Капитан Флак. Каждый шрам построит мой трон.

Закат давно догорел, и на небе появились первые бледные звёзды. В этих краях, насколько он помнил, ночи яркими никогда и не бывали. До суши оставалось ещё столько, что её было не видно. Только нетерпеливый моряк всё равно мог уже начать представлять, что он может различить в скудном свете звезд смутные очертания родного берега. Жаль, что луны этой ночью нет. Не пришлось бы самому рисовать в воображении долгожданную землю. Долгожданный дом. Капитан Флак не был дома вот уже четыре года. В его насыщенном событиями многолетнем морском странствовании это время воспринималось безумно длинным периодом. А в старом добром родном Зиверте, наверняка, ничего и не изменилось. Разве что любимая сестренка Лаурита теперь совсем взрослая. Сколько всего он ей расскажет, как будет удивлять и восхищать! Он ведь изменился до неузнаваемости, и внешне, и внутренне, и вообще стал старшим братом, которым может гордиться любая сестра! По крайней мере, Флак был уверен в этом. А по сестре-то как скучил, не описать… Особенно сильно заскучал он по пути домой, это было самое длинное и тоскливое плавание. Нетерпение так и подстегивало. Капитан не мог стоять спокойно и постоянно переминался с ноги на ногу, теребил руками края своего несчастного повидавшего виды кителя и со стороны однозначно производил бы впечатление ужасно взволнованного и возбужденного человека на всю его команду. Если бы она, в отличие от бравого капитана, не была занята работой. — Рахиб, нужно отправить лодку с кем-нибудь из команды, пусть возвестит о моем прибытии! — решил поучаствовать в суете команды и капитан Флак. Это, конечно, было не особо необходимо. Голубь с письмом был послан в королевство еще вчера, и хоть с ответом еще так и не вернулся, но Флак ожидал, что в Зиверте все просто очень заняты подготовкой к торжественной встрече корабля и могли забыть об ответе. А между тем, рулевой сообщал, что никаких признаков ожидания с берега не видит. Флак тоже смотрел в бинокль то и дело, а когда берег стал уже виден вдалеке, он вообще не отрывался от этого занятия, но огней причала не видел. «Может, их просто нет, вот и всё?» — думал он без лишнего беспокойства. Покидал он этот берег при свете дня, впервые в жизни вообще ступив на палубу корабля. Проводы, конечно, были торжественные, действительно королевские. Но бедность и убогость зивертского порта даже ему была заметна. Он бы вполне поверил, что причал не оснащен никакими огнями. Порт особого интереса для короля не представлял и использовался мало. Тем временем, «Дикий зверь» приближался к земле. Скоро пора будет бросать якорь. Рахиб зычным голосом уже командовал спустить на воду лодку с гонцом из матросов. Но что же это такое? Почему их никто не встречает? Флак уже серьёзно подумывал спросить Рахиба, а туда ли они вообще приплыли. Но он боялся, что его поднимут на смех или сочтут идиотом, который ни в чем не разбирается сам. А Флаку таким казаться совершенно не хотелось. Он же капитан, причем бравый, возмужавший и изменившийся за четыре-то года! Капитан ещё сильнее накрутил резкость на бинокле, приближая видимость до максимума.  — Рахиб, погоди пока с гонцом! — приказал он. — Там кто-то к нам плывет. Вроде бы… Он ждал, не отрывался от окуляров бинокля и и уже точно видел отделившуюся лодку от берега, которая, конечно же, направлялась в сторону его корабля, иначе и быть не могло. Странно, что его решили встретить именно так. В лодке можно было различить только одного человека: бесформенную большую фигуру, полностью скрываемую мантией или балахоном, в темноте не поймешь.  — Что все это значит… — озадаченно проворчал капитан Флак. Явно не такого торжественного приема он ожидал от родного королевства. Одинокая лодка с каким-то чучелом в балахоне! Впрочем, злиться ему не хотелось, скорее, была некая интрига во всем этом. Приблизившись к «Дикому зверю», человек с лодки яростно замахал руками.  — Можно подумать, доселе его не замечали, — пробурчал седой Рахиб, спокойно попыхивая сигарой рядом с капитаном. Двое матросов подбежали к борту и спустили канат для человека с лодки. Тот весьма неловко влез на борт и стал долго и нудно отряхивать свой балахон. Даже не спешил раскланиваться в приветствиях. Флаку даже некая нервозность передалась от него, потому что человек был явно взбудоражен и растерян.  — Капитан, — наконец подал он робкий голос, так и не глядя в глаза никому, — могу я поприветствовать вас немного … поодаль? Хоть он и старался говорить степенно и уверенно, но дрожь в голосе выдавала его нервозность.  — Кто ты? Почему не приветствуешь меня подобающе титулу? — включил Флак свой тон командира и сразу приосанился. Он впервые слышал такое свободное к себе обращение в Зиверте.  — Мой… мой принц, — совсем тихо проблеял человек в балахоне. — Я Люквуд, сын Хемминга Хемма… Прошу простить меня, стряслась беда… — и он затрясся ещё сильнее. Флак никогда не слышал ни о каком роде Хеммов. Он вопросительно и растерянно посмотрел на Рахиба. Тот кивнул с кривой ухмылкой:  — Знаю таких. Он немного тюкнутый по башке пыльным мешком, но выслушать можно. Безобидный мальчуган. Словно в подтверждение его слов о пыльном мешке, Люквуд стал очерчивать руками в воздухе вокруг себя и Флака какие-то знаки, нашептывая что-то вроде защитных заклинаний: «Избавь от слухачей, избавь от врагов…»  — Идите говорить в трюм, там сейчас никого, — закатил глаза Рахиб.  — Некогда, — ответил ему Флак и жестом пригласил Люквуда идти за собой на корму корабля, в уголок, где не было суетящихся матросов. — Ну, Люквуд, и что же такое стряслось у тебя? Про себя он думал, что вряд ли что-то сможет оправдать такое неуважительное поведение, какое позволил себе этот мальчишка.  — Принц… Случилось ужасное! Просто огромное горе! — истерично выкрикнул Люквуд. Его руки бегали по складкам балахона, словно готовые опять сорваться на рисование в воздухе оберегов вокруг них. — Вашего отца, короля Зиверта… Его свергли! Флак не успел как следует осознать эту новость, потому что борт внезапно сильно качнуло. Он не сразу понял, что держится обеими руками за борт, а Люквуд его поддерживает со спины. Флак открыл рот, но не мог издать ни звука. Люквуд затараторил дальше:  — Мой принц… Они устроили переворот, был заговор. Пристань полностью разрушили и теперь строят неприступную крепость, чтобы никто с воды не мог … Я выбрался тайком через сад… Слова эти хоть и были понятны по отдельности, но их связь между собой ускользала. Теперь кроме несуществующей тряски корабля, Флаку казалось, что ещё и какие-то колокола забили набатом. «Ну только ещё в обморок упасть не хватает! Я же капитан, принц, в конце концов! Хотя, теперь уже и не принц… О черт! Теперь, получается, я вне закона в собственном королевстве!» Он заставил себя отвернуться от борта и отшагнул от Люквуда. Внимательно осмотрел его снова.  — Что с отцом, то есть королем? — как можно строже спросил он.  — Его убили в ночь переворота, мой принц. Вам угрожает та же опасность! Заговорщики никого не щадят! Я перехватил вашего голубя с письмом, слава небесам, но весточку послать сам не мог! Мой отец помог мне пробраться к вам, из города теперь выходы охраняются и днем и ночью, намного сильнее, чем при короле, да хранят бедные стены Зиверта память о нем!.. — Люквуд замахал руками, видимо, вознося их к небу как при мольбе.  — Кто сейчас занял трон? — перебил его Флак. Но тут же он спохватился о самом главном: — Что с сестрой, с принцессой Лауритой? Где она?!