На закате

Идя по длинному школьному коридору Хаккай думал, как на его визит отреагирует Такаши. Солнце уже заходило, разукрашивая стены и пол в красно-оранжевые оттенки, будто покрывая их ярким ковром. Пустые тёмные кабинеты веяли чем-то одиноким и грустным, а тени падающие от деревьев, будто когтистые лапы пробирались за парнем. Поднявшись на последний этаж, где находились почти все кабинеты для внеклассных занятий, он нашёл один единственный, который занимал кружок шитья. Как можно тише открыв дверь Хаккай увидел стоящего спиной к нему парня, который увлечённо хлопотал над манекеном, на котором красовалось голубое, чуть пышное, платье в пол. — Таканчик. — позвал его Шиба, подходя ближе и наблюдая, как Мицуя вздрагивает от неожиданности и поворачивается к нему. — А, Хаккай, это ты. — выдохнул он, проводя рукой по лицу, будто снимая испуг. — А ты ожидал кого-то другого? — чуть обиженно спрашивает Хаккай, садясь на не заваленный материалами стул. — Я вообще в ближайшее время не ожидал никого увидеть. — складывает руки на груди Мицуя. — Ну и зачем ты здесь? — Я соскучился. — честно признаётся Хаккай, откидывая голову назад и рассматривая потолок. — Ты последнее время так долго сидишь здесь, а про меня совсем забыл. — Забудешь про тебя. — посмеиваясь произносит Мицуя и, подойдя к парню, обнимает его. Хаккай резко тянет Такаши на себя, усаживая его к себе на колени, так чтобы их лица были друг на против друга. Такаши лишь ухмыльнулся и первым подался вперёд за поцелуем. Влажный, долгий и нежный поцелуй вызывал мурашки на коже парней, словно все нервные окончания сосредоточились сейчас на губах и языках, отдаваясь несильными электрическими разрядами по телу прикаждом контакте с чужой кожей. Воздух нагревался с каждой секундой всё сильнее. Разгорячённые парни прижимались друг к другу, сокращая дистанцию до минимума, вжимаясь в тело напротив. Поцелуй с каждым разом становился всё глубже, напористее, страстнее. Изредка отстраняясь, чтобы наполнить лёгкие кислородом, Мицуя не сразу заметил, что Хаккай пустил руки тому под рубашку, блуждая по мягкой бледной коже и оглаживая каждый изгиб его стройного тела. Мицуя выгибался, подставляясь под незатейливые ласки и тихо мычал в поцелуй, прикрывая глаза от удовольствия. Вязаная кофта и рубашка Такаши полетели на пол, а губы Шибы переместились на грудь, покрывая её лёгкими поцелуями, кое-где оставляя маленькие засосы. Прикрыв рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков, Мицуя запрокинул голову устремляя взгляд в потолок, пытаясь за что-нибудь зацепиться глазами, дабы оставить хотя бы ту толику здравого смысла, которая ещё не успела расплавиться от осознания происходящего. Возбуждение Мицуи росло всё сильнее, и не понятно то ли это было из-за долгого перерыва, то ли из-за осознания, что они всё ещё в школе. Такаши хотелось верить в первый вариант, нежели быть извращенцем. Холодные руки плавно перетекли на школьные брюки, грубо сжав виднеющийся стояк, а потом, будто извиняясь, погладили его. Сдавленно простонав, Мицуя положил голову на чужое плечо, опаляя грудь горячим дыханием. Он почувствовал, как ему в задницу упирается что-то большое и твёрдое. Подавшись вниз, создавая большую площадь трения, Мицуя ловит тихий стон Хаккая, который сильнее сжимает пальцы на его тазу, вплотную прижимая его к себе и немного ёрзая. — Хаккай, мать твою, хватит дразнить. — еле складывая слова в предложения из-за тяжёлого дыхания произносит Мицуя. — М, Таканчик, хочешь поскорее? — такие несвойственные для него уверенность и игривость проскальзывают во взгяде и голосе, что Мицуя невольно сжался. Встав с колен и опираясь на стол руками приглашающе оттапырил ягодицы. Быстро сориентировавшись Хаккай пристроился сзади, давя пахом на пятую точку. — Завались. — на выдохе выдал Такаши, уже не опираясь, а буквально ложась грудью на стол. В руках силы не было. Аккуратно приспустив штаны с нижним бельём Мицуи, Хаккай облизал два пальца и приставил к открывшемуся колечку мышц, которое то сокращалось, то расслаблялось. Введя сначала один, прокручивая и ощупывая стенки, Хаккай наслаждался тихими стонами, что иногда вылетали из уст возлюбленного. Второй не заставил себя ждать, заставляя Мицую болезненно выкрикнуть и зажмурить глаза. Медленно двигая пальцами, иногда разводя их, намеренно задевая чувствительный комок нервов, Шиба растягивал парня, готовя к принятию. Свободной рукой вытащив из кармана брюк презерватив и натянув его на освобождённый от оков одежды член он перешёл к действиям. Секундное чувство пустоты внутри сменяется резкой болью в заднице и чувством заполненности — Хаккай вошёл на половину. Медленно двигаясь взад-вперёд, давая привыкнуть Хаккай прикрыл глаза удерживая остатки разума, чтобы не сорваться. Руки его покоились на талии Такаши, сжимая её до синяков. Резкий толчок и Хаккай входит полностью выбивая из Мицуи громкий стон, его рука перемещается на стройный живот, находя там бугорок и надавиливая на него, заставляя Мицую сладко промычать в собственную ладонь, которую подставил, чтобы глушить голос. Толчки были резкими и небрежными, темп то нарастал, то уменьшался, а губы блуждали по бледной спине покрывая миллионом поцелуев. Оргазм накрыл парней огромным цунами, вымывающим из юношеских тел силы, но оставляя после себя приятные ощущения. Выйдя из Мицуи, снимая контрацептив и завязывая его, Хаккай надел штаны и принялся подбирать забросанную одежду Такаши по классу. Обессиленный Мицуя наконец сел на стул тихо наблюдал как его парень бегает по кабинету, скрывая следы их маленькой шалости. Ноги предательски ослабли и практически не держали тела. За окном уже практически стемнело, небо окрасилось в синий с примесью фиолетового и лишь тоненькая красная полоска света на горизонте позволяла понять, что ещё не сильно поздно. Фонари по всему Токио включались, освещая улицы и парки и придавая городу новых красок и меняя атмосферу. Хаккай подошёл к Мицуе со спины и, обняв, нежно поцеловал в макушку. Стоя в обнимку они смотрели в окно, провожая день и встречая ночь. Такаши сделал для себя пометку, что день кончился куда лучше, чем он планировал и это радовало. — Ты меня понесёшь. — откинув голову назад и посмотрев в глаза напротив сказал Мицуя. — Понесу, не беспокойся. Такая красивая пара на фоне такого красивого города так красиво целуют друг друга.