэн сделала паузу всего на пару секунд, но даже такая выдала её внутренне беспокойство, — глупец. Влюбился, как идиот. И вьётся вокруг меня. Так ещё и признался сегодня на глазах у людей, это подпортит мою репутацию,— она шумно выдохнула и, последовав примеру Хаммонда, осушила следующую рюмку. — Точно, ведь Блэка не стало всего 2 месяца назад. И вот бедная вдова с четырёхлетним ребёнком нашла себе мужчину. Хорошая почва для сенсационных статей. — Именно. В лице Карэн почти незаметно переменялись эмоции. Но Хаммонд знал, о чём она думает. Ведь как никто понимал. Хотя, на его взгляд, время её пощадило больше, чем его. В Карэн ещё осталась та доброта, которой раньше было слишком много. А в нём что-то осталось? Что он понял? Что у Карэн были чувства к этому мальчишке. Однако она… — Сделала выбор, — закончил мысли вслух мужчина. — Что? — на Хаммонда устремилась пара медовых глаз. — Ты к нему неравнодушна, но сделала выбор. Хочешь и дальше поддерживать выбранную роль бесчувственной сволочи? Просто пойди навстречу своему счастью. Карэн молчала. Он действительно прав? Достучался? Сделал что-то хорошее впервые за много лет? Но все надежды рассыпались, когда на лице этой женщины образовалась злорадная улыбка. Послышался её переливающийся тихий смех. Этого юношу звали Джошуа. Он появился тогда, когда Карэн уже стало скучно. Просто хотела развлечься, а этот идиот ( каким его называла сама Карэн ) влюбился в неё. — И это говоришь мне ты. Ты глуп, Хаммонд. Неужели вдруг почувствовал вину и решил пожелать мне добра. Тогда ты не только глупец, но и слабак. Тёмные, слегка сияющие глаза мужчины немного расширились. — Да, я сделала выбор. В пользу самой себя. Я пошла по пути гнили. Это лучшее, что могла тогда сделать, — голос дрогнул, но она продолжила весьма уверенно, — Мне уже не помочь, ты же понимаешь. Всё прекрасно знаешь. Ты ведь тоже сделал выбор, расставил приоритеты. Всё началось тогда, когда у тебя появилась цель заполучить компанию отца, верно? Мужчина, слегка нахмурившись, неопределённо кивнул и продолжил слушать. Слушать правду, которую знал уже давно. — Тогда ты всё для себя решил. И тебя хватило на 15 лет? Нужно идти до конца, и мы оба это понимаем. Иначе сломаешься. Решил быть сволочью, так и будь ей. Он не мог утверждать обратного. Всё, что сказала Карэн — чистая правда. Повисла тишина. — О чём ты думаешь сейчас, Хаммонд? — спокойно, но с легкой печалью в голосе спросила Карэн, прерывая затянувшееся молчание, — о том, что меня испортили деньги? — Деньги не портят людей, а лишь показывают, каков человек на самом деле. Они выпускают наружу то, что сидело внутри, пока состояние было недостаточно большим, чтобы делать то, что захочется. Недостаток денег — ограничитель. А избыток — освободитель истинного “я”. Как деньги — не всегда истинная причина действий, так и не всегда они оскверняют душу. — Не могу не согласиться. А так, почему ты убил своего отца, если не из-за денег? — Наверное, хотел отомстить. Он отобрал у меня самое дорогое. — Так настоящая цель — не компания, а месть… И что же это, самое дорогое? — Мать. — Он её убил? — Отослал в какую-то глушь. А как потом выяснилось: там она и умерла. Она была для меня всем. Миром. А он просто обесценил эту женщину, посчитав слабой и жалкой. И когда та надоела, просто выбросил. — Как иронично, — бросила Карэн, позаботившись о наполнении своей рюмки. — Весьма. Сын, поклявшийся отомстить за мать, которую выкинули, как мусор, поступил так же с девушкой. Это имеешь в виду? Карэн кивнула. И этот кивок явно означал: “Неплохо, Хаммонд, всё прекрасно понимаешь”. Так и получается, в Хаммонде тоже осталось что-то светлое, раз есть понимание. Карэн осознала это, встав на такой же путь. — В конце концов, человек превращается в того, кем боялся стать,— спокойно заключил Хаммонд. — Да, — согласилась Карэн, мрачно игнорируя новый звонок от беспокоящегося юноши. — Думаю, мне пора, — Хаммонд неторопливо встал и начал уходить, — а, чуть не забыл. Он обернулся и встретится с вопросительным взглядом собеседницы. — Неужели ты простила меня? Карэн усмехнулась. Вопрос не удивил её. Скорее всего, он ожидал крики, оскорбления и проклятия в свою сторону. Конечно, для него странно, что она спокойно с ним тут болтает, попивая алкоголь. — Нет, не простила. Но благодарна. — За то, что сломал? — Хамманд приподнял бровь. — За то, что поставил на ноги. Боль помогла идти дальше. И хоть я стала той, кем не хотела быть в детстве, даже в моей новой дерьмовой жизни есть что-то хорошее. — Ты про своего ребёнка? — И не только. Хаммонд мог поклясться, что никогда не видел столь красивой улыбки, которая нежно засияла на лице этой женщины, великолепной женщины. На лице Карэн. Улыбка была печальной, но тёплой в это же время. В ней читалось тихое грустное счастье. Вы, мой читатель, наверное испытываете лёгкий шок от такого описания. Но и такое бывает. И подобные смешанные улыбки, эмоции и чувства порой могут быть прекраснее самой широкой улыбки в 32 зуба и чистых эмоций. Такое противоречие, а также неоднозначности делают нас людьми. — Прощай, Хаммонд. — Прощай… Карэн. Так и расстались наши герои, растворившись в ночной суете города. Для обоих встреча была не такой уж и желанной, но в то же время она обоим помогла. Удивительно, как периодически то, что мы презираем, становится нужным. Двое прогнивших, как бы их назвало общество, людей увидели друг в друге светлое. Но и свою черноту никто из них не отрицает. Хаммонд и Карэн стали теми, кем боялись стать. И считают, что это процесс необратим. Но это наши герои, а что считаете Вы, мой дорогой читатель?