Метаморф

      Во время подготовки к следующей операции мы со Светланой почти не разговаривали. Я обдумывал её слова и приходил к выводу, что во многом она права. Наставница же то ли подумала, что я обиделся, и поэтому не трогала меня, то ли давала мне собраться с мыслями. Операция тоже прошла штатно. Мужчина лег на операционный стол, выпил усыпляющее зелье и уснул.              Тётя Света в течение получаса удалила все бородавки, моя помощь так и не понадобилась, все тридцать минут я простоял в стороне, наблюдая за её действиями. После того как последняя папиллома была удалена, целительница поводила руками над телом пациента и пошла на выход, поманив меня за собой.              — Поняла принцип лечения без моих объяснений и использования магии? — спросила она, когда мы оказались в кабинете.       — Конечно, я читала как проводится такая операция.       — Ну-ка, расскажи.       — Удаляем бородавки, полностью восстанавливая кожный покров, потом чистим кровь, чтобы они не выросли в другом месте, — монотонным голосом проговорил я.       — Молодец, — потрепала она меня по голове. — Всё ещё дуешься?       — Нет, я и не обижалась почти. И правда, меня легко вывести из себя, при этом мне трудно себя контролировать. Оксана мне подсказала хороший способ снизить количество наложенных проклятий. Буду работать над собой.       — Это хорошо что ты такая умница-разумница. Предлагаю это дело отметить распитием чая.       — А как же пациент?       — Он ещё как минимум полчаса будет дрыхнуть, так что грех этим не воспользоваться. К тому же крепкий чай с лимоном, с печеньями и конфетами вприкуску, ничем не хуже восстанавливающего зелья. А кому как ни тебе знать, что заварить чай намного проще, чем сварить восстанавливающее.       Тётя Лида, не вмешиваясь в наш разговор, включила чайник и расставила по столу различные сладости.       — А как же фигура? — спросил я.            Светлана посмотрела на меня как на дурочку.       — Не заморачивайся всякой ерундой. Последнее о чем стоит беспокоиться целительнице — это фигура. Даже если лишний вес образуется — мы всегда сможем его перераспределить в те места, где он нужнее. Грудь, ягодицы, мышцы, увеличить объëм волос на голове.       Мы попили чай, разбудили мужчину, взяли с него деньги и подготовили операционную к следующей пациентке.              Лечение шло по запланированному сценарию, когда моё тело неожиданно пронзила вспышка боли, у меня потемнело в глазах, и я почувствовал как из моей промежности начала сочиться кровь. Светлана отреагировала на невольно вырвавшийся у меня стон, посмотрела на меня, а потом на капельку крови, стекающую по моей ноге. Даже прокладка и чудо-трусы не смогли впитать, то что из меня выделялось. Ну почему так много на третий день менструации?        — Черт, как не вовремя! — выругалась целительница, подскочила ко мне, взяла за подбородок и добавила. — Всё в порядке, слышишь меня! Ничего страшного не случилось!       В ответ я смог только судорожно закивать головой. Тётя Света осмотрела комнату, прикидывая куда меня устроить.       — Мама, вези каталку для Марины! — крикнула она в сторону соседней комнаты.       Когда привезли тележку, Светлана застелила её простынью, ещё с помощью одной создала утолщение под моими ягодицами, оставив половину свободной. После этого меня уложили на каталку, простынью закрыв промежность, и увезли в подсобку. Пока мы ехали на верхней простыне появились красные пятна.       — Что со мной? — севшим голосом спросил я.       — Всё нормально, — увидев мой скептический взгляд направленный на пятна крови, Светлана вздохнула и добавила. — Это должно было случиться сегодня или завтра, и хорошо, что ты в это время оказалась рядом со мной, а не где-то в городе рядом с неподготовленными людьми. Твои мужские органы окончательно заменились на женские, а организм избавляется от излишков. Выглядит всё это конечно неприятно, но это не смертельно. Плохо только, что это произошло во время операции, полежи минут пятнадцать, а потом я приду и займусь тобой, хорошо? — целительница собиралась уйти, но я поймал её за руку и умоляюще посмотрел в глаза. — Боишься остаться одна? Пока меня нет, мама с тобой посидит.       Тётя Лида пододвинула стул и села у меня в изголовье, Светлана ушла в операционную, напоследок погладив меня по животу, снимая боль.       — Не переживай, деточка, всё будет хорошо, — сказала пожилая женщина, взяв меня за руку, а другой поглаживая по голове. Я беззвучно заплакал. — Поплачь-поплачь, моя хорошая. Со слезами уйдут твои проблемы и горести, и станет полегче.              Всё произошло так неожиданно, я просто не был готов к такому. Я жалел об утерянном, хотя казалось прошлым утром уже почти смирился и настроился воспринимать себя таким какой есть. Ещё было страшно из-за кровотечения. Но умиротворяющий голос Светланиной мамы оказал на меня успокаивающее действие. А может я просто выплакался. «С другой стороны девушкой быть неплохо — поревел и полегчало», — подумал я и улыбнулся.       — Ну вот, уже и настроение поднялось, — обрадовалась тётя Лида.       — Ну что тут у вас? — спросила вернувшаяся в подсобку Светлана.       — Поплакали, теперь улыбаемся, — ответила ей мама.       — Отлично, давай-ка для начала сходим в душ, а потом решим что делать дальше. Чистые трусы и прокладки у тебя в рюкзаке?       — Да, конечно, — ответил я.       — Мама, принесёшь?       — Боюсь у неё ничего не выйдет, — я с трудом, но сёл на каталке, не зная что делать дальше с накинутой на меня простыней. — На рюкзаке защита, наверное, тёте Лиде он не откроется.       — Придётся самой, — Светлана прошла в соседнюю комнату и спросила оттуда. — Марина, можно я возьму твой рюкзак?       — Можно, — ответил я, и через секунду в дверях появилась тётя Света с моим рюкзаком.       — Вот примерно так это работает, — сказала она, — просто нужно твоё разрешение.       Целительница помогла мне спуститься с каталки, придерживая одной рукой скомканную простыню у меня между ног.       — Сейчас сполоснëмся, переоденемся в чистое, я дам тебе успокоительное, ты немного поспишь, а когда проснёшься всё уже будет нормально, — успокаивающим голосом вещала она, пока вела меня в душ.       В санузле Светлана помогла мне раздеться, потом придерживала рукой, пока водила лейкой душа по моему телу и подмывала меня. Затем насухо вытерла, усадила на стул, помогла одеться.       — Не переживай, больше такого обильного кровотечения не предвидится, — сказала медведьма пока вела меня к кушетке. — Выпей успокоительное и постарайся поспать, — добавила она, поднеся к моим губам пузырёк.       Я поворочался немного, подбирая удобную позу, в которой тянущая боль внизу живота ощущалась меньше. Наконец, свернулся калачиком на боку, подтянув колени почти к подбородку, и провалился в спасительный сон. Не знаю сколько я проспал, но через некоторое время скрипнула дверь, и кто-то зашёл ко мне в подсобку.       — Как она? — услышал я сквозь сон Лëшин голос.       — Получше, — ответила Светлана, потрогав мой живот и голову. — Только я не представляю как ты возьмёшь её рюкзак.       — Попробую подцепить Марининой рукой.       — Ты машину успел починить? — спросил я не открывая глаз.       — Конечно, починил! — ответил Лёша.       — Вот ведь, неугомонная! — воскликнула Светлана. — Раз уж ты не спишь, можно Алексею взять твой рюкзак?       — Конечно, можно. Так я и сама…       — Лежи, лежи, не вставай, — запричитала целительница. — Тебе сейчас нужен покой, — она поднесла к моим губам очередной флакон с зельем и заставила выпить. — Вези и неси её аккуратно, не растряси, — успел услышать я, перед тем как опять уснул.

