Положительная опасность

Возвращение Юли в ФЭС потрясло всех, даже саму Юлю. Коллектив конечно был рад, да и Соколова скучала по своей второй семье, но... Возвращалась она по большей мере к Косте, а Костя упрямо не шел на контакт, делал вид, что ничего не изменилось, настойчиво не замечал ее, а на приветствия реагировал холодно. Майор понимала его. Она представляла себя на его месте и действительно понимала, почему он так себя ведет. Да и некоторые коллеги поделились деталями жизни Лисицына после ухода Соколовой. Она знала, как тяжело ему все это далось и не хотела делать ему снова больно. Но похоже уже сделала это, прилетев обратно в Россию. Поэтому первой начать важный разговор также не решалась. В совместные смены их не ставили, два майора же. Косте это было даже на руку. А Юля думала, что навряд ли уже можно что-то вернуть. Ей тоже было плохо, ведь она хотела наладить с майором хотя бы дружеские отношения, но не могла себе этого позволить. Здесь играли немного гордость, немного страх, что она вовсе уже не нужна Лисицыну, немного стеснение, как бы это было не похоже на майора Соколову. Поэтому, с надеждой хоть как-то завести разговор, она брала все больше смен и все чаще задерживалась на работе. Впрочем, ей было так даже проще. Дома никто не ждет, кроме панических атак среди ночи и невообразимого страха за свою жизнь, когда подсознание подкидывало восточные флэшбеки. Держаться рядом с людьми и заваливать себя работой было выгоднее и легче всего. И вот, спустя две недели без выходных и фактически без отдыха, Юлю поставили работать смену в паре с майором Лисицыным. Как только Рогозина сообщила о выезде в Готымск на место преступления, Соколова переоделась и направилась в гараж, чтобы не столкнуться с Костей хотя бы до необходимой встречи в служебном авто. Как раз в это авто и засела майор, погружаясь в собственные мысли, и гадая, что можно ожидать от Лисицына и совместной смены с ним. Как бы первой завести разговор? Может стоит сделать вид, что ничего необычного не произошло и они просто коллеги, правда с совместным прошлым? Ответить на эти вопросы девушка затруднялась. Ей и так было сложно в те редкие моменты, когда она пересекалась с мужчиной в буфете или на летучке, даже просто поприветствовать. Соколова была до мозга костей сильной и собранной, вот только рядом с ни м это все как-то терялось. И вообще все терялось. Здравый смысл в том числе. Два упертых как бараны майора никак не могли разобрать образовавшуюся между ними деллему. Хотя оба хотели-ежу понятно. Мысли майора были прерваны звуком открывающейся двери автомобиля. В машину сел Лисицын. А Юля упорно делала вид, будто не замечает его появления в служебном транспорте, усиленно изучая стекло и потирая ногтем небольшое пятнышко на стеклоподъемнике. Костя же молча завел мотор и стремительно выехал со стоянки ФЭС. Путь предстоял хоть и не очень длинный, но достаточно сложный, учитывая будничные пробки и недовольную Соколову на пассажирском сидении. Но майор старался вести себя тихо и спокойно, будто все нормально и Юля не вернулась в контору пару месяцев назад, после пятилетнего отсутствия, будто между ними ничего и никогда не было, будто былые чувства давным давно прорвали тлен и сгорели под палящим восточным солнцем, где-то там, в плену. Было действительно непросто, хотя бы потому, что напряжение, нависшее между ними в машине можно было ножом разрезать. Первой остановкой, спустя несколько километров непрерывной дороги, стала заправка. Припарковавшись возле бензоколонки, Лисицын перевел взгляд на задумчивую Юлю. -Товарищ майор, кофе будете?-в официальном тоне, но с плохо скрываемой издевкой спросил он. -Да, мне - но Соколова не успела сказать, так как была перебита настойчивым голосом напарника: -Как раньше? Американо с тремя ложками сахара? -Да- лишь коротко ответила Юля, после чего майор покинул автомобиль, а девушке еле заметно улыбнулась. Да, было очень приятно, что он спустя даже столько лет помнит о ее предпочтениях. Девушка откинулась на спинку кресла, потерев вискИ. Она была рада, что тишину, ставшую между ними решился разрушить именно Костя, и что это произошло так легко и ненавязчиво, пока что даже без потерь. Мужчина вернулся через пару минут с двумя стаканчиками кофе и доброй улыбкой на лице. -Твой кофе! -Спасибо большое-майор с благодарностью приняла дымящейся стакан из рук Константина. Остальная часть пути до подмосковного Готымска прошла относительно спокойно. Первую часть дороги Соколова мерно дремала, а проснувшись обнаружила, что оказалась укрыта пледом, до этого лежавшем на заднем сидении автомобиля. -Спасибо конечно, но не стоило!