Сказка о паучке

Это был самый обычный день, ничем не примечательный для любого живого существа в целом мире. Солнце как всегда светило в небе, прохладный ветер гонял по небу тучи, закручивая их, отчего те были похожи на пушистых овечек, а деревья равномерно качались в такт его дуновению. Никто не знал (и не узнал бы, до прочтения этой сказки), что в этот день произошло совсем непримечательное событие. В тёмном подвале, в щели между каменными плитками, у мамы-паучихи родился паучок. Он был совсем крошечным, ещё более маленьким и незначительным, чем этот день. Его было практически невозможно заметить, но, тем не менее, он действительно существовал. Сидел в коконе из нитки, который сплела ему мама, и рассматривал глазками-бусинками черную пустоту щели между плитками. Имени у паучка сначала не было вовсе. Видите ли, пауки не воспитывают своих деток так, как это делают люди. Не читают им сказок на ночь, не играют вместе с ними и не ужинают за семейным столом. Поэтому мама-паучиха решила, что и имя сыну давать не обязательно. Долгое время наш безымянный паучок сидел в своем коконе, перебирал лапками ворсинки нитей на нём и думал: «А есть ли что-то за пределами этой щели в плитке? Не может же мир существовать только в пределах моей норки!». И вот, когда паук решил выяснить, так ли это, он вылез наружу. Как оказалось, он был прав. Мир снаружи был большим, нет, ОГРОМНЫМ — особенно для такого малютки. И паучок твердо решил для себя, что изведает его весь и обязательно найдет много-много интересных вещей. Первой такой вещью, которую он смог отыскать, стало его имя. Много дней и ночей крошка-паук полз по полу, пока не нашел гигантское полотно, которое тянулось для него невозможно далеко. На самом деле, это был чек, который кто-то небрежно уронил на пол, напрочь забыв о нем. Но паучок об этом не знал. Он с любопытством ползал по белой гладкой бумаге, рассматривал буквы под своими лапками. Шаг за шагом он двигался по чеку, складывал буквы-гиганты в одно огромное слово. ЧАРЛИ. Имя кассира, который когда-то давно пробил покупки и выдал этот чек. Никто не знает, где этот Чарли-кассир сейчас, что он делает, и вообще, работает ли он кассиром. Но кое-что я знаю точно — наш крошка-паук взял себе имя Чарли. Чарли был очень необычным паучком. Все уважающие себя пауки любят прятаться в темных норках, вязать коконы и дремать в них. Чарли же тянулся к свету. Ему нравилось ползать по столешнице на кухне, где стояли разные пёстрые баночки. Свет, проходящий через них, оставлял на поверхности стола яркие цветные пятна. Чарли безумно нравилось сидеть на этих цветных пятнах и греться под лучами теплого солнышка. Кухня, на самом деле, была одним из любимых мест нашего паучка. Здесь он находил хлебные крошки, куски печенья и сладких булочек, которые люди так небрежно смахивали на пол. А потом Чарли катил их лапками в свою нору. Здесь, вместо коконов-паутинок были коконы из цветных ниток, которые паук находил в человеческом доме. Чарли бережно собирал их в клубочки, раскатывал по всей норе, а потом сидел на них и ел сладкие крупинки. Пил Чарли то, что тоже не смогли убрать люди. На кухне протекал кран, и паучок часто подходил к гигантской капле воды, размером с него самого, и пил из неё. Прозрачная круглая капля отражала в себе всю кухню, цветные прихватки, фарфоровые тарелки и самого крошку-паучка. Чарли никогда не видел других пауков, кроме своей мамы, и ему было не с чем сравнить; но почему-то Чарли думалось, что он красивый. У него была мягкая серая шерстка на макушке, пушистые лапки и умные глаза (чуть большее количество, чем у людей, но разве это плохо?). Крошка-паучок нравился самому себе. Он любил подолгу сидеть в раковине и рассматривать себя в капле воды. Только вот к центру раковины он боялся подходить. Однажды Чарли подполз слишком близко к нему и увидел сливное отверстие. Вряд ли кого-то из человеческих детишек можно им напугать, но вот наш паук испугался. Дырка в раковине казалась ему черной и бесконечной пропастью, в которую гляди и свалишься. У Чарли аж голова закружилась, и он твердо решил — больше никогда не подходить к этому страшному месту. Когда пауку надоедало на кухне или в норе, он перемещался в гостиную. Расстояния подобные этим ему было тяжело преодолеть пешком, поэтому он часто пользовался пылинками. Чарли разбегался, запрыгивал на одну из пролетающих мимо пылинок и летел, подгоняемый сквозняком из открытого окна. В такие моменты Чарли чувствовал себя невесомым, как ветер, и словно сам становился частичкой воздуха. На пушистой пылинке Чарли летел через кухню и приземлялся уже в другой комнате. Здесь пахло прессованной бумагой, краской и ворсом персидского ковра. Но самое главное, тут были непроходимые леса — растения в вазонах. Чарли частенько бродил по земле в горшках, рассматривал цветы, которые своими верхушками, как ему казалось, подпирали небо и восхищался их мощью. Иногда он даже прижимался к росткам, закрывал глаза и чувствовал, как в их стеблях течет жизнь и как цветы шевелят своими лепестками. А в одной из книг, которая лежала на столе, Чарли даже вычитал несколько новых слов. Машина, озеро и ОБЪЕДИНЕНИЕ. Чарли не знал, что это значит, но последнее слово всё равно произвело на него впечатление. Такое длинное и большое, подумать только! Чарли потратил три дня, читая его в книге. Паучок даже успел пожалеть, что не выбрал себе такое имя, но потом все же передумал. Чарли решил, что это имя уж слишком громадное для него и никак не сочетается с его размерами. Если бы Чарли был гигантом, приблизительно больше хлебной крошки, тогда да. Имя «ОБЪЕДИНЕНИЕ» отлично подошло бы ему. А так нет. Достаточно будет и Чарли. Когда сквозняк менял свое направление и дул уже с гостиной на кухню, Чарли на другой пылинке возвращался домой. Помимо собирания ниток, путешествий и чтения, у паучка было и другое хобби. То, в чем он видел свой смысл жизни. Когда солнце всходило над горизонтом, окрашивая кухню в нежно-розовый цвет, Чарли забирался на хлебницу и пел. Что, вы не слышали, как поют паучки? Ох, поверьте мне, вы много потеряли в своей жизни. Пауки — прирожденные певцы, если бы им только разрешили участвовать в вокальном конкурсе, они бы непременно взяли там призовые места. Поэтому обязательно проснитесь на рассвете и прислушайтесь, не звучит ли где-то в вашем доме песня? Голос паучков чище хрусталя, тягучее меда. Только помните, что поют паучки очень тихо, поэтому и слушать нужно внимательно. Чарли же пел слишком тихо, даже для паука. Возможно, поэтому его так и не услышали люди, даже если и пытались это сделать. Но Чарли точно знал, что его пение слышат цветные нитки в норке, крошки булочек, задумчивые леса-цветы и солнышко. И Чарли приветствовал их всех своей песней. Так бы и жил себе паучок своей жизнью, но однажды все пошло не так. Знаете, порой случаются неприятности, меньше паучка, которые, тем не менее, имеют огромные — больше хлебной крошки — последствия. Так и случилось с Чарли. То ли солнце в этот день не так светило на небе, то ли ветер не так гонял тучи — тяжело сказать. Но сквозняк, который всегда дул в двух направлениях — из кухни и на кухню — подул в другую сторону. И, как назло, именно в этот момент наш Чарли путешествовал на своей пылинке. Порыв ветра закружил пылинку над потолком, протащил под тумбочкой и внес ее в помещение, где Чарли еще не доводилось бывать — в ванную. Все случилось так молниеносно, что Чарли даже не успел испугаться. А когда он понял, что не успел, и решил уж было наверстать упущенное — смысла бояться больше не было. Полёт закончился, и пылинка принесла Чарли точно на стиральную машинку. Ещё ни разу в жизни Чарли не доводилось видеть подобное, поэтому любопытство всё же взяло верх над волнением. Паучок решил, что пусть его и занесла сюда судьба, он должен суметь вернуться домой. Но перед этим было бы неплохо узнать местность получше. В ванной было настолько тихо, что и звука не услышать. А ещё, в новом, неизведанном помещении, очень сильно пахло нафталином и лаком для волос. Чарли осторожно слез со своей пылинки и медленно пополз по гладкой поверхности стиральной машинки. А теперь, дорогой читатель, я хочу попросить у тебя прощения. За то, что соврал в кое-чем, на самом деле, безумно важном. Понимаешь, я не сказал это раньше, но ПАУКИ НЕ МОГУТ СЛЫШАТЬ. От природы они полностью глухи и не могут различить ни звука. Поэтому Чарли не знал, что на самом деле, в ванной не было тихо. Точно так же он не знал, что невозможно увидеть объекты, которые значительно, намного больше тебя и которые стремительно движутся к тебе с огромной скоростью. Но Чарли это почувствовал. Через боль, которая пронзила его тело, когда что-то невероятно тяжелое придавило его сверху. Паук не успел испугаться, не успел закричать, за эту долю секунды в его голове пронеслась лишь одна мысль — больно. Когда хрупкие лапки ломались под натиском и выворачивались в неестественное положение, органы, сдавленные весом, лопались внутри и вытекали вместе с кровью ошмётками наружу через рот — всю эту долгую секунду Чарли был жив. Но самым страшным было другое. Чарли прожил жизнь, наполненную радостью, светом и цветами, но, почему-то судьба распорядилась так, что его последним чувством было страдание.

* * * * *

У Патриции не было времени на то, чтобы нормально собраться, и это жутко её злило. То ли солнце в этот день не так светило на небе, то ли ветер не так гонял тучи — тяжело сказать. Но будильник, поставленный на восемь утра, почему-то не сработал. Как следствие, девушка проспала, и теперь старалась догнать потраченное время. В ванной на телефоне крутилась надоедливая мелодия из выпуска новостей, а Патриция старательно подводила губы помадой. Теперь лишь тушь и всё. Рука девушки потянулась к косметичке на стиральной машинке, но девушка тут же отдернула её, всмотревшись в белую поверхность стиралки. Прямо перед ней сидело мерзкое, отвратительное создание с кучей лапок и, как показалось девушке, оно куда-то направлялось. — Какая уродливая гадость! Схватив стопку бумаг, лежащих тут же рядом с косметичкой, девушка точным движением хлопнула по пауку и презрительно отряхнула листы. Тушь на ресницы, такси уже ждёт под домом. Стопка бумаг отправилась в портфель к девушке. Сегодня ей предстоит рассказать свой школьный доклад, тема которого, как считала Патриция, была ей слишком близка. «Важность чужой жизни». Патриция знала, что она, как никто другой, заботится об этом. Благотворительный сбор для бездомных на прошлой неделе, консервы для котят с приюта, кормушка для птичек, сделанная зимой… Её доклад должен произвести огромное впечатление на всех. И, что больше всего радовало Патрицию, так это то, что размазанный паук даже не запачкал её бумаги. Как же хорошо, что он был таким маленьким.