О втором законе временных парадоксов

      — Ещё раз прости за доставленные неудобства.       — Нет-нет, не извиняйся, я же сам предложил тебе помощь!       Девушка сидела на стуле в комнате Такемичи и вытирала голову полотенцем, которое он ей так любезно одолжил. Вначале она хотела отказаться, сославшись на то, что сейчас лето — волосы высохнут сами, но парень был настроен решительно.       — Я бы не хотела… Злоупотреблять… Тебе… Тобой… Ты… — хотя обстоятельства и подстёгивали к обучению, говорить не общими фразами пока было подобно пытке. Разговорник существенно помогал, а главный герой терпеливо пояснял ей (как мог) значение тех или иных слов, однако их диалоги по-прежнему напоминали беседу немого с глухим, где большая часть смысла передавалась с помощью жестов и мимики.       — Всё равно им никто не пользуется, — легкомысленно пожал плечами её собеседник.       — Ты уже решил, что будешь делать?       — Я хочу… — парень запнулся и задумчиво почесал подбородок. Его взгляд стал блуждать от одного угла комнаты к другому. Отойдя к окну, он отодвинул штору и вгляделся в происходящее на улице. — Я не уверен, наверное…       Кей не до конца понимала причину возникшей заминки — ей казалось, что с подачи Наото, главный герой всегда знал, что ему делать дальше. Тем не менее она терпеливо ожидала, пока он соберётся с мыслями.       «Может забыл нужное слово?» — предположила она без уверенности.       С самого утра, стоило ей появиться на пороге дома Ханагаки, парень вёл себя странно: каждый раз, когда он думал, что Кей на него не смотрит, его взгляд тускнел, а вид становился как у побитой собаки. Девушке безумно хотелось выпытать у него причину такого поведения, однако пока что обстоятельства не позволяли ей сделать это достаточно тактично. Пришлось притвориться, что она ничего не замечает.       Уйдя в собственные мысли, Кей пропустила момент, когда Такемичи перестал смотреть в окно. Поняв, что молчание затягивается, она повернулась к нему и вздрогнула: он стоял, облокотившись на подоконник, и смотрел в её сторону, серьезно и задумчиво. Это не предвещало ничего хорошего. Она вопросительно наклонила голову, не собираясь ничего говорить первой.       — А что, — парень напряженно замолк, и Кей было подумала, что он снова оборвёт себя на полуфразе, но Такемичи продолжил максимально мягким тоном, — собираешься делать ты?       Подобная наглость заставила её ненадолго впасть в ступор. Что за уклонение от ответа? Она была готова поставить свои любимые наручные часы, которые пережили вместе с ней путешествие сквозь пространство и время, на то, что он собирался сказать совсем не это. Но видимо ему не хватило решимости, и он решил зайти издалека. Девушка нахмурилась.       — Мои планы не поменялись, — медленно начала она. — Я хочу вернуться домой. Делать всё…       — Сделаю всё, — Такемичи автоматически поправил свою собеседницу, та утвердительно кивнула.       — Сделаю всё возможное. Заодно буду помогать тебе по мере сил. Я тебе — ты мне.       Парень взял с края стола словарь и бегло пролистал. С их последней встречи он пополнился десятком закладок в разных местах — видимо, чтобы в нём можно было легче ориентироваться. Поняв смысл последней фразы, Ханагаки некоторое время неотрывно смотрел в пустоту. Весь его вид говорил о бурном мыслительном процессе: брови были задумчиво сведены, губы поджаты, а пальцы бессознательно теребили кончик страницы, на которой был открыт словарь. Но видимо главный герой не пришёл к какому-то конкретному умозаключению и решил не напрягаться.       — Ч-что если я не смогу тебе помочь? Я ведь даже себе не могу помочь… Вдруг между нашими силами нет никакой взаимосвязи, и ты обратилась не к тому человеку? — спросил он прямо.       Кей уже открыла рот, чтобы возразить, но все слова застряли в горле — она ни в чём не была уверена наверняка. Что она на самом деле знала обо всех этих манипуляциях со временем? Ничего.       — Прости! — Такемичи соединил руки в умоляющем жесте. — На самом деле всё это время я хотел сказать, что где-то через неделю собираюсь вернуться в будущее!       