Воспоминания

Казутора никогда не считал себя пугливым человеком. Однако сейчас ему было очень страшно оставаться наедине с собой. Как назло, за решеткой время тянулось медленно, а мысли нескончаемым потоком атаковали уставший разум. Он смотрел на голые обшарпанные стены своей личной комнаты пыток, в которой он был судьей, адвокатом и обвиняемым. Все одновременно. Ему казалось, что кто-то вскрыл его череп, напихал в голову вместо мозга какую-то дрянь, а потом сделал вид, что так и было. Ханемия не знал, сошёл ли он с ума. Возможно, это было только начало, и пучина безумия ждала его впереди. Казуторе жутко не повезло. Его поселили в комнату без окон и без соседа. Кто-то сказал ему, что в таких условиях люди быстрее теряют рассудок. Наверное, это правда. Ханемия бы отдал все за возможность иногда пялиться в окно или болтать с кем-то перед сном. Вместо этого у него была лишь порядком подзаебавшая желтая лампочка, качающаяся на потолке. Он не хотел думать о том роковом моменте, когда вся его жизнь пошла по пизде. Он не хотел вспоминать семью. Это доставляло слишком много боли. Поэтому Казутора снова и снова мысленно возвращался в самый тёплый летний день в том году. — Пиздец, какая же жара! — жаловался Баджи, обмахиваясь рукой, как веером. — А зачем ты в толстовке приперся? — посмеиваясь, спросил Казутора. — Да кто ж знал, что будет такое. Тебе-то нормально в гавайской рубашке. Модник хуев. — ответил Баджи. — Сам такой. Давай зайдём в магазин за мороженым? А потом уже к ребятам. Мы все равно рано, времени ещё вагон. — предложил Казутора. — Ооо отлично! Друзья свернули направо и направились к небольшому супермаркету. Баджи вздохнул с облегчением, когда они зашли внутрь, потому что там на полной мощности работал кондиционер. Милая бабуля-продавщица приветливо улыбнулась им. «Кейске, привет, давно тебя не видела! Как у мамы дела?» — спросила она. Баджи был вынужден подойти к ней и поддержать светскую беседу. В это время Казутора прошмыгнул вглубь магазина. Он остановился у холодильника и стал выбирать мороженное с самой крутой упаковкой. Внимание привлекли два фруктовых льда. На них был нарисован какой-то супергерой. Ханемия быстрым взглядом пробежался по потолку, высматривая камеры. Их, хвала всем богам, не оказалось. Тогда Казутора взял в руки мороженое и ловким движением спрятал его в огромный карман шорт. Мальчик довольно ухмыльнулся и быстрым шагом направился к выходу. «Ой, нам пора, до свидания», — попрощался Баджи с продавщицей и побежал за Казуторой. — Ты чего свалил? — спросил Кейске. — У меня денег нет. — Чего? Зачем мы тогда вообще туда пошли? — Баджи был крайне недоволен. — Чтобы что-то взять не обязательно это покупать, — произнёс Казутора, торжествующе доставая из кармана два фруктовых льда. — Э…ты че, серьезно что ли? — Злишься? — спросил Ханемия, виновато улыбаясь. — Нет вроде… Это же всего лишь мороженное. Просто хоть предупреждай о таком, а то я себя идиотом чувствую, — сказал Баджи, почёсывая затылок. — Хахаха, хорошо, в следующий раз будем работать в команде. Хотя и сегодня все круто получилось, — пообещал Казутора, расслабляясь. Они сели на первую попавшуюся лавочку. Баджи снова стало невыносимо жарко. Ханемия протянул ему два мороженным, чтобы друг выбрал вкус. Кейске достался апельсин, а Казуторе яблоко. Они оба сначала поглазели на интересную упаковку, а потом принялись есть. — Фу, ну и говно же это яблоко, — разочарованно прокомментировал Ханемия, выбрасывая своё мороженное в мусор. — Можешь взять мое, если не брезгуешь моими слюнями. Оно норм, — предложил Баджи. — Ну, давай. Тебе не жалко? — Я все равно за него не платил, чего жалеть-то, — сказал Кейске, отдавая свою часть украденного. Казутора, не жалея зубы, откусил большой кусок фруктового льда. Апельсиновое мороженное действительно было намного лучше яблочного. Баджи перехватил его руку и откусил с другой стороны. — Я думал, что ты мне его отдал, — удивился Казутора. — Ты так улыбался, когда ел, что мне тоже захотелось, — просто объяснил Баджи. Ханемия засмеялся от этих слов и чуть не уронил фруктовый лёд на землю. Хорошо, что Кейске все ещё крепко держал его руку и спас их еду. Друзья ещё долго сидели на лавочке и говорили о всякой чепухе. На встречу с остальными ребятами они все-таки немного опоздали… Казутора оторвался от воспоминаний и вернулся в серую реальность своей камеры. Ему всегда становилось чуть легче, когда он думал о Баджи. Завтра будут раздавать письма и Ханемия знал, что точно получит одно. А потом весь вечер будет пытаться расшифровать, что же такого ему написал Кейске. Эта мысль согревала его изнутри. «Возможно жизнь не такое уж дерьмо, когда в ней есть Баджи, который даже имя моё правильно не может написать», — подумал Казутора, медленно засыпая.