Два метра как минное поле

      В комнате темно, но привыкшие глаза всё равно прекрасно различают съехавшее с плеча одеяло, разметавшиеся тёмные кудри. Анжело таращится в затылок Кортео, лёжа на столе, и чувствует себя отчего-то полным идиотом.       Между ними сейчас около двух метров и, по ощущениям, огромное минное поле. Каждый шаг навстречу грозит неминуемым взрывом. Но Кортео оказался удивительно хорошим сапёром – он прошёл уже много, много шагов.       До его появления здесь эта комната была пустой и мрачной, и Анжело не видел никакой проблемы в этом. Ему было комфортно. Обёртка полностью отражала содержимое. Но пришёл Кортео – и стало стыдно за то и другое сразу. За темноту, пыль и запустение. За груду чужих кошельков под кроватью. За почти полное отсутствие мебели, постельного белья, посуды. Анжело едва смог найти банку кофе тем, первым утром – и это уже было достижением. Кружку под него он найти не смог.       А потом тёмную, слишком просторную комнату стал заполнять Кортео. В чистые окна теперь пробивается больше света. Кухня наполнилась запахом специй, которые Кортео щедро сыпет в еду. Этот аромат быстро расползся по квартире – оказывается, не такой и большой – осел по углам. Полки больше не пустуют. Первые ласточки были видны ещё до отъезда Анжело. Сейчас, когда он вернулся, это место просто кричит: здесь живёт больше не он один.       При Анжело оно никогда не казалось таким обжитым.       Даже немного жаль, что завтра они уедут отсюда и никогда больше не вернутся. Соберут вещи, сколько смогут увезти без особого труда. Но всё же многое, наверное, придётся оставить. Жаль, Кортео так старательно выбирал…       Ничего, на новом месте Анжело даст ему возможность снова обустроить всё по своему вкусу. Пусть покупает, что сочтёт необходимым. На первое время денег им хватит даже с учётом переезда, а потом… потом Анжело придумает что-нибудь. В любом случае, здесь надолго оставаться нельзя – кто-то может знать об этом месте. После учинённого переполоха почти наверняка кто-нибудь да пойдёт по следу. Нужно забраться дальше, осесть где-то, где не будут искать. Или, по крайней мере, где будет труднее найти.       Поэтому – плевать на комнату, плевать на вещи. Самое главное Анжело увезёт. Остальное неважно.       Может быть, на новом месте, по крайней мере, не придётся поочерёдно ютиться на столе ночами.       Анжело переворачивается на бок, пытаясь устроиться удобнее. Ноги приходится поджимать, чтоб они не свисали с края, а накинутая на столешницу простыня, конечно, не делает её мягче. Впрочем, едва ли это худшее место, где ему приходилось спать.       Импровизированная подушка – свёрнутая в несколько раз куртка Кортео – пахнет дымом. Его, Анжело, сигаретами. Знакомый запах, хоть и смешанный с другими. Анжело почти уверен, что Кортео ещё не курил, когда они только встретились спустя семь лет с того дня…       Воспоминания о нём, вечно не к месту всплывающие, Анжело старается загнать подальше.       …Кортео ещё не курил, но теперь – та же марка, и вечно с собой зажигалка, чтоб предложить её, едва Анжело потянется к карману. Ещё чуть-чуть – и Кортео, наверное, наберётся смелости раскуривать для него сигареты, передавать с оставшимся на конце касанием губ, вместо того чтобы просто протягивать раскрытую пачку.       Анжело чуть улыбается.       «Братья»?       У него когда-то был брат. Ни капли это не похоже на то, что он испытывал к Люче.       И вообще к кому бы то ни было.       Именно поэтому порой так… странно? Именно поэтому кроме пары метров пустоты между ними – минное поле. Чужие такие поля Анжело уже давно видит, как на ладони. С лёгкостью может направить, а порой и подвести людей к нужному краю. Но почему-то всё совсем не так, когда смотришь не со стороны. Непонятно, куда двигаться.       Анжело хмурится и прикрывает глаза. Сон не идёт. Из-за неудобной позы? Странно, обычно он с лёгкостью засыпает в кресле.       …А на кровати они, пожалуй, поместились бы и вдвоём.       Что, если сейчас откинуть одеяло, подняться, стараясь не шуметь. Сделать всего пару шагов. Сесть на кровать, так же осторожно и тихо. Только б не разбудить - будет очень глупо. Наверное, даже глупее, чем следующим утром, когда Кортео проснётся и обнаружит его рядом. Забраться в постель, притулившись с самого краю. Наконец свободно вытянуть ноги. Будто невзначай – и обязательно аккуратно – коснуться локтем чужой спины. Замереть…       Но разве эту границу Кортео не провёл между ними сразу? Обозначил первым делом, едва зайдя в квартиру и увидев всего одну кровать. «Сегодня я сплю здесь».       