Кей в недоумении посмотрела на него.       — Навсегда! Дракен выжил. Я собираюсь навестить его в больнице — убедиться, что его жизни больше ничего не угрожает и... У меня больше нет в-весомых причин оставаться в прошлом. Прости! Я правда хотел тебе помочь, но…       — Я понимаю, — кивнула девушка, стараясь не обращать внимания на щенячий взгляд, которым её наградили после этих слов. — Я не могу просить тебя остаться в прошлом, если ты хочешь вернуться. Не имею морального права. На кону всё-таки жизнь человека.       На глазах парня начали наворачиваться слёзы, но он быстро сморгнул их и решительно посмотрел на Кей.       — У нас мало времени, но за оставшуюся неделю, я уверен, мы сможем что-нибудь придумать!       — Прости… Нет… Спасибо, но… Прости, но почему ты так уверен, что на этом всё закончится?       Понимание того, что последняя фраза была лишней, пришло слишком поздно. Такемичи застыл памятником самому себе.       — Э-это не конец?       — Я не знаю. Моё вмешательство могло всё поменять.       — Это не конец, — взгляд парня опустел.       — Эй, всё не так плохо! Я могу ошибаться, — воскликнула девушка. Уж лучше бы он потом обижался на неё за утаивание важной информации, чем терял веру в себя тогда, когда она нужна ему больше всего.       — До этого момента всё, что ты говорила, оказывалось правдой…       — Всё поменялось! — Кей не на шутку испугалась отрешённого вида парня. Перед ней стоял реальный человек, а не персонаж манги — она не так хорошо его знала, чтобы сходу подобрать нужные слова утешения. А сказать что-то было нужно, потому что главному герою не при каких условиях нельзя сдаваться. От него зависит слишком многое. Обычно воодушевлением протагониста занимались близкие люди: друзья или возлюбленная. Слова человека, с которым он едва знаком, вряд ли будут иметь столько же веса, но Кей решила попытаться. — Даже если нет, я уверена, что ты со всем справишься.       Попытка оказалась откровенно жалкой. Вспомнив, что иногда действия гораздо красноречивее слов, она подошла ближе и аккуратно положила руку на чужое плечо. Ей нужен был физический контакт, чтобы достучаться до парня. Он вздрогнул, но не прекратил смотреть в пространство.       — До этого у тебя замечательно всё получалось, — реакции по-прежнему не было, но интуиция подсказывала девушке продолжать. — Я не знаю, чем заканчивается твоя история, но это же сёнэн! Все должно закончится хорошо!       Взгляд Такемичи наконец стал более осмысленным, и он перевёл его на девушку.       — …что не так на этот раз? Дракен ведь жив, у Майки больше нет причин… — парень сделал неопределенный жест рукой.       Кей промолчала.       — Верно, ты не можешь сказать, — он сам придумывал ей оправдания. Сказать, что она была растрогана — значит ничего не сказать.       — Могу, однако я не уверена, к чему в итоге приведут мои слова. Не хочу вмешиваться…       — Но ты уже вмешалась!       — …слишком сильно, — девушка передернула плечами от слишком громкого возгласа своего собеседника. — Верно. Поэтому теперь, даже если я что-то расскажу тебе, этому нельзя будет верить на сто процентов.       Умом Кей понимала, что не обязана ничего рассказывать: она обещала помочь при необходимости, а не провести парня по рельсам сюжета за ручку. Для неё было очевидно, что вмешательство может привести к непредсказуемым последствиям. Не обязательно плохим, но и не обязательно хорошим. Направление, в котором двигалась история, сопровождалось множеством смертей и чужими страданиями, но в целом устраивало её. Главный герой и без неё прекрасно двигался к своей цели, продолжал быть живым и относительно здоровым. Ей оставалось только создавать видимость бурной деятельности.       Девушка не была уверена, что ей так необходим именно Такемичи Ханагаки, однако из всех возможных помощников он был самым удобным. Где-то в глубине своего сердца, она понимала неправильность подобных мыслей, и потому её постоянно терзало едва ощутимое, но раздражающее чувство вины.       — Скоро ты сам найдёшь ответы на свои вопросы, — заключила она сделку с совестью, приоткрывая завесу тайны, — а Наото тебе в этом поможет.