***

      Лёша открыл входную дверь Мариниными ключами и аккуратно, стараясь ничего не задеть ногами и головой девушки, внёс её в прихожую. Из кухни вышла Арина в переднике и с половником и встала в дверном проёме, уперев руки в боки.       — Ты окончательно переквалифицировался из личных водителей в личные носильщики? — язвительно спросила она у Алексея. — Что с ней?       — Всё… — выдохнул Лёша, пытаясь отдышаться после подъëма по лестнице с тяжёлой ношей.       Арина только сейчас обратила внимание, что Марина неестественно бледна, а голова безжизненно свисает с руки парня. Поварëшка вывалилась у неё из рук.       — … нормально, — закончил Алексей и спросил. — Обувь снимать или сразу в комнату нести.       Ариша, впрочем, не спешила отвечать. Быстрым шагом она подошла к парню, проверила у Марины пульс, потрогала голову и поднесла маленькое зеркало ко рту. Пульс прощупывался, зеркало запотело, температура тела была на ощупь даже выше обычной. Арина выдохнула и без чувств опустилась на пол.       — Да что же это такое?! — выкрикнул в сердцах Алексей, не зная как ему поступить. Руки были заняты Мариной, а тут ещё непонятно, что с Ариной случилось. — Амалия, иди быстро сюда, Аринке плохо, а я немного занят, — оставалось надеяться, что младшая сестра тоже дома.       — Что с ними? — спросила Амалька, выскочившая из зала.       — Марина спит, а Арина в обморок грохнулась.       — Неси Маришу к ним в комнату, а с сестрой я сама разберусь.       Лёша аккуратно уложил Марину на кровать, сняв с неё обувь и куртку. Когда он вышел в прихожую, Амалия уже привела Арину в сидячее положение, прислонив к стене и придерживая одной рукой голову, и водила ваткой возле носа. Через секунду Ариша открыла глаза, ещё через мгновение сфокусировала взгляд и тут же начала осматриваться вокруг.       — Где Марина? Что с ней?!       — Спит в комнате, Светлана Владимировна дала ей лошадиную дозу успокоительного, — ответил ей Алексей.              Арина некоторое время хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а потом громко разрыдалась на плече у сестрёнки.       — Я так испугалась! Я думала, что она… она…       Амалия гладила сестру по голове, успокаивая её. Лёша тоже присел на корточки рядом, он чувствовал за собой невольную вину.       — Прости, я не хотел тебя напугать. Во время подъëма по лестнице немного запыхался и не смог нормально изъясняться.       — Ладно, я сама виновата, напридумывала всякое и накрутила себя.       — Маринин рюкзак тут, — Лёша указал на коридорный пуфик. — Перенести его в комнату или пусть останется здесь?       — Маришка проснётся, сама заберёт, — отмахнулась Арина.       — Я бы не рассчитывал на то, что она проснётся в ближайшее время. А судя по тому, что она только сегодня узнала, как давать доступ к своим магическим вещам другим людям, вряд ли кто-то из вас сможет его перенести.       — Хорошо, отнеси в комнату, только обувь сними.       После того как девушки закрыли дверь за ушедшим Алексеем, они прошли в комнату, чтобы убедиться, что с Мариной всё в порядке.       — Оставим её так? — спросила Амалия у сестры.       — Нет уж, давай переоденем в ночнушку и заправим постель, — ответила та.

***

      Проснулся я оттого, что солнечный луч, пробившись через щель в занавесках попал мне в глаза. Приоткрыв веки, я бросил взгляд на часы. Ого! Время одиннадцатый час, а где Арина? Почему она до сих пор не спит? Так, стоп! В десять вечера солнца уже давно нет, значит уже утро?! Как там Светлана сказала — «немного поспишь». Ни хрена себе немного — я спал почти двадцать часов!       Я рывком сел на кровати, запоздало вспомнив, что нужно избегать резких движений. Впрочем, тело не возмутилось и вообще, чувствовал я себя на удивление хорошо. Пощупав и пожамкав низ живота, я опытным путём выяснил, что если немного надавить, то всё же больно. А если не трогать, то нормально. И это было чудесно!       Слегка подумав и посомневавшись, я попробовал использовать магию. Ура, у меня снова получается колдовать! Сначала я запустил иллюзорных дракончиков, потом подбежал к подоконнику и поэкспериментировал с комнатным растением, затем подошёл к зеркалу и попробовал поправить себе причёску. Всё получилось! Буквально два месяца назад я не знал, что такое магия. Теперь же, будучи на пару дней лишённым способностей, я уже чувствовал себя неполноценным.                    