Анжело ещё раз прокручивает в голове всю задуманную последовательность действий – от откинутого одеяла до неслучайного случайного касания. Глубоко вдыхает смесь запахов, чужих и таких знакомых. С досадой отворачивается к окну.       За ним, кажется, слишком светло – глаза чересчур привыкли к мраку? Яркая луна? Может, просто светает.       Анжело недовольно фыркает – тихонько, чтоб не разбудить. Не хватало ещё полуночничать вдвоём.       Всё-таки вытягивает ноги. Пятки свисают над пустотой.       В их новой квартире обязательно будут две удобные кровати. Не мучаться же вечно?       …Какая глупость. Когда он успел стать мягкотелым?       Если хочется спать, можно заснуть где угодно – на столе или хоть на полу.       Когда хочется есть, станешь есть что угодно.       Но стряпня Кортео куда лучше, чем «что угодно». Их кровать – лучше, чем «где угодно».       «Их»?       Анжело всё же поднимается на ноги, чувствуя непонятное раздражение. Не обуваясь, шлёпает по полу к брошенному на стул пиджаку, шарит по карманам в поисках сигарет.       Все эти мысли… ни в какие ворота! Они… непривычные, лишние, неправильные.       Очень приятные.       Глупые и мешают спать.       Огонёк зажигалки отражается в оконном стекле, на несколько мгновений отпечатывая там же освещённое лицо Анжело – недовольное и смущённое, такое же глупое.       Кортео ворочается на кровати – неужели он всё-таки разбудил его?       – Не спится? – спрашивает тот почему-то шёпотом.       Анжело мычит что-то неопределённое, прикуривая сигарету. Выдыхает дым. Смотрит в окно – всё-таки светает. Может, уже и ложиться не стоит. Всё равно думал встать пораньше, начать собирать вещи. К обеду стоит уже уехать.       – Достал этот стол, – зачем-то бурчит Анжело неожиданно для себя.       Кортео коротко смеётся.       – Давай поменяемся? Доспишь на кровати.       Анжело снова затягивается в задумчивости. Стряхивает пепел прямо на пол. Жестянку, заменяющую пепельницу, кажется, последний раз видел на кухне. Ужасно лень идти туда.       Неопределённо поводит рукой, роняет сигарету, растаптывает.       – Ну что ты делаешь? – укоризненно спрашивает Кортео – вот же, заметил даже без очков.       – Всё равно завтра съедем, – отмахивается Анжело.       Кивает всё ещё чуть видному отражению – давай, вперёд. С богом.       Делает шаг от окна – по минному полю.       – Досплю на кровати, – говорит он, на ходу стараясь придать лицу как можно более невозмутимое выражение. – Не будем меняться. Поместимся.       Видеть растерянное – и такое мягкое без тяжёлых угловатых очков – лицо Кортео даже приятно, мелькает уж совсем возмутительное желание коснуться, но это слишком, слишком поспешно. Пусть хотя бы не спорит сейчас. Пожалуйста, пусть не спорит сейчас.       Кортео молча подвигается, кажется, просто слишком удивлённый для возражений.       Анжело поспешно забирается под одеяло, поворачиваясь спиной. Говорит себе, что не делает ничего… чрезмерного. Почему-то чувствует неловкость.       Прикрывает глаза, слушая, как сзади тихо сопит Кортео.       На кровати, конечно, удобнее.       – Куда поедем? – негромко спрашивает Кортео. Странно так, будто немного волнуясь.       – Давай завтра обсудим? – неохотно отзывается Анжело, чувствуя, как наконец понемногу накатывает сон. – Не думай об этом, спи. Разбужу рано.       – Если сам раньше меня проснёшься, – фыркает Кортео.       Анжело против воли улыбается.       – Ты почти всё одеяло к себе перетянул, – недовольно замечает он, не открывая глаз. Скорее просто из нелепого желания хоть что-то сказать, чем всерьёз.       – Прости.       Кортео ворочается, видимо, выпутываясь из кокона.       Шевелиться уже не хочется, даже только для того, чтоб натянуть на себя высвободившееся одеяло. Видимо, заметив это, Кортео придвигается и укрывает сам. Когда он перекидывает руку через его бок, Анжело сперва кажется, будто Кортео хочет подоткнуть одеяло с другой стороны – какая трогательная забота. И лишь спустя несколько мгновений он понимает с удивлением, что это неловкое, почти на расстоянии – так и не пододвинулся вплотную – объятие.       Боясь пошевелиться – спугнуть – Анжело невольно пытается вспомнить, когда же последний раз хоть кто-нибудь обнимал его. Почти сразу решает, что не хочет вспоминать.       В их новой квартире обязательно будет одна удобная кровать. И никаких, будь они неладны, подходящих под спальное место столов или чего-то подобного.       Улыбаясь этой мысли, Анжело наконец засыпает.