Я увидела тебя под дождем

      Когда Алёна вернулась из больницы, то на пороге её встретил Илья, который скрестил руки на груди. — Ты не отвечала на звонки. Что-то случилось? — Я не слышала, наверное, но всё хорошо. — А где же продукты? — Что? Какие продукты? — снимая куртку поинтересовалась девушка. — Ты же пошла в продуктовый магазин. — А, точно. Он закрыт уже. — Ладно. Алён, точно всё хорошо? Ты странно себя ведёшь. А что с лицом? Плакала? Почему? — Илья, спокойно. У меня всё прекрасно. Я просто прочитала грустную историю и не сдержалась. — О ужас. Что за история? — Влюбленные не могут быть вместе. Почему столько вопросов? — Хорошо, извини. Можем поужинать или сразу спать? — Я вырубаюсь, так что спать.       Под утро, в четыре часа Антон сидел на своей постели, скрестив на коленях руки и, всё же решился написать, переборов страх и волнение. В больнице он заметил заплаканное лицо девушки, но не рискнул узнать. — Почему ты плакала?       Но ответа не последовало. Рано. Алёна спит, один Антон не может уснуть, потому что понимает, что не может близко общаться с блондинкой. Это гложет его изнутри.       На утро он чувствовал себя овощем— несколько часов лежал на кровати, то на боку, то на спине. Не спать сутки — это не лучшее занятие. Но службу никто не отменял. Будильник прозвенел, означая, что пора собираться. Парень помылся, поел, оделся и стал выглядеть уже лучше.       Придя на остановку, Алёны он там не увидел. Это даже к лучшему, не придется весь день думать о ней. Антон спал на ходу, поэтому пропустил свой автобус, из-за чего опоздал на пятнадцать минут. Он забежал в кабинет Шеминова, где уже сидел Дима и ждал его, с которым он поздоровался. Стас грозно на него взглянул, но присмотревшись, поменялся в лице. — Что с тобой, Шастун, — майор заметил не лучшее состояние Антона. — Бессонная ночь сказалась. Я… — он не успел договорить. — Меня не интересуют подробности твоей интимной жизни. — Вы сами спросили, — возмутился парень. — И я не это… — Так всё. Времени нет. С плечом что? — Упал неудачно. — Ладно, допустим, я поверил. Ты опоздал, почему? — Всего на пятнадцать минут. — Значит задержишься на эти самые пятнадцать минут. В общем, документы по делу в вашем отделе. Прошу не затягивать, иначе меня пристрелят, а я вас.       Парни вышли из его кабинета и вздохнули с облегчением. А что на них не накричали— уже хорошо. С самого начала рабочего дня никто не хочет углубляться в работу, поэтому пятнадцатиминутное кофе погоды не сделает. Полицейские пошли к аппарату с кофе и шоколадными батончиками, где есть не самый лучший напиток, но взбодриться не помешает. Взяв по стаканчику и батончику сникерса, они, наконец, дошли до своего отдела, где ещё немного поленились и посидели, не трогая папку с делом. Их отдел выглядел как самый обычный: два темных деревянных стола с новыми компьютерами, полки для документов, крутящиеся черные кресла и небольшой кожаный черный диван. Антона туда отправили после обучения, как хорошего выпускника. И не только его. Благодаря новым сотрудникам, раскрываемость повысилась, и их отделение стало достаточно престижным, поэтому оно выглядит колоритно. — Слушай, Тох, а правда, что с тобой? Реально бессонная ночь? — Дима подстебал друга. — Что же вы все об одном думаете. Я просто не спал, не смог уснуть. Бессонница напала. — Как звали хоть эту бессонницу? И как ты один со здоровым плечом справился? — Позов, блять. Я серьезно. — Ой, извини. Не думал, что тебя это заденет. — Нет, просто долго объяснять и я не уверен ни в чем. — Если хочешь, то можешь рассказать мне. Может станет легче? — Хух, я встретил своего истинного соулмейта. — Это та девушка из больницы? — взбудоражился Дима. — Да, к сожалению, — парень тяжело вздохнул. — У неё есть муж. — Вот оно что. А как же так? — Я не понимаю. Хочу сам разобраться, но она не хочет со мной связываться, понятно почему. — Антон, — Дима присели к нему на диван. — Это же безвыходное положение. С этим ничего не поделать. -… это безвыходное положение.       Позов напомнил Антону слова Алёны. Он сжал ладонь в кулак, почти до крови впиваясь ногтями в кожу. Глаза заслезились от понимания значения этих слов и от того, что он ничего не сможет сделать с этим. — Кхм, извини, — парень быстро встал и пошёл на балкон. — Тох, — он не пошёл за ним, потому что понял, что Шастуну нужно побыть одному.       В это время парень облокотился локтями о балкон и достал сигарету, начав скуривать одну за другой. Протер глаза от слёз, лишь бы никто этого не увидел. Он понимает, что не нужно страдать из-за этого, раз никто не властен над этой ситуацией.       Спустя десять минут к нему подошёл Дима. Тихо, что его невозможно было заметить. Дотронувшись до плеча Антона, он напугал его. — Блять! Не надо так подкрадываться. — Я что-то не то сказал? Извини, — Позов посмотрел ему в глаза. — Нет-нет, ты не виноват. — Ты же… Плачешь? — Всё хорошо, правда. — Ладно, поверю.       Разговор завершился после того, как Дима вырвал сигарету из руки Шастуна. — Такими темпами от твоих лёгких ничего не останется.       Дима вышел в туалет, а Шастун зашёл в директ инстаграма, чтобы посмотреть, ответили ли ему. К сожалению, нет. Оно даже не прочитано.       Алёна завтракала яичницей, бутербродом с шоколадной пастой и чаем. Зашла в инстаграм, обновить ленту, но увидела сообщение в директе. Она не стала его читать, потому что не знает, что ответить. Ей нельзя с ним сближаться, ключевое слово «нельзя». Алёна хочет, до невозможности хочем хотя бы простого общения, но это «нельзя» перекрывает все пути.