***

      На следующий день       По дороге шёл мальчик. Если бы не ярко-красная кепка на его голове, то вряд ли бы кто-то вообще обратил на него внимание — до того непримечательной была его внешность. На вид ему было не больше десяти. Такемичи предположил, что он — ученик младшей школы.       «У них, оказывается, уже закончились занятия», — парень украдкой взглянул на девушку, с которой познакомился совсем недавно: она сидела рядом с ним и с безучастным видом смотрела на небо. Весь её вид выражал крайнюю степень отрешённости. Взгляд невольно задержался на волосах: они были до того выгоревшими, что по цвету сравнялись с тофу — видимо она много времени проводила на улице. Солнечный свет прекрасно отражался от них, создавая вокруг её головы ореол. Если бы Такемичи был поэтом, а не гопником, то наверняка бы сказал, что в этот момент она была похожа на ангела. Казалось, ещё немного и она познает все тайны вселенной (это им сейчас очень пригодилось бы). Он перевел взгляд на её наручные часы.       По ним выходило, что они уже целый час провели на пустой детской площадке, сидя на качелях и пытаясь найти ответ на вопрос: что делать? Из груди сам собой вырвался тяжелый вздох. Рядом послышался второй точно такой же.       — В следующий раз скажи своей maman, что идёшь заниматься, — взгляд его собеседницы был по-прежнему направлен на небо, но губы тронула лёгкая улыбка, — языковой практикой.       — Хорошо, — легко согласился Такемичи, вспомнив сегодняшнее утро.       Из-за ранения его мать устроила ему знатный скандал. Ещё бы! Сын вернулся весь побитый и с дырой в руке. Такого безобразия с ним ещё не случалось. Естественно, она не захотела его никуда отпускать после подобного. По крайней мере, до тех пор, пока он достаточно не восстановится. После стольких лет самостоятельной жизни, когда ты сам за себя отвечаешь и принимаешь все решения, начиная от выбора туалетной бумаги и заканчивая планами на день, это было крайне непривычным. Ему еле удалось убедить её, что с ним всё будет в порядке — никаких драк, а уж тем более ножевых ранений не предвидится. И вообще, он идёт гулять с девчонкой. Что может пойти не так?       Оказалось, что пойти не так могло многое.       — Ты что-нибудь придумал? — вопрос прозвучал уже второй или третий раз за час.       — Нет, а ты?       — Тоже нет.       Подростки в очередной раз тяжело вздохнули.       Тем временем паренёк в красной кепке подходил всё ближе и ближе, пока не стало ясно, что он направлялся в их сторону. Остановившись на безопасном расстоянии, он задрал голову и с вызовом посмотрел на них.       — Эй! — малец хотел было упереть руки в бока, чтобы выглядеть внушительнее, но стоило Такемичи показательно нахмуриться, как тот в мгновение ока передумал, и нервно сложил их на груди.       — П-поднимайте свои ж-жопы и валите туда откуда пришли.       — С хера ли? — не дело, конечно, препираться с малолетками, но пацан явно нарывался.       — Вы уже час здесь сидите! — «красная кепка» украдкой взглянул на сидящую в прострации девушку, но та по-прежнему оставалась очень задумчивой, и её мало волновали чьи-то пафосные речи.       «Которые она даже не целиком понимает», — подумал Такемичи, испытывая некое сочувствие к сопляку, который, вероятно, надеялся на её участие. По нему было видно, что он уже несколько раз успел пожалеть о том, что заговорил с ними.       — Я ещё к-когда со школы шёл, вас заметил. Вы слишком старые для детских площадок. Свалите!       Такемичи встал. Паренёк отшатнулся, но не убежал, насуплено продолжая смотреть на него, то и дело поглядывая на оставшуюся сидеть на качелях девушку. Та наконец посмотрела на него более осмысленно. Малец встретился с ней взглядом и стушевался.       — М-мы с друзьями тоже хотим здесь поиграть…       — Ну конечно! — воскликнула Кей прежде, чем Такемичи успел что-то сказать. Она встала, приблизилась к нему и повторила. — Конечно!       — Мы пойдем, — она опустила взгляд на ничего не понимающего мальчика и тут же про него забыла, махнув на прощание рукой, — развлекайтесь!       Озарённая какой-то идеей, девушка поспешила прочь с детской площадки. Ему еле удалось её догнать: та, то и дело порывалась перейти на бег. Стоило ему поравняться с ней, как та в очередной раз восторженно воскликнула.       — Как я раньше не догадалась? Ну конечно же! Валить туда откуда пришли, — процитировала она слова «красной кепки». Парень едва не споткнулся — в его окружении девушки редко позволяли себе грубо выражаться. Не то чтобы его это сильно волновало, но он сделал себе заметку на будущее: поговорить об этом с Кей. Одно дело разговаривать так намерено, а совсем другое — ляпнуть по незнанию. Такемичи чувствовал за неё ответственность, и раз уж именно он стал её невольным учителем, то решил, что обязан помочь ей по возможности избежать неловких ситуаций.       Осмыслив сказанное и поняв, что так и не уловил ход чужих мыслей, он вопросительно посмотрел на девушку. Та слегка задумалась, оставаясь, впрочем, в приподнятом расположении духа.       — Первое что я увидела в этом мире — перекрёсток. Нам нужно найти его! Это может быть «выход».       — Звучит логично, — сказал он вслух, а про себя подумал, что в Токио тысячи и тысячи перекрёстков, и они смогут найти нужный разве что по чистой случайности.       Пройдя пару сотен метров Кей остановилась и смущенно уточнила, что абсолютно не помнит, где именно он находится. Недолго думая, они решили начать с самых известных и самых больших перекрёстков, какие Такемичи только смог вспомнить.

***

      Кей избегала поездок на метро, поскольку это вызывало больше проблем, чем приносило пользы. Использовать свою способность в окружении сотен людей было проблематично. Не использовать — тоже. Теоретически, она могла позволить себе проехаться, как обычный человек, на метро: у неё даже имелось немного денег, которые она находила то тут, то там во время своего блуждания по улицам Токио. На практике же хозяйка времени предпочитала не взаимодействовать с людьми без лишней необходимости. Особенно с представителями правопорядка. Всё-таки у неё не было документов, и она, фактически, являлась нелегальным мигрантом. Если, конечно, перемещение из одного мира в другой можно считать нелегальной миграцией. Поэтому до ближайшего пункта назначения было решено добираться на своих двоих — благо до него было минут двадцать пешком.       — А чем ты занималась там… — протянул главный герой после продолжительного молчания, — ну, в своём мире?       Кей покосилась на своего собеседника, при этом не спеша что-либо говорить. Тот, поймав её взгляд, поспешил заверить, что если она не хочет, то отвечать вовсе не обязательно.       Вопрос был совершенно безобидным, однако попытавшись сформулировать ответ, хозяйка времени столкнулась с ожидаемой проблемой: все воспоминания последних лет находились будто за мутным стеклом. Чем она занималась? Работала. Кем? Она не могла вспомнить, но знала, что ей приходилось придерживаться довольно строгого стиля в одежде. Может быть, она работала в офисе? Или была каким-нибудь государственным служащим?       — Ничем интересным, — Такемичи вздрогнул от неожиданности, поскольку успело пройти несколько минут, прежде чем она заговорила. — У меня, в целом, была очень неинтересная жизнь. Родилась, училась, всё как у всех, — девушка беззаботно пожала плечами и погрузилась в воспоминания. — Мне нравилось читать.       Ханагаки заметно оживился, когда речь зашла об увлечениях.       — Помню, я ещё очень часто посещала всевозможные музеи и выставки, да.       