Она вернулась

      В комнате горела единственная свеча, отбрасывающая жуткие танцующие тени от лёгкого беспорядка, царившего здесь. Чёрная роба Мастера-Ассасина валялась смятой на сундуке, рядом стояли сапоги, лежали перчатки с скрытыми клинками.       Грэйн осторожно переступил хитроумную ловушку, поставленную здесь для чужих. Любой свой знал о странностях Виктории и легко определял, куда она ставила ловушки. Мужчина прошёл дальше, к кровати, где сейчас спала девушка.       От Раггара он узнал, что Вика оказалась Лисицей, одной из Четверых — уже забытых Героев Миров. На левой руке действительно обнаружилась магическая замысловатая татуировка: руническая вязь, покрывавшая всё предплечье и образующая на самой ладони круг, в котором была изображена лисица. Грэйн знал, слышал от Безумной Джейд, что судьба Вики отнюдь непростая. Но чтобы настолько…       Он помнил её ещё ребёнком — пятилетней девчушкой с неровно подстриженными грубой мужской рукой волосами, большими голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц. Помнил её непростой характер, откуда-то взявшееся умение по-тихому взять любую вещь. И Вика умудрялась взять что-то без спроса и у него, самого талантливого вора во всём Орлете! В то время, как сам Грэйн мог спокойно украсть и серьги из ушей знатных дам, Виктория умудрялась достать любую вещь даже из потайных карманов, о существовании которых даже сам хозяин порой забывал.       Как же много они пережили вместе… Слишком много. Грэйн настолько привязался к Вике, что порой сам ловил себя на мысли, что заботится о ней, как заботился бы о собственной дочери. Всячески опекал, стараясь не допустить к ней никакой опасности, порой баловал, сам лично принял её в Гильдию Воров, хотя понимал, что для неё это даже не столько опасно, сколько недопустимо.       Ох, знали бы тогда её родители… Забрали бы обратно, несмотря на угрозы похищения дочери. А ведь всё равно весь Орлет — преимущественно его преступная часть — знали о происхождении Вики. Знали, но молчали. Потому что некий Господин Н. был страшнее в разы, чем Ловец Воров. Если ты знаешь, чего ожидать от Ловца Воров, то чего ожидать от того, кого все зовут Неизвестным? Даже те, кто лично знали этого таинственного Господина, предпочитали лишний раз не упоминать о нем вслух. Ведь никому не хочется обнаружить у себя в груди острый клинок, верно?       Он помнил и тот непростой год в Орлете. Помнил вдруг захватившую умы людей Тьму, помнил, как проснулся среди ночи от осторожных шагов, а мгновение спустя — острая вспышка боли и темнота, развеявшаяся неизвестно через сколько, но обнаружил он себя уже на руках Раггара, в воде. Рядом стояла Мара, поддерживающая Вику за плечи, а сама девушка дрожала от холода — ведь все четверо стояли в воде. Предплечье у Вики было замотано уже в вымокшую, пропитавшуюся кровью ткань. Именно тогда Виктория провела первый в своей жизни ритуал. Крайне мощный, забравший почти все её силы, но она нашла в себе ещё немного, чтобы самостоятельно выйти из катакомб, ведя за собой друзей. Уже много позже Грэйн понял, что воскрес из мёртвых. Благодаря Вике, пострадавшей в тот год за весь Орлет из-за дурацкого артефакта, который уж лучше было оставить пылиться в доме графов ле Дио, чем тащить какому-то странному заказчику!… Жадность тогда победила, но расплата последовала почти незамедлительно.       После того, как им почти удалось сбежать из катакомб, они угодили прямо в западню. Ловец Воров настиг их, вот только… его таинственная личность более не была такой таинственной, ведь он и был отцом Вики. Отцом, который впервые увидел свою дочь в истинном окружении. И тогда он услышал много нелестного о себе и своей жене. Вика осталась, чтобы дать друзьям сбежать, а позже сбежала сама. В срочном порядке Грэйн уговорил шокированного неожиданным воскрешением друга Гарольда, чтобы помог Вике, отправил куда-нибудь, где её не найдут. Так начался её нелёгкий путь.       Тейнитар, где она внезапно получает статус особо опасной ведьмы, за которой тут же начинает вести охоту Инквизиция. Потом Ма’гнусс, и неудачный заказ по охране судна, перевозившего в одном из ящиков чёрную соль. А ведь Виктория изначально была против всего этого, лишь жажда поскорее отделаться от душной комнатушки и получить хотя бы небольшое, но уже нормальное жильё где-нибудь подальше от городов, подтолкнула её принять заказ. Как Вике удалось уцелеть на судне, кишевшем жуткими тварями, пожравшими всю команду, осталось загадкой. Но после этого она спешно отправилась искать своё место где-нибудь ещё. Даррос был единственным местом, где она осталась надолго.       Грэйн знал весь её путь, как собственный. Каждое письмо, приходившее к нему, сохранялось, и сейчас один из ящиков рабочего стола был забит почти под завязку всеми теми письмами, что Вика когда-либо писала ему. Она вернулась в Орлет, после стольких лет странствий и поисков самой себя. Вернулась — насколько долго — неизвестно. Но Грэйн надеялся, что надолго…        — Как же ты повзрослела… — прошептал Грэйн, приглаживая распущенные волосы своей воспитанницы. Виктория так и не проснулась, но, судя по сдвинутым к переносице бровям, видела какой-то не самый приятный сон. Мужчина ещё с минуту сидел на её кровати, наблюдая за ней, а после встал, уже собираясь уходить, но услышал за своей спиной голос Вики:        — Мы что-то делаем не так…       Он обернулся. Виктория сидела на кровати, глядя в противоположную стену.        — Почему ты так думаешь? — спросил он.        — Чувствую. Чувствую, что мы допустим слишком много ошибок… — она закрылась руками. Воспоминания о ночном кошмаре были слишком яркими. И почему она снова видела Грэйна, как в тот год?… — Или Мрак играет… по своим правилам.        — Всё будет хорошо, — Грэйн присел рядом с ней и обнял за плечи. — Вы… мы все справимся, Вика. Всё получится.       Она улыбнулась — и мужчина понял, что впервые за долгое время видит её улыбку.        — Почему-то я тебе верю, — прошептала Виктория, прислонившись лбом к его плечу.       Они преодолели долгий и сложный путь бок о бок, но впереди оставалась ещё половина извилистого пути.