Правда, после того как я решил использовать магию жизни, попытка отозвалась вернувшейся болью. Немного посидев в позе зю на кровати, пока меня не отпустило, решил, что с этой магией пока лучше повременить, слишком близко узел расположен к детородным органам.       Мой неудачный эксперимент как-то повлиял на моё состояние, потому что попытки использовать другие виды магии опять стали вызывать боль. Не такую резкую как при целительстве, но всё же. Похоже организм восстановился ещё не полностью и колдовать надо понемногу и умеренно.       Впрочем, это не сильно испортило моё настроение. Я переодел ночнушку на халат и пошёл умываться. На кухне, куда я отправился после ванной меня ожидал завтрак, накрытый полотенцем и записка от Ирины.       «Доброе утро, до обеда можешь отдыхать. Вика передала тебе лекции за три дня, тетради на трюмо у меня в комнате — займись подтягиванием хвостов по учёбе. Лёша после института заедет за тобой и отвезёт в клинику.       P. S. Я тебя немного подлечила вечером и утром, так что чувствовать ты себя должна хорошо.       P. P. S. К тебе должна частично вернуться магия, используй её без фанатизма.       P. P. P. S. Если ты всё-таки успела поэкспериментировать и вернулись болевые ощущения, сделай перерыв в колдовстве минимум на два часа!»                    Похоже Ирина Степановна предвидела что я дорвусь до магии и переусердствую. А может сама через это проходила. Ладно, надо позавтракать и заняться переписыванием лекций.              Впрочем до учёбы я решил позвонить к Гульшат-апе, чтобы из первых уст узнать как прошла операция, и как себя чувствует Рустем-абый. Почти незаметно для себя я проговорил с тётей почти полчаса. Она похвасталась что давно себя так хорошо не чувствовала, да и дядя словно скинул лет двадцать. Занимается подготовкой документов для восстановления прав, про выпивку забыл. Да и в постели превосходит сам себя до свадебного периода. Я в свою очередь пожаловался на свои женские недомогания, на что тётя мне посочувствовала. Мы бы, наверное, и дальше болтали, но тут начальник Гульшат-апы, сделал ей замечание, что на работе, вообще-то, надо работать, а не трещать по телефону.       Я пошёл в комнату, поглядел на стопку тетрадей, возвышающуюся на трюмо, и немного взгрустнул. По всей видимости о магии придётся забыть не на два часа, а на двое суток. Хотя полистав тетради, я выяснил, что не всё так страшно, как выглядит. Пожалуй, если бы не поездка в клинику и на курсы, к вечеру я бы это всё переписал. Отобрав из стопки те тетради, которые понадобятся Вике на завтрашних парах, я начал с них.       Через час усердного переписывания, я вспомнил про самопишущую ручку, которую видел в магазине артефактов. Ох, как бы она мне сейчас пригодилась! Впрочем, её же надо магией контролировать, которую мне сейчас всё равно использовать нельзя.       Ещё через час, меня начало мучить желание опять поэкспериментировать с волшебством, которое я успешно преодолел. Оставлю магию для приведения себя в порядок перед поездкой. Да и в клинике она мне будет нужнее.       К концу третьего часа корпения над тетрадями, желудок начал подавать сигналы, что неплохо было бы пообедать. Решив, что это весомый повод оторваться от письменного стола, взял пару учебников, параграфы в которых надо было прочитать к завтрашним занятиям, и пошёл обедать.              Я поел, попил чай, убрал грязную посуду в раковину, чтобы помыть, после того как дочитаю параграф. Только сел за стол, как хлопнула дверь, кто-то, судя по топоту, быстро пронёсся сначала в нашу комнату, потом в зал и только потом в сторону кухни. Я поднял глаза и увидел, что в дверном проёме столпились Арина, Лёша и Амалия. На их лицах почти синхронно расцвели улыбки.       — Что? Со мной что-то не так? — я осмотрел себя со всех сторон. — Нет, ну я, конечно, тоже рада вас видеть.       — Как ты себя чувствуешь? — чуть надтреснутым голосом спросила Ариша.       — Замечательно! — я встал и покружился вокруг собственной оси. — Я больше не унылая и ворчливая размазня, а снова великая и ужасная волшебница, я опять могу колдова-ать!              Девушки и Лёша со смешанными чувствами следили за моим диким танцем — смесью тумбы-юмбы и лунной походки.       — Обедайте, а я пока пойду приводить себя в порядок для поездки в клинику, — сказал я, в танце проходя мимо них.       — А ты, не будешь кушать? — спросила у меня Арина.       — Я уже пообедала-а, — ответил я, пританцовывая и размахивая руками над собой.       — Марина сошла с ума? — спросила Амалия.       — Возможно, но такой она мне больше нравится, — сказал Алексей.       — Да уж, это лучше, чем вчера. Когда вспоминаю, как она бледная висела у тебя на руках, до сих пор передëргивает, — добавила Арина, немного постояла, а потом пошла в сторону их с Мариной комнаты, постепенно ускоряясь.       Я стоял посреди комнаты и застегивал лифчик, когда дверь распахнулась, кто-то буквально врезался мне в спину и крепко-крепко обнял. От неожиданности я выронил бюстгальтер.       — Эй, ты меня сейчас пополам сломаешь, — сказал я Арине, зарывшейся лицом в мои волосы.       — Я тебя так сильно-сильно люблю, не хочу тебя потерять, — всхлипнув ответила та.       — Я тоже тебя люблю. И вообще, никто не собирается никуда пропадать и тем более умирать, — ответил я, поворачиваясь к девушке. — Ты что плачешь? Ну прекрати, а то сейчас сама разревусь, — я в свою очередь обнял Аришу.       — Давай, вместе поплачем. Знаешь как я вчера испугалась?       — Ну прости, прости, что тебя напугала, — я начал покрывать мокрое от слез лицо девушки поцелуями, через мгновение мы уже целовались, а ещё через некоторое время оказались на кровати.       Не знаю сколько мы так целовались и занимались петтингом. Опомнился я только, когда Арина полезла ко мне в трусы.       — Малыш, давай не сейчас, — сказал я девушке, останавливая её ладонь. — У меня там ещё не всё закончилось.       — Мне всё равно, я люблю тебя всякую, — ответила та, нависая надо мной и смотря мне в глаза.       — Всё понимаю, но дело во мне. Ощущаю себя грязной, тем более в последний раз утром подмывалась. Давай вечером после курсов, я сполоснусь и у нас всё будет.       — Хорошо, вечером обязательно тебя дождусь, — сказала девушка, целуя меня, наши соски в очередной раз соприкоснулись. — Теперь я буду ценить каждое мгновение, проведëнное с тобой.              Арина встала и начала собирать свои вещи, разбросанные по комнате.       — Может посидишь с нами немного на кухне? — жалобно попросила меня она, накидывая халат. — Чай попьешь или просто так, никуда твоя клиника не денется.       — Ладно, посуду за собой помою заодно, — согласился я.       Когда мы, ракрасневшиеся, вернулись на кухню, Амалия встретила нас недоумевающим взглядом. Лёша же всё понял и только криво усмехнулся.       Я сразу же повернулся к раковине, чтобы не встречаться с ним глазами и стал намывать посуду. Мне было стыдно. Возможно, Арина рассчитывала именно на такой эффект от нашего появления. Хотя, может это произошло случайно.       Мытье посуды успокаивало и позволяло собраться с мыслями. Поэтому закончив со своей, я взял со стола тарелки Алексея и Амалии, которые закончили с супом и помыл их тоже. Потом налил всем чай, забрал забытый за обедом учебник, поцеловал Арину в щёчку и сказал.       — Всё малыш, пойду я собираться. Постараюсь не заставлять тебя ждать, — добавил я для Лёши.       — Можешь не спешить, — успокоил меня напарник, — у нас нет определëнного времени, к которому мы должны приехать.       Я вернулся в комнату забрал свои вещи и пошёл в душ. Всё-таки пока мы кувыркались с Ариной, я изрядно пропотел. Сполоснусь, заодно прокладку сменю, зеркало там есть, если меня не будут беспокоить и никому не понадобится в туалет, возможно, смогу одеться и сварганить макияж с причёской.       Я успел принять душ и надеть бельё, юбку и кофту, когда Амалия попросилась в туалет, поэтому остальные дела я пошёл доделывать в комнату.       Арина раскладывала мои тетради в угол стола, освобождая себе место, всё-таки у нас был один стол на двоих и ей тоже надо было делать уроки.       — Ты специально вытащила меня на кухню, чтобы позлить Алексея? — спросил я, стоя напротив зеркала на трюмо и заставляя свои волосы сплестись в косу.       — Я реально хотела провести с тобой больше времени, — сказала Арина, но увидев мою приподнятую бровь, добавила. — Ну и Лёшу поставить на место тоже хотела.       — Зачем? У вас же перемирие?       — Ты хорошо себя чувствуешь, значит перемирию конец. Он и так проводит с тобой больше времени, возит на машине, таскает на руках. А я… — Ариша села на кровать и уставилась в одну точку.       Я сел рядом.       — Я всё понимаю, — сказал я, обнимая девушку. — Но и ты меня пойми. Разыгрывая меня втёмную, ты поставила меня в неловкое положение.              — Как будто, если бы я сказала «пошли злить Лёшу», ты бы согласилась? — фыркнула Арина.       — Может и согласилась бы, у меня было игривое настроение, — подмигнул я девушке. — А может и нет, теперь мы об этом не узнаем.       — Получается я испортила тебе настроение, — вздохнула Ариша.       — Скажем так не испортила, а немного понизила. Мне хотелось петь, летать и танцевать, а теперь я вернулась в своё обычное приземлëнное состояние. Но может оно и к лучшему. Кому в клинике нужны мои песни и танцы?       — Прости, — Арина обняла меня.       — Хорошо, но вечером я на тебе отыграюсь, — прошептал я на ухо девушке, обняв её в ответ.       — Договорились, — также заговорщицки прошептала она, глядя мне в глаза, и мы поцеловались.       Я встал с кровати, подошёл к зеркалу и сделал себе лёгкий макияж. Мой взгляд упал на рюкзачок, сиротливо стоящий возле трюмо.       — Чуть про тебя не забыла, — я поднял рюкзак и крепко обнял. — Так бы и ушла без тебя.       — Ты даже свою сумку любишь больше меня, — ворчливо заметила Арина.       — Не преувеличивай, я люблю вас одинаково, — ответил я, на что Ариша насмешливо фыркнула.       Быстро проведя ревизию содержимого, я вытащил оттуда всё лишнее, оставив только медицинские методички, тетрадь для курсов, зелья, косметичку, расческу и пару шоколадных батончиков.       В начале поездки некоторое время царило напряжённое молчание.       — Ты, наверное, дуешься из-за Арининой выходки? — я решил разрядить обстановку, но Лёша только ещё больше напыжился. — А что если это я её подговорила, чтобы вызвать у тебя приступ ревности?       — Да-а? — с надеждой спросил Алексей.       — Нет, но, пожалуй, стоит как-нибудь что-то эдакое отчебучить за все твои прошлые зихера.       Лёша в ответ неопределённо хмыкнул, но дуться перестал.       До моего приезда Светлана успела провести две операции и как раз готовилась к третьей. Я оперативно переоделся в белый халат, при этом так и не понял это вчерашний заляпанный кровью, только выстиранный или другой, запасной.       Когда забежал в операционную, Светлана Владимировна уже начала, она взглядом показала мне встать справа от неё и продолжила лечение. Я как и вчера простоял всю операцию, наблюдая за деятельностью целительницы, моя помощь не потребовалась.       Медведьма занималась ротовой полостью пожилого мужчины — лечила больные зубы, восстанавливала выпавшие, врачевала десны. Пациент находился в сознании (как я узнал позже, он подписал бумагу о неразглашении) и периодически пытался малоразборчиво общаться с нами. Я, хотя и стоял спиной к мужчине вовсю пытался сдерживать смех, чему способствовали строгие взгляды Светланы, бросаемые на меня.       — Ну что хохотушка, я вижу сегодня у тебя замечательное настроение? — спросила меня тётя Света, когда мы сели пить чай, после того как проводили пациента.       — Это было реально смешно! Ававыувэвафонфыте, — произнёс я наиболее часто повторяемую фразу пациента и рассмеялся.       — Мариночка, это непрофессионально, — мягко пожурила меня Светлана. — Во-первых, это может оскорбить человека. Во-вторых, если ты будешь постоянно ржать, это может сбить плетение, и твоё лечение пойдёт наперекосяк. Ну и в-третьих, знала бы ты, как у него воняло изо рта, пока я там всё не почистила, так что мне было не до смеха. Я так поняла чувствуешь ты себя хорошо.       — Да, и магия ко мне вернулась. Кроме целительской.       — Отлично. Значит используем твои возможности при следующей операции.              Таким образом, к моменту прихода очередного пациента я немного вырос в должности. Правда не до ассистента оперирующего целителя, как до моих недомоганий, а всего лишь до анестезиолога на полставки, но всё же это было выше, чем простая операционная медсестра. В этот раз мы лечили алопецию, или проще говоря облысение.       Я погрузил пациента в сон, Светлана встала у него в изголовье и приступила к процедуре выращивания волос. Я стоял рядом и вглядывался в пациента, чтобы усыпить его снова, если понадобится. Мужчина хихикал во сне и дёргал привязанными руками. Похоже процесс роста волос был довольно щекотным. Один раз он всё же начал открывать глаза, но я был наготове.       После того как мы закончили, разбудили мужчину, и тот, довольный, удалился, я впервые поучаствовал в процессе закрытия клиники. Но, конечно, не обошлось без традиционного чаепития после операции.       