Кажется, её ответ произвёл на него впечатление. Он важно покивал и промычал что-то уважительно-неопределённое.       — Но знаешь, в голове ни один из этих походов не отложился, а значит не очень-то мне это дело и нравилось, — вдруг решила добавить она.       Главный герой удивленно посмотрел на неё.       — Что? Я считаю, что лучше говорить о себе как есть, а не строить из себя… — девушка описала непонятную фигуру в воздухе, пытаясь подобрать нужное слово.       — Думаю, я понимаю о чём ты.       Кей кивнула: она в этом не сомневалась. У главного героя была феноменальная способность понимать людей без слов. Даже с учётом языкового барьера и их непродолжительного знакомства, он удивительно хорошо улавливал ход её мыслей. В большинстве случаев.       — Я понимаю, но уверен, что каждому хочется выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Время от времени. Особенно перед тем, кто н-нравится… — продолжил Такемичи.       Он говорил очень простыми фразами, поэтому девушка смогла уловить общий смысл сказанного.       — Ты… говорить по своему опыту?       Такемичи смутился. Он указал на ошибку в её фразе, но на сам вопрос отвечать не стал.       — Прости. Это не моё дело, — покачала головой девушка, мысленно ругая себя за излишнюю прямоту.       — Э-э… Ничего страшного, — парень неловко улыбнулся. — Я… действительно говорил по своему опыту. С тобой такого не было?       — Было, — она улыбнулась в ответ. — Каждому хочется выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Особенно перед тем, кто нравится, — улыбка стала загадочной.       Такемичи рассмеялся.       За разговором они не заметили того, как оказались в конечной точке своего маршрута: перед ними раскинулся среднестатистический перекрёсток. Её «проводник» сказал, что он самый крупный из ближайших к его дому. Количество цветастых вывесок совпадало с тем, что помнила Кей. Однако здания были чересчур низкими. Или они всегда такими были, а в тот момент просто показались ей больше, чем есть на самом деле? Мало ли что могло привидеться из-за паники. Она чувствовала себя тогда очень дезориентированной.       — Ну что? Это то место? — прервал её размышления Ханагаки, после того как выждал некоторое время, чтобы девушка смогла осмотреться.       — Не уверена.       Такемичи предложил пройтись по округе — возможно, ей удастся что-то вспомнить, если она взглянет на здания с другого ракурса.       К сожалению, это не помогло. В какой бы части улицы она не находилась, из какого бы положения не смотрела — это явно был не тот самый перекрёсток. Она окончательно уверилась в этом.       — Пошли к следующему?       Кей обречённо качнула головой и зашагала в направлении, которое ей указал Такемичи. Тот, не говоря ни слова, поспешил за ней.       Конечно, не стоило надеяться на то, что они так быстро найдут искомое. Но даже понимая это, она испытала довольно болезненное разочарование. Девушка криво улыбнулась самой себе. Если так будет после каждой неудачи, то она скатится в депрессию быстрее, чем успеет сказать слово «время».       «Нет. Нельзя так думать. Дорога в тысячу ли начинается с одного шага. Эта неудача на шаг приблизила меня к возвращению домой. Надо верить в лучшее», — вспомнила она написанное в брошюрке по саморазвитию, которую много лет назад прочитала от нечего делать.       Сделав самой себе внушение, что всё будет хорошо, Кей продолжила свой путь уже более уверенной походкой. Однако, несмотря на всю надежду, которую она возлагала на силу позитивного мышления, нерадостные мысли то и дело пробирались в её сознание. Чем закончатся её поиски? Будет ли у них вообще конец?       — К-кей? А что мы будем делать, когда найдём нужное место? — вопрос раздался громом среди ясного неба. Он был логическим продолжением её собственных мыслей.       — Не знаю. Как ты попал в прошлое? Постой, не отвечай, — она остановила своего собеседника, стоило тому открыть рот, — я и так знаю.       Такемичи послушно его захлопнул, лишь слегка приподняв брови.       Раньше она не придавала этому особого значения, считая совершенно не важной деталью в истории, однако собственный вопрос заставил её вспомнить каким именно способом произошло первое перемещение главного героя во времени, и её на шутку напугала возможность того, что перемещение между мирами работает по тому же принципу.       — Мне бы не хотелось умирать, — в голос проскользнула растерянность от нахлынувшего осознания: она не была уверена, что готова расстаться с жизнью, даже ради того, чтобы вернуться домой. Неужели ей суждено до самой смерти оставаться в этом мире? Без друзей и родных, крова и денег, положения в обществе и даже без собственного имени? Бессмысленность метаний последнего месяца навалилась на её хрупкие плечи тяжким грузом. На глазах стали наворачиваться слёзы.       — Нет-нет-нет, — яростно замотал головой Такемичи, — не надо умирать! Есть же рукопожатия. Ты ведь тоже что-то почувствовала, когда мы пожали друг другу руки, верно? — парень выжидательно посмотрел на неё.       — Да, но ничего ведь не произошло… — его слова ободрили девушку.       — Вдруг нужно сделать это в особом месте или при определённых условиях? Это может быть ключом к твоему возвращению! — не унимался он.       — Возможно ты прав, — Ханагаки самодовольно улыбнулся, — а возможно и нет, — осадила его Кей.       Она обхватила себя за плечи, словно замёрзла, хотя на улице было достаточно тепло. Тот электрический разряд, пробежавший по телу, оставил после себя смешанные впечатления: ничего плохого не случилось, однако у неё появилось стойкое ощущение, что это временно — рано или поздно последствия этого рукопожатия настигнут их обоих.       — Мы не знаем что тогда произошло. И пока я этого не выясню, то лучше не рисковать. Вдруг меня закинет ещё куда-нибудь? Какова вероятность того, что я наткнусь там на ещё одного путешественника во времени? — девушка попыталась пошутить, но её передернуло от подобной перспективы.       Парень не стал с ней спорить, хотя было видно: он хотел ей возразить. В этот момент Кей в полной мере осознала, что её собеседник — взрослый человек. Его внешность и поведение порой сбивали её с толку. Даже при том, что ей был известен его реальный возраст.       До тех пор пока солнце не начало клонится к горизонту, им удалось проверить ещё несколько мест — все они были похожи друг на друга: монолитные здания, от пёстрых фасадов которых в глазах начинало рябить, звуки машин и люди. Много людей.       Такемичи рвался продолжить поиски после заката, но, несмотря на нежелание терять время, идею пришлось с сожалением отбросить — город ночью и город днём выглядели совершенно по разному. Девушка не хотела ещё больше усугублять свою неуверенность: она чувствовала, что ещё немного, и её реальные воспоминания начнут замещаться ложными, все увиденные улицы смешаются в один собирательный образ — размытый, нечёткий, безликий — после чего, даже оказавшись в нужном месте… она просто не узнает его. Это приводило её в тихий ужас, а сама ситуация казалась безвыходной: если она прекратит свои поиски, то не сможет вернуться, если не прекратит — однажды просто не сможет вспомнить, как выглядело то место, и также не сможет вернуться.       Здраво рассудив, что лучше сделать и жалеть, чем жалеть об упущенном шансе, Кей решила рискнуть.       Чем больше они затрачивали усилий и чем больше перекрёстков оставалось «позади», тем сильнее она уверялась в том, что возвращение к самому началу — именно то, что ей нужно. Иначе и быть не могло: где есть вход, должен быть и выход. По крайней мере ей очень хотелось так думать. Так у неё хотя бы оставалась какая-то надежда.