-с явным недовольством воскликнула девушка -Ты о чем? -Ну, что пледом прикрыл- продолжала Юля, смотря в недоуменный затуманенный взгляд коллеги. -Не укрывал я тебя! Сама же во сне завернулась в этот плед-разводя руками продолжал стоять на своем Лисицын -Ладно... Конечно же ее укрыл Костя, а ей он сейчас нагло врал. Это была с его стороны как бы ответочка, чтобы майор сильно не зазнавалась. Потому что мужчина ой как не любил эти гордые нотки в ее голосе. Зазнается еще... -Ты мне лучше скажи, что ты думаешь по поводу нашего трупа?-перевела тему Юля -А что там? -Рогозина сказала, что местные менты... -Эй, майор Соколова, зачем же так грубо? -Местные полицейские уже установили личность погибшего, и в его смерти довольно много странностей. -Вот же блин, это местные, как ты выразилась "менты" не очень нам нужны, только мешаться будут. -Да уж. Через полчаса опера прибыли к старому озеру, возле которого уже суетились люди в форме, простые люди-видимо понятые, зачем-то кинологи и молодой паренек с папкой в руках, должно быть участковый. Юля первой выскочила из машины, направляясь к полицейским, а Лисицыну лишь оставалось бодро шагать за ней, оглядываясь по сторонам и в силу проф.деформации разглядывать все детали данной местности. Пока Соколова усиленно, что-то обсуждала с участковым, майор успел осмотреть место происшествия. Он как раз осматривал труп предвзятым взглядом, когда рядом появилась Юлия. -В общем. Хочу тебя обрадовать, товарищ майор, начальство решило не впутывать в следствие Готымскую полицию. Так, а по убитому... Его нашли повешенным вон на том дереве-Соколова указала на ореховое дерево, нависшее над ними-сразу понятно, что не самоубийство. В карманах у него большая партия наркотиков в порошковом виде-уже изъяла. Местные опера и следак предполагают, что он должен был куда-то доставить столь ценный груз, не его, собственно, поймали по дороге и так сказать прихлопнули. -Если дело пахнет наркотой, то... -То что? -Пока не придумал. Так, тело давайте к нам в ФЭС-обратился Костя к сержантику-, а мы, майор Соколова займемся поиском улик и основной версией. *** Юля сидела в ФЭСовском буфете, попивая какую-то кружку кофе за день. И конечно анализируя. В первую очередь детали дела, а во вторую поведение майора Лисицына. Она пока не могла понять, что он чувствует к ней, злится ли, какие намерения имеет. Да и в себе она сейчас тоже не особо могла разобраться. Поэтому проще всего было переключится на дело. Ее прокрастинацию нарушил, собственно, сам Константин. -Юля, выезжаем в Готымск! -Зачем?-не полностью отойдя от своих собственных мыслей, спросила Соколова, недоуменно выгибая бровь. -Наши нашли заброшку, куда наш клиент должен был доставить наркоту. Поедем на задержание. По наводке и некоторым деталям, местные братки не знают нашего клиента в лицо. Поэтому, когда в полночь дверь заброшенного склада откроется, туда проскочу я, а ты в это время будешь контролировать все из машины-бодрым голосом посвятил в подробности своего плана майор и через секунду вылетел из буфета. Затем вернулся: -Юль, ну ты идешь? *** Юля сидела в машине, оставленной в кустах, и с помощью бинокля наблюдала, как Костя скрылся за железной дверью заброшки. Ей было страшно за него, чего уж тут скрывать, но повлиять ни на что Соколова не могла, как бы ни хотела. -В конце то концов, на нем броник, у него есть оружие, да и эти братки навряд ли готовятся к чему либо, может у них и стволов то нет-шепотом успокаивала саму себя майор. Раздался шорох, а затем в рации послышался голос Лисицына: -Юль, ты что-то сказала? прием -Прием. Да нет. -Шум в эфире наверно. До связи. юля откинулась на спинку водительского сидения и натянула наушники, слушая каждый шаг майора. Сначала все было относительно тихо, пока она не услышала в наушниках голос одного из бандитов: -Колян, это не