Головоломка

Бутылка вращается. Дыхание Сынмина прерывистое. Он слышит вокруг себя всевозможные звуки - разговоры, крики, шаги, музыку, звон разбивающегося стекла. Бутылка продолжает вращаться. Он не знает, зачем он здесь. Он знает только, то что Хан Джисон где-то здесь, в круге, и что он - причина всего этого. Бутылка теряет скорость. Болтовня вокруг него становится все громче, в ней нарастают и возбуждение, и напряжение. Сынмин не чувствует ни того, ни другого. У него есть только грызущее чувство страха, что в тот момент, когда бутылка потеряет скорость, она будет направлена на него. Кто-то спотыкается позади него, ударяет его по спине, проливая напиток на рубашку. На долю секунды Сынмин трезвеет,он поворачивается, чтобы посмотреть на виновника, а девушка многократно кланяется, бормоча полушутливые извинения. Когда он поворачивается обратно, все вокруг уже смотрят на него. Бутылка перестала вращаться и направлена прямо на Сынмина. Его первая мысль - что его обманули. У него нет веских доказательств, чтобы обвинить кого-то в этом, но он уверен в своей догадке. Он все видит по высокомерной ухмылке Хван Хёнджина. Рано или поздно они все равно покончат друг с другом, вопрос только в том, кто окажется на стороне принимающего удар. С этим лучше покончить - Сынмину ,он просто подойдёт к нему, выколет ему глаза, а потом свалит все на алкоголь – Правда или действие? – Действие. – Сынмин долго не думает и отвечает сразу. – Ты должен поцеловать любого в этом кругу. – Хёнджин отвечает быстрее. У Сынмина есть шесть вариантов. Он сужает их до четырех, потому что Рюджин и Черён - пара, и поцеловать одну из них на глазах у другой было бы просто скандально. Он сужает их число до трех, потому что Чонин всегда был для него как младший брат. Целоваться с ним было бы странно. Вот Феликс, с которым он почти встречался в прошлом году. Он сидит в нескольких метрах от него. Каждый раз, когда Сынмин ненароком поворачивается в его сторону, он всегда видит Феликса, который смотрит на него в ответ. У него самые красивые глаза, которые Сынмин когда-либо видел. Смотреть на него было очаровательно. Сейчас он все еще очаровывает. Слева от него - Джисон, его лучший друг. Они знают друг друга со средней школы. Они всегда прикрывают задницы друг друга. Они вместе, как курица и пиво. Он дружит с Феликсом, и это, пожалуй, единственный его недостаток как для друга Сынмина. Сынмин присутствует на вечеринке благодаря его настойчивости. Он знает, что он подставил его, чтобы Феликс мог помириться с ним, но он не поддается на это. Они и раньше целовались, где-то на пике полового созревания, просто чтобы узнать, каково это. Ощущения были не очень приятными, в отличие от того, что преувеличивают в фильмах, но, возможно, потому что это Джисон. Однако Сынмин не против повторить это с ним. Затем он задается вопросом, согласится ли Джисон, ведь после их первого поцелуя он перестал с ним общаться на неделю. Теперь у него осталось только два варианта. Сынмин не должен даже думать о поцелуе с Хван Хёнджином, со всем его высокомерием, провоцирующими ухмылками и тем, что он сделал своей жизненной миссией "превратить каждый день Сынмина в настоящий ад" . Он не помнит, как началось их вражда. Как будто он просто проснулся в один прекрасный день и начал ненавидеть Хёнджина. Сынмин не должен даже думать о том, чтобы поцеловать Хван Хёнджина, но он это сделает - о боже, он это сделает - и не потому, что предпочел бы выбрать кого-то другого, чем поцеловать человека, разбившего ему сердце, и не потому, что не хочет ставить в неловкое положение своего лучшего друга, а потому, что иногда, когда он смотрит на Хёнджина, и он не может решить, что для него лучше - убить его или же поцеловать. "Мин" Сынмин поворачивается к Джисону. Комната тускло освещена. Он не может разобрать выражение его лица, но смутно замечает, как блестят его глаза от света, идущего из коридора. – Ты не обязан этого делать. – говорит Джисон в полуголоса – Все в порядке. Я знаю, как играть в эту игру. Он и в правду знает, как играть в эту игру. У Сынмина есть три варианта. Он должен выбрать того, кого больше всего хочет поцеловать. И он выбирает его, потому что он единственный, кого Сынмин хочет поцеловать. Не думая об этом, он ползет по полу, да так быстро, что слышит, как остальные удивленно охают. Он видит лицо Хёнджина - как он слегка отступил. Как он слегка вздрогнул, когда Сынмин обнял его за плечи. – Как долго нужно целоваться? Кажется, он расслабился на этот вопрос, понимая недопонимание. – Т-тридцать секунд. – Хорошо. – Сынмин кивает. Все, что он видит, - это его лицо, отбрасывающее тени в этой тускло-освещенной комнате. Его глаза смотрят на Сынмина со смесью предвкушения и тревоги. – Ты можешь посчитать за меня?. – Сынмин говорит таким низким голосом, что слышат только они. Он не дает Хёнджину закончить свой кивок, когда Сынмин приближается к его губам, неловко наклоняясь, прижимаясь грудью к нему, к пространству между их телами, пока Хёнджин постепенно расслабляется в поцелуе, пока не чувствует, как его руки обхватывают его за талию, притягивая ближе. В путанице конечностей и отдаленных фоновых звуков они находят путь друг к другу. Хёнджин хватает его везде, руки пробираются от талии к спине, к рукам, к затылку, к волосам. Хёнджин целует его в ответ. Сынмин слышит крики на заднем плане, но ничего не слушает. Хёнджин стоит перед ним как в тумане, но он чувствует его запах. Он пахнет дровами, спиртом и хозяйственным мылом. Они отстраняются друг от друга на одну короткую секунду, ощущая теплое дыхание на его коже. Он чувствует как сильно бьётся сердце, и не может понять, чье оно - его или Хёнджина. Неожиданно Хёнджин снова целует его,притягивая к себе. – Хорош уже минута истекла. – Это Рюджин. – Минута. – Хёнджин немного запыхался, и его руки все еще обхватывают талию Сынмина, как будто он не хочет, чтобы тот от него отцепился. Его длинные светлые волосы в беспорядке, вероятно, от того, что Сынмин провел по ним пальцами всего несколько секунд назад. – Но я отсчитал всего десять секунд. В этот момент Сынмин окончательно выходит из себя,он отталкивается от коленей Хёнджина, внезапно осознавая, что за ним наблюдают все. Он спотыкается пару раз, и каждый раз Хёнджин оказывается рядом, на полу, протягивая руки, словно готов поймать его. Сынмин ничего не видит, когда выходит из комнаты. Он все еще чувствует губы Хёнджина на своих, следы его прикосновений на груди, челюсти, волосах. Комната кружится. Сынмин быстрыми шагами бежит по полупустому коридору. Ему все равно, куда он бежит. Он все еще чувствует запах дров, спирта и хозяйственного мыла. Он не настолько трезв, чтобы помнить хоть что-то. Он проснется завтра и ничего не будет помнить. Комната все еще кружится. Он сжигает его в своем сознании - дрова, алкоголь, хозяйственное мыло. То, как Хёнджин смотрел на него во время этой небольшой паузы, прежде чем снова поцеловать его. Комната замедляется. Хёнджин смотрит на него так же, как он пытается запомнить его в своей голове. Он прижимает его к стене. Он что-то бормочет, но Сынмин не в том состоянии, чтобы нормально расслышать. Хёнджин целует его. Комната замирает.