***

      Девушка посмотрела на парня, который шёл рядом с ней. Главный герой одними губами напевал какую-то одному ему известную мелодию. Его взгляд беспорядочно цеплялся то за редких прохожих, то за крыши домов, то за уличные фонари. Он явно глубоко задумался о чём-то, и она старалась его не отвлекать.       Ей тоже было о чём поразмыслить: день принёс много новой информации, как важной, так и не очень. Она гораздо лучше узнала протагониста, как человека. Хотя и не ставила перед собой такой цели. Всё получилось само собой: Такемичи то и дело заводил с ней разговор. Видимо он не привык так долго находиться в молчании, имея потенциального собеседника в прямом доступе. Кей, изголодавшаяся по общению больше, чем ей хотелось бы, со всей старательностью ему отвечала. Полноценный диалог выходил не всегда: им то и дело необходимо было прерываться на то, чтобы объяснить друг другу непонятные слова, иногда с помощью синонимов и ассоциаций, иногда на пальцах, но это по своему было даже весело — никто не жаловался. Они вдоль и поперёк обсудили их способности. Поговорили об ощущениях, о первых впечатлениях. Она даже поделилась парочкой забавных историй, свидетельницей которых стала, находясь в «Мире Тишины». О травмирующих событиях, которые сопутствовали их манипуляциям со временем, негласно было решено не вспоминать.       За сегодняшний день девушка произнесла слов больше, чем за за весь предыдущий месяц. Она была почти счастлива, но даже это не смогло избавить её от сомнений: не было ли это ошибкой? Стоит ли ей и дальше сближаться с главным героем? Или следует держать дистанцию? Объективных причин настолько щепетильно контролировать все их взаимодействия не было, но… Это пресловутое «но». Какое бы решение она не приняла, существовала вероятность, что ей придётся о нём пожалеть.       «Чёрт возьми! — хозяйка времени остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь унять вспыхнувшую лесным пожаром злость. — Как же меня бесит эта проклятая неопределённость. Мы просто поговорили, это ничего не значит. Ты вела и более задушевные беседы с некоторыми личностями, а потом благополучно про них забывала».        Она прекрасно осознавала причину, почему ищет себе оправдания, почему принимает настолько рядовое событие так близко к сердцу, почему их сегодняшние разговоры вызвали в ней такую бурю противоречий: Такемичи был единственным с кем она могла поговорить. Буквально. Это ставило её в зависимое положение. Она была ему благодарна, но ей не хотелось хвататься за него, как за последнюю соломинку. Это уязвляло её гордость. Конечно, она могла в любой момент свести их общение на нет, могла и вовсе отказаться от его помощи, могла… и не могла одновременно. Это была чуть ли не физическая потребность — быть кем-то услышанной. Её пугало одиночество, пугало до дрожи в коленях. И она сдалась. Призналась себе в том, что кто-то может быть ей необходим: не для достижения своей цели, а просто так.       Кей и так приходилось бороться с обстоятельствами, проблемами, постоянно возникающими, как грибы после дождя, и даже с самой природой. Войны с самой собой, насколько бы сильной она не пыталась себе казаться, она бы не выдержала.       Девушка топнула ногой, выражая последний бессильный протест и успокоилась. Главный герой, не заметивший её остановки, успел пройти немного вперед. Услышав странный звук, он обернулся и смешно округлил глаза, безмолвно спрашивая что произошло. Она махнула ему рукой.       — Не обращай внимания.       Дойдя до конца улицы и договорившись снова встретится завтра, они разошлись — каждый в свою сторону.