наш пассажир, нашего сегодня грохнули. -Черт-проговорила Соколова и выскочила из машины как ошпаренная. Пока бежала к зданию и искала способ войти, шептала: -Мать твою, упустили этих тварей. Да что ж у нас все в последнее время то через одно место? Дверь, как и ожидалось, была заперта, поэтому майор с разбегу выбила окно, прикрытое картоном и кирпичами, и вбежала по лестнице на второй этаж заброшки, минуя дырки в пыльном полу. Посреди просторной серой комнаты стоял Костя, а напротив него один из шайки наркоторговцев. За его спиной находились остальные члены сей потасовки. Пистолет Лисицына и главаря были направлены друг на друга. Увидев, что главарь собирается стрелять, Юля в прямом смысле прыгнула на Лисицына, закрыв его собой и выбивая оружие. Лежа на полу, с зажатой левой ладонью кровоточащей раной в левой части живота, майор нажала на курок, выпустив пулю в главаря. Тот, схватившись за простреленное колено, упал. -Юля!-подскочил к ней Константин -Кость...вяжи их, убегут. Майор, одновременно крича в рацию Круглову, чтобы они вызвали скорую и подкрепление, направился в сторону и без того напуганных наркодиллеров. Привязав их, кого куда, он вернулся к свернувшимуся калачиком на пыльном полу хрупкому женскому телу. -Костя... Глаза Юли закрылись, но на лице оставалась легкая улыбка. Лисицын, следя за ней испуганным взглядом, в следующую секунду прислонил пальцы к ее сонной артерии. -Сука! Пульса нет.-Лисицын схватился за голову, с силой оттягивая волосы-Юль, ты дура! Зачем? Зачем ты это сделала? Я же люблю тебя. Он понимал,что она прикрыла его собой намеренно. Если бы не Юля, на ее месте сейчас был бы он. И он готов был умереть за нее. И он твердил, что лучше бы он оказался мертв. Через пару сквозь щели в тонких стенах заброшенного здания показались отблески проблескового маячка скорой. В здание заскочили несколько мужчин в форме скорой. Костя не обращал, сколько их было. Сейчас ему было больно так, как никогда прежде. Ему что-то твердили, оттаскивали в сторону от бездыханного тела. Но Лисицын ничего не слышал. Он лишь смотрел на свои окровавленные руки и корил себя, за то, что допустил такую выходку девушки. А впрочем...сейчас уже какая разница кто и что допустил? Личный кокон майора был расколот настойчивым мужским голосом, раздавшимся в ночной тиши заброшенного склада : -Есть пульс, нитевидный! Паша, давай за носилками! Майор, поднявшись с пыльного поло, тотчас же подбежал к врачам, склонившимся над его Юлей. Преступниками уже занимались местные, как выразилась Соколова, менты. И сейчас ему хотелось лишь одного : не потерять ее, хотя бы раз услышать ее голос. -Можно я с вами в больницу поеду? -Молодой человек, а кем вы приходитесь пациентке? -Муж, гражданский- ляпнул первое, что пришло в голову. -Ну поехали, муж. *** Костя метался из стороны в сторону под дверьми операционной. Юльку, его Юльку, оперировали уже несколько часов. Хотя счет времени Лисицын потерял давно. Он уже придумывал способ самоубийства, если вдруг Соколова не выживет. Он виноват в этом. На ее месте должен быть он! Из этой самой двери показался седой высокий врач в очках, устало потирающий голову. -Вашей напарнице крупно повезло! Если бы скорая приехала хоть на минуту позже, мы бы уже не вытянули ее. Но сейчас все хорошо. Примерно чем полчаса Юлия прийдет в себя и вы сможете ее навестить. -Спасибо большое, доктор! Я даже не знаю как вас отблагодарить. -Что вы? Это наша работа. Теперь все зависит от пациентки. Медсестра вас позовет, когда можно будет к Юле. Я понял, что вы дорогие друг другу люди-это сразу видно. Так вот, вы ей сейчас очень нужны, Константин. -Я вас понял, доктор. Еще раз большое спасибо! *** Костя аккуратно отворил светлую дверь и вошел в палату, сразу натыкаясь на внимательный, под светом больничных ламп то ли голубой, то ли серо-зеленый взгляд. -Ну привет, гражданский муж!-с улыбкой воскликнула Юля -Знаешь, временно гражданский, скоро стану официально. -Вот как? Лисицын присел на край больничной койки, коротко чмокнув девушку в губы. Она же, в следующую секунду, притянув его за шиворот и страстно поцеловала, врываясь в чужое пространство. -Родная, тебе нельзя. -Мне все можно! Лучше заткнись и поцелуй меня, товарищ гражданский муж!