Первым делом мы убрали со стола, затем вынесли из операционной неиспользованные зелья, протерли там полы и активировали дезинфицирующие артефакты. Как объяснила Светлана, снадобья оставлять ни в коем случае нельзя, иначе они под действием магических предметов придут в негодность.       Затем мы помыли полы в остальных помещениях, всё-таки на улице была осень, а следовательно лужи и грязь. После мы оделись и вышли на улицу, там нас уже ждал Алексей.       — Ты не против, если мы, поэксплуатируем твоего мальчика? — спросила тётя Лида, пока Светлана активировала артефакт защиты.       — Он не мой мальчик, не мой парень, — немного злобно ответила я. — Мы друзья и напарники.       — Мама, прекрати злить Марину, она очень остро реагирует на тему их отношений с Алексеем, — сказала подошедшая тётя Света.       — Да в принципе я уже привыкла, что все считают что мы встречаемся… — начал я.       — И правда, вы такая замечательная пара! — заметила тётя Лида.       — … но давайте уже закроем эту тему, — закончил я фразу.       До курсов было ещё около полутора часов, поэтому мы решили сначала довезти Светлану с мамой до дома. Жили они недалеко от центра, рядом с рестораном «Акчарлак».       В пути мои спутницы задремали, всё-таки был последний день рабочей недели, да и сегодня они провели четыре операции.       — Вот тут мы и живём, — сказала тётя Света, когда мы остановились во дворе возле одного из подъездов хрущовки на улице Патриса Лумумбы. — С удовольствием пригласили бы вас зайти, но тогда ты опоздаешь на курсы. Но если что, знайте, мы всегда рады видеть вас обоих у себя в гостях.       Когда женщины вышли, я пересел на переднее сиденье.       — Устала? — спросил Лёша.       — Немного. С одной стороны я сегодня чувствую себя намного лучше, с другой почти четыре часа на ногах.       — Если хочешь поспи, — предложил напарник. — До начала занятий ещё час. Если что разбужу за десять минут, чтобы ты успела зайти в аудиторию и снять верхнюю одежду.       — Спасибо за заботу, но всё же я не так сильно утомилась. Да и после вчерашнего продрыхла чуть ли не сутки.       Лёша ехал неспешно, нас периодически обгоняли попутные машины. Эта размеренность, а возможно, заморосивший за окном дождик, сделали своё дело и я уснул, когда мы уже почти подъехали к курсам.       Как и обещал, Алексей разбудил меня за десять минут до начала занятий. Я быстро осмотрел себя в карманное зеркало, поправил выбившуюся из причёски прядь волос, поцеловал напарника в щëку, в благодарность за заботу, и побежал в аудиторию.       В перерыве между лекциями ко мне подсела Маша и, в очередной раз, начала спрашивать о перспективах устроиться к нам в клинику. Я, в который раз, успокоил её, сказав что она кандидатура номер один, в случае, если нам понадобится ещё одна медсестра. Для внимательно прислушивавшихся к нашему разговору женщин добавил, что вообще все они попали на карандаш нашему отделу кадров. Что одно то, что они посещают эти курсы, является хорошей рекомендацией. И любая из них может пополнить ряды нашей клиники.              Когда я зашёл в квартиру и, сняв обувь, попробовал попасть в комнату, дверь в неё оказалась заперта.       — Арина готовит тебе сюрприз, поэтому придётся сначала поужинать, потом принять душ и только затем тебя пустят, — сказала Ирина Степановна, вышедшая в прихожую с кухню. — Так что мой руки, я тебя покормлю.       — Говорят ты сегодня настолько хорошо себя чувствовала, что даже пела и плясала? — спросила Ирина, когда я, сидя напротив неё, уплетал за обе щëки ужин.       — Угм, — только и смог ответить я с набитым ртом.       — Амалька до сих пор в шоке, — улыбнулась начальница. — Ну раз у тебя всё нормально и даже магия вернулась, то завтра можно и на учёбу. По поводу всего остального, в частности помощи нашим Хранительницам в Марийке, решим завтра, судя по твоему состоянию.       Я в это время думал о том комплекте нижнего белья, который для меня приготовила Арина. Похоже она там готовит что-то грандиозное. Интересно, что она наденет сама?       После ужина я принял душ, надел приготовленный для меня комплект нижнего белья, в который также входили чулки с подвязками, надел халат и пошёл в комнату. На этот раз дверь была открыта.       Зайдя внутрь, я на некоторое время обомлел. Комната была освещена свечами, которые стояли на трюмо, письменном столе, подоконнике и даже на шкафу. Помимо них дымились деревянные палочки, наполнявшие помещение странным, но приятным ароматом. Арина лежала на постели, усыпанной лепестками роз, на ней был одет комплект белья, почти полностью идентичный моему, с той лишь разницей, что у меня он бы чёрного, а у неё красного цвета.       — Ну что стоишь, как неродная, — обратилась ко мне девушка. — Снимай халат и присоединяйся ко мне, но сначала выпей вот это, — Ариша протянула зелье, увеличивающее мою грудь.       — Ты же знаешь, что я не люблю этого делать, — ответил я, смотря на пузырёк.       — Я столько всего подготовила, а ты не можешь всего лишь выпить зелье? — обиженно протянула Арина.       Мне осталось только вздохнуть и проглотить жидкость, а потом Арина притянула меня к себе и мы упали на кровать…

***

      Утром на прикроватной тумбочке меня ждала записка, придавленная зельем с антидотом: «Спасибо за чудесную ночь». С поцелуем вместо подписи.       «Ну вот, поматросила и бросила» — подумал я, выпивая зелье и уменьшая нагрузку на позвоночник.       На кухне меня ждал завтрак и Ирина, копошащаяся возле плиты.       — Девочки уехали в школу, тебя мы решили не будить. В Марийку мне кажется тебе рано, если хочешь, то можешь завтра после обеда помочь девочкам. Занимайся лекциями, потом приедет Лёша, отвезёт тебя на учёбу, а меня в контору. Вечером можешь поехать к бабушке, поможешь ей с телефоном и договоришься о посещении клиники.       В итоге почти три часа я корпел над тетрадями, но всё равно остались не переписанные лекции, а ведь ещё надо было почитать несколько параграфов и подготовиться к семинарам. Похоже придётся взять это всё к бабушке, благо мой новый рюкзак довольно вместительный.       Запихав туда всё что мне нужно, плюс тетради, которые нужно будет вернуть Вике и бабушкин телефон, я пошёл обедать.       Около конторы Ирина вышла, а на заднее сиденье запрыгнула Вика.       — Давай пересаживайся ко мне! — предложила она.       — Поболтаем пока едем, расскажешь, что с тобой произошло за это время.       Я быстренько пересел назад и пока мы ехали коротко рассказал о своём визите в чужой клан, выданном мною странном пророчестве, небольшой экскурсии по Москве, внезапно начавшихся месячных, шоппинге в магазине артефактов.       — Вот, купила себе рюкзак с расширением пространства и колечко, — похвастался я приобретениями, когда мы почти доехали до универа.       — Кольцо, усиливающее способности Хранительницы! — восторженно воскликнула Вика. — Класс! Мне тоже бы такое не помешало.       — В чем проблема? У тебя скоро день рождения, вот и подарок не нужно придумывать.       — День рождения только в конце октября, а оно бы мне сейчас в лесу пригодилось.       — Забирай моё, — я снял с пальца кольцо и протянул Вике.       — Так оно же к тебе привязано?       — Положишь рядом со своим артефактом и перепривяжется. А я себе потом новое куплю.       — Девочки, хватит придумывать хитрые схемы, — вмешался в наш разговор Алексей, припарковавший машину рядом со Сковородкой. — Пока вы на учёбе, съезжу и куплю Вике новое кольцо.       — Ой, Лёша, спасибо большое, — Вика обняла нашего водителя со спины и поцеловала в щеку, вызвав у меня какое-то неприятное чувство. — Я тебе потом деньги отдам.       Мы вышли из машины и пошли в университет, благо образ я на себя наложил ещё дома. Пока мы шли я пытался понять почему мне не понравились Викины действия. Неужели я опять ревную?       Когда мы вышли вечером из главного здания, я уже было собрался пойти к припаркованной машине, когда Вика меня остановила.       — Ты прокладку давно проверяла?       — После второй пары. А что?       — Может перестрахуешься? Тем более сама говорила, что в это раз у тебя странные месячные. А я предупрежу Лёшу, чтобы подождал.       Я мысленно чертыхнулся, но всё же подумал, что подруга права и пошёл в туалет в УНИКС.       Как назло, большая часть кабинок была занята, а та что была свободна была без щеколды. Похоже опять какую-то пьяную школьницу выковыривали после дискотеки. Я приспустил штаны, сёл на корточки и начал изучать прокладку, думая поменять сейчас, заморачиваясь с тёплой водой, которую взял на всякий случай с собой, или подождать до бабушки. В это время распахнулась дверца.       — Занято, — сказал я, поднял глаза и встретился взглядом со своей однокурсницей Альбиной.       Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, потом глаза девушки опустились ниже, и она увидела прокладку и мой лобок.       — Марат, ты…девушка?! — воскликнула она.