Сказки тетушки Мелиссы

Очередной бал начался с примерки браслета. Недоумевающие девушки подходили и протягивали руки принцу, который пытался надеть драгоценное украшение. В лицо каждой он вглядывался, пытаясь усмотреть сходство с виденной несколько вечеров назад красавицей. Увы! Ни одна из девушек не была похожа. И ни одной из них не подходил браслет – он и правда оказался волшебным. Надеть его на руку не удавалось ни одной из претенденток. Примерка длилась третий час, по залу ползли злые шепотки. Красавицы понемногу начинали кукситься и хмуриться. Шутка ли – столько времени бесплодного ожидания! Напряжение росло. Уж несколько десятков девушек пыталось примерить браслет – и все без толку. На кого же он все-таки подойдет? Красавиц оставалось все меньше, нервозность возрастала. У каждой из оставшихся все сильнее свербела мысль: а вдруг я?.. Разумеется, все барышни видели браслет впервые – но вот вдруг?! Хотя нет – на ком-то они видели это украшение. На одном из последних балов. Но вот на ком именно? Никто не мог вспомнить. Да и какая разница!.. Принц ощущал себя вымотанным и обескураженным: ему казалось, что красавиц на выданье в королевстве несколько меньше! Однако они никак не заканчивались, и становилось ясно: одним вечером не обойтись. Придется продолжить и завтра – и потратить примерно столько же времени. Если не больше. Все присутствовавшие вздохнули с облегчением, когда объявили начало танцев. Девушки, примерившие браслет и отвергнутые, могли со спокойной душой идти веселиться. Правда, тем, что не успели на примерку, приходилось ждать следующего вечера и нервничать. Но кто там станет обращать внимание на их окончательно скисшие лица! Жена распорядителя королевской охоты с дочерьми в этот вечер, к собственной досаде, опоздали – вновь пытались вытянуть упрямицу Эйдин из дома. Девушка, потерявшая браслет, не желала ехать. А ее отец вновь решил во что бы то ни стало доставить ее во дворец. Лишь вспышка гнева жены заставила его бросить затею и ехать без дочери. Две видные красавицы оказались в числе не успевших. Обе были в ярости – как и их мать. Уехали они до полуночи, едва пробыв во дворце пару часов. Особого внимания на это никто, впрочем, не обратил. Вечером на Эйдин в который раз обрушились громы и молнии. И бестолковая она, и вечно проблемы от нее. Эдакая невзрачная девица – а ведет себя, будто королева. Из-за нее теперь сестрам ждать следующего вечера! Но уж завтра-то повторения нынешней истории не будет, - заявила со злостью мачеха. Пусть Эйдин изволит быть готовой вовремя! Иначе она, мачеха, ее как есть, неодетую и непричесанную, за волосы поволочет на прием во дворце. То, что она выполнит свое обещание, Эйдин поняла сразу. Тут и спорить бесполезно. Опять что-то задумала или она, или сестрицы. Расспрашивать их девушка не решилась – уж больно разозленными выглядели все три. И на следующий вечер она пожалела, что не попыталась выяснить – что же стряслось, и к чему так спешить, чтобы прибыть во дворец вовремя. Можно ведь было спросить у отца – в чем дело. Как-нибудь невзначай. Вот только Эйдин и сама не помнила, когда она невзначай его о чем-нибудь спрашивала. Она всегда благоговела перед ним и боялась подойти лишний раз. *** *** В этот вечер мачеха протолкалась так, чтобы оказаться с дочерьми впереди. Так ловко это у нее вышло, будто и невзначай! Будто ее с дочками толпой вынесло на самые видные места. Эйдин они протащили с собой – мол, чтобы не потерялась снова. Увидев браслет, девушка похолодела. Опасения оправдались. Это ее браслет, и его подобрал принц! А теперь его примеряют на каждую, силясь найти хозяйку. А хозяйка браслета – она, Эйдин! И подойдет он только ей. Но… быть может, все обойдется? Она сама толком не знала, что должно обойтись, и каким образом. Просто ей отчаянно хотелось надеяться, что подарок тетушки, который она так опрометчиво выпросила, не принесет ей сейчас беды. А предчувствие несчастья с каждой минутой усиливалось! Казалось бы – ну, что за беда, даже если и выяснится, что браслет принадлежит ей? Не запрещается молодым девушкам иметь драгоценные браслеты. Даже и волшебные. А спросит батюшка, откуда – ответит правду: подарок тетушки. Не преступление – видеться с родной тетей и получать от нее подарки! Тем не менее, несмотря на все эти совершенно разумные соображения, Эйдин грызла тревога. И, когда очередь вплотную подошла к сестрам и к ней самой, она решила потихоньку ускользнуть. Благо, внимание мачехи и сестер сейчас было приковано к браслету и двум девицам перед ними. Сестра Аманда еле слышно охнула, когда девушка, находившаяся перед нею с сестрой, протянула руку принцу, и тот попытался надеть браслет. Отступая на шаг, Эйдин впервые в жизни услышала, как мачеха раздраженно шикнула на свою младшую дочь. В другое время у нее бы это вызвало веселье. Но не сейчас. Сейчас ей хотелось бежать – как можно скорее и как можно дальше. Ей удалось без особого труда пробраться через толпу – на нее не обращали внимания. Вот только, когда она очутилась снаружи, ее ждала неожиданность: кареты не оказалось. Уехать домой она не могла! Более того: оказалось, отец приказал не увозить никого по отдельности. Особенно – ее, Эйдин. Девушка только руками всплеснула. Ну, и проку от того, что она ускользнула? Хотя – прок все-таки есть. Мачеха будет слишком занята, утешая своих дочек, ни одной из которых не подойдет волшебный браслет феи. И не вспомнит про падчерицу. А она сможет затеряться в толпе – кто там про нее вспомнит? Возможно, так бы и случилось. Эйдин собиралась вернуться в бальную залу, когда застучали конские копыта. Она в недоумении обернулась – странно, что конный всадник приблизился к самому парадному крыльцу. Девушка забыла обо всем на свете, увидев, что это – барон, из-за которого она так рвалась попасть на последние балы. Она замерла. Тот взбежал по ступенькам и, заметив ее, тоже застыл на месте. Несколько минут они стояли, глядя друг на друга. Эйдин пришла в себя первая, склонилась в реверансе. Последовали формальные приветствия. Барон выглядел несколько смущенным и нервозным – так ей показалось. Он отводил взгляд, хмурился. Казалось, он куда-то торопится и в то же время никак не может решиться уйти. - Отчего вы не на балу? – осведомился он наконец. - Там скука смертная, - Эйдин вздумалось пожеманничать. – Все меряют какой-то браслет. Суета, толкотня локтями. Все разговоры только о том, кому он подойдет. - Вот как. А вы, значит, не хотите примерить знаменитый браслет, о котором второй день твердит весь двор? Говорят, кому он подойдет – на той принц женится. - Ах, я-то здесь причем! – Эйдин не удержалась. – А вы, я слыхала, женитесь на моей сестрице Аманде, - они одни – что с того, если она и наболтает лишнего? Не станет ведь барон всем пересказывать содержание их разговора! – Во всяком случае, она нам все уши прожужжала, - она лучезарно улыбнулась. – Это правда? Вас уже можно поздравить с грядущим бракосочетанием? Барон нахмурился, точно сгустилась грозовая туча. Эйдин и представить не могла, что его лицо может так выглядеть! Она даже отступила невольно на полшага. - Ваша сестрица, мне кажется, торопит события, - выдавил он после полуминутного раздумья. – Слишком торопит! На ближайшие седмицы – или даже месяцы – мне придется уехать из страны, - он осекся, глядя куда-то за спину Эйдин, а затем склонился в глубоком поклоне. Она обернулась – в холл спускался принц. В груди разлился холод. Откуда он здесь?! Она присела в реверансе, низко склонив голову. - Ваше высочество, все подготовлено, - проговорил барон. - Отлично! – голос наследника трона звучал резко – очевидно, он был недоволен, что при разговоре оказался свидетель. А что, если речь идет о чем-то крамольном?! Ей сделалось жутковато. Что станется с невольной свидетельницей? Эйдин попятилась, не поднимая головы. Можно выйти через оранжерею в сад, а вернуться позже. - Постойте, куда же вы, - окликнул принц. – Не покидайте нас! Простите, что говорим о делах в вашем присутствии. - О, что вы, - пролепетала Эйдин. – Это вы простите, что я отвлекаю вас от важных дел… - Ничего особенно важного! – отмахнулся он. На лице застыла любезная улыбка, положенная этикетом. – Отправляйтесь сей же час, барон. Я сам передам все его величеству. Вот патент с его печатью – он полностью одобрил нашу с вами идею. И ждет результатов с не меньшим нетерпением, чем я! - Благодарю, - барон снова склонился. – Я не смел надеяться на вашу поддержку, да еще в таком объеме. - Речь идет о том, что способно повлиять на благополучие всего королевства! Ступайте. Мы будем ждать вестей от вас. Да! Барон, не отправляйте почтовых голубей, и даже почтовых кречетов. Понимаете меня? - Понимаю, - тот коротко кивнул. – Думаю, и с гонцами стоит быть осмотрительнее. Я найду способ отправить вам послание! Прощайте, - он, развернувшись, стремительно вышел. Сбежал с крыльца, вскочил в седло и умчался прочь. На Эйдин он даже не обернулся. Ни слова, ни даже прощального взгляда. Он явно напрочь забыл о ней, поглощенный мыслями о неких предстоящих делах. Понятно, что глупо обижаться – но поведение барона поразило девушку в самое сердце. Да и как он там сказал – сестрица Аманда торопит события? Иными словами, ей есть, что торопить! Да, светская болтовня ни к чему не обязывает. Но… - А вас, кажется, не было в зале, - голос принца вывел ее из раздумий. Он внимательно разглядывал ее. – Да, вас определенно не было в зале! – повторил он. - О, простите. Я вышла на минутку подышать воздухом, - Эйдин опустила взгляд. - Удивительное совпадение, - заметил принц. – Я тоже как раз вышел подышать свежим воздухом. И как раз приехал барон с поручением! Но я рад, что столкнулся с вами, - он сощурился. – Наверху начались танцы. Собственно, осталась одна формальность. Вы ведь не успели примерить браслет, - он выудил украшение из внутреннего кармана. У Эйдин ноги приросли к полу. Ну, как он мог запомнить в этой веренице лиц – кому примерил браслет, а кому – нет! Она-то надеялась, что дело обойдется всего лишь потерей тетиного подарка. - Он мне не подошел, - она решила пойти на хитрость. - Вы не примеряли, - возразил он. – Дайте руку, - и он первый протянул руку ей. Не то, чтобы он надеялся найти потерянную пару дней красавицу в этой испуганной девице. Но она и правда не примеряла браслета. Убедиться, что она – не та, кто ему нужна – и забыть о ней. Кажется, это – третья дочка распорядителя королевской охоты. В смысле – родная дочка… да Творец с ними – и с распорядителем, и с его дочками! Хотя другая – Аманда – очень даже ничего. Да что там ничего – истинная красавица! Если бы не вздорный нрав – была бы совсем хороша. Все эти мысли разом вылетели у него из головы, едва браслет сомкнулся на ее запястье. Она будто разом сделалась выше. Только что наследник думал – может, выкинуть уже из головы мимолетное видение двухдневной давности? Если выгорит та затея, в которую его посвятил возвратившийся издалека барон… если начатые ими поиски увенчаются успехом – кто знает, что принесет следующий день? Все красавицы мира меркли перед открывавшимися перспективами. И вот – перед ним стоит та самая незнакомка, что грезилась последние два дня. Из-за которой он едва не потерял голову. Да, в браслете, несомненно, заключена великая магия. Наваждение, как есть – наваждение! Он глядел, не в силах отвести взгляда. - Простите меня, - прошелестело видение. И пропало. Принц заморгал от неожиданности. - Этот браслет – подарок моей тети, - проговорила девушка. Украшение она держала в руке, точно не решаясь – вернуть ли его, или забрать себе. – Моя тетя – фея… Он на какое-то мгновение разозлился – как она посмела самовольно снять браслет! В гневе выхватил его из ее руки. И тут же устыдился вспышки. Подумаешь – подарок феи! Он ведь с самого начала видел, что браслет не простой, в нем заключено немалое волшебство. И сейчас он своими глазами увидел подтверждение. А что она сняла браслет – так, наверное, застеснялась обмана, глупышка. Шутка ли – он ведь изменил ее до неузнаваемости! - П-простите меня, - Творец всемогущий, она даже заикается от волнения! Бедняжка. Но держится прямо и не пытается удрать – это делает ей честь. *** *** Принц глядел на девушку. Если бы он увидел ее впервые – она показалась бы ему хорошенькой. Но в сравнении с той ослепительной красавицей, какой она была только что, она казалась дурнушкой. Личико – милое, но обыкновенное. Робкая улыбка осветила слишком худое и бледное лицо. Только взгляд остался серьезным. А ведь признание означает, что той красавицы, в которую он влюбился без памяти, попросту не существует на свете! Мысль ударила, заставив похолодеть. Есть вот эта невзрачная девушка – пусть и не дурнушка, но красавицей ее точно не назовешь. Впрочем – разве не был он готов к такому повороту? - Дайте руку еще раз, - проговорил он тихо. Пару секунд он глядел на протянутую ладонь – узкую, с тонкими длинными пальцами. Как лапки у паука, - подумалось невольно. Слишком бледная и слишком худая рука. Он в первый раз, надевая браслет, не обратил на это внимания. Вновь поднес браслет – и тот змеей обвил запястье, защелкнувшись сам собой. Точно был нарочно сделан на эту руку, и ни на какую другую. Да, несомненно – он предназначался именно для этой девушки. Взглянул ей в лицо. Она! Она, та самая незнакомка из грез. Та, что так поспешно исчезла в прошлый раз, разбив сердце. Скромная невзрачная дочка распорядителя королевской охоты оказалась самой прекрасной девушкой королевства. Мысли мелькали с быстротой молнии. Распорядитель королевской охоты – один из знатнейших людей королевства. Его дочь может стать женой наследника трона. А что до красоты, поразившей молодого принца в самое сердце… он, не сводя взгляда с ее лица, медленно расстегнул застежку браслета, и тот соскользнул в ладонь. Бледное невзрачное личико, робкий, чуть испуганный, взгляд. Застегнул снова. Величественная красавица, статная, на фоне которой меркли даже ее мачеха и сводные сестры. Столь же скромная, сколь прекрасная. Да, такая королева не посрамит королевства! Она еще и прославит его, сделавшись еще одной драгоценной жемчужиной короны. - Я женюсь на тебе, - проговорил принц, сжав безотчетно браслет на тонком запястье. – Я возьму тебя в жены при условии, что замок на твоем браслете запаяют навеки! Ты станешь самой прекрасной из живущих королев. И замер. На лице девушки не дрогнул ни единый мускул. Устремленный на него взгляд остался прежним – внимательным, пристальным. И легкая улыбка. Он невольно восхитился ею – в который раз. О да, ей была свойственна истинно королевская невозмутимость. Эта девушка станет не только самой прекрасной, но и самой величественной из живущих и живших когда-либо королев. Она прославится во всех сопредельных королевствах, и прославит землю Ольтер. - Я не отпущу тебя, - решительно заявил он, не замечая, как брови сошлись на переносице. – Я не допущу, чтобы ты снова исчезла. Идем! - Куда? – в ее тихом голосе ему почудился испуг. Да нет, с чего бы ей пугаться? Глупости. Милая девочка просто растеряна и смущена. Еще бы – он совсем потерял голову! Предложение руки и сердца в такой сумбурной обстановке, без должных церемоний, без свидетелей, наедине. Есть, от чего быть ошарашенной. Она, должно быть, ожидала упреков за обман, за то, что оказалась не той, за кого выдала себя с помощью браслета. Ничего. Обман – мелочь, и сейчас он был почти рад, что его обманули. А церемонии и ритуалы будут после. Он не потерял голову – напротив! Сейчас он соображает четко и ясно, как никогда. - Я знаю, что нужно делать, чтобы браслет никогда больше не упал с твоей руки, - проговорил он. – Идем! Это – первое, о чем следует позаботиться. Не бойся, - прошептал он, во взгляде вспыхнул огонек. – Никто, ни единая душа не будет против нашего союза! А будет – так я не отступлюсь. Ты будешь королевой! Идем, - он потянул ее за руку. Он стремительно шагал по коридорам, крепко держа ее руку в своей. Она, кажется, не поспевала за ним – но он не обращал внимания. Несколько раз принцу приходилось резко дергать за руку медлительную девушку, которая еще и время от времени спотыкалась. Нет уж, отныне ей придется привыкнуть к его размашистому шагу, научиться быть столь же быстрой и не запинаться! Королева не может быть медлительной и мешкотной. Ей полагается стремительность и решимость, умение действовать быстро при необходимости. Разумеется, уже ночь. И кто-нибудь благоразумный мог бы сказать, что стоит подождать утра. Но кузнец живет при кузнице. Проснется! Он обязан понять, что дело не терпит отлагательства. Обязан продрать глаза и выполнить то, что прикажет